Золотое снадобье

– Моток шпагата как выглядел?
– Да как… моток и моток. Обыкновенный.
– Тугой клубок или кое-как смотанный, словно им пользовались?
Тео задумался и подтвердил:
– Смотанный. Пользованный, точно.
– А в лейке что было?
– Да не видел я!
Нетти со вздохом откинулась назад:
– Если ты не ошибся и на ножницах была кровь, кого-то там, в сторожке, порезали.
– Я тоже так думаю. Вопрос только кого…
– Мог пострадать кто-то из пропавших Вещих. Один из тучегонителей. Или Златопрут.
– Или тот малый, что на ферму ее притащил, – вставил Тео. – Про него не забывай. Если его послали убить Златопрут, а он с делом не справился… Бродгёрдл за такое по головке не гладит!
– Я ни про кого не забыла, – задумчиво произнесла Нетти. – У меня еще улика есть: ты ее пока не видал.
Она вытащила из груды книг по музыке мятый бумажный лист и протянула Тео:
– Вот, почитай.
4 февраля 1892 года
 
Златопрут!
 
Я нашел тучегонителей. Я даже их видел. Им приходится нелегко: положение дел требует либо применения очень большой силы, либо немалой изобретательности. Я пока продумываю различные варианты. Одна из трудностей состоит в степени видимого проявления их Знака. Если их удержание в плену станет достоянием гласности, их внешность возбудит подозрительность бостонцев. Боюсь, это может привести к катастрофе, особенно если учесть нынешнее отношение к чужеземцам. Думаю, дело надо провернуть скрытно; может потребоваться содействие Вещих. Кроме того, с сожалением констатирую: после освобождения они вряд ли обойдутся без твоих способностей целительницы.
 
Они передают тебе меру – которую и прилагаю.
 
Помни, дело срочное…
 
Б.
Тео не зря насмотрелся правительственных документов, пока работал у Шадрака. Он сразу узнал почерк покойного премьер-министра.
– Где это лежало?
– В одной коробке с бумагами Блая, – ответила Нетти и поморщилась: – Всю ночь их читала…
– А что там в конце про какую-то меру?
Нетти покачала головой:
– Там столько всего намешано! Ясно одно – этим письмом он вызвал Златопрут в Бостон. Можно предположить, что на ферме оно было при ней, вот Блай его и забрал, когда ее перевозили к нему. Что уж она сделала с «мерой» – почем знать…
– Даже не очень понятно, что это такое. Мера вещей? Единица измерения? Мерку сняли с кого-то?..
У Нетти вдруг округлились глаза, она даже ахнула, осененная внезапной догадкой.
– Конечно! – вырвалось у нее. – Не мерка, а чем ее делать! И как я сразу не сообразила?
Тео смотрел на нее, не понимая.
– Ну… типа того…
Нетти спрыгнула со стула:
– Сейчас миссис Калькатти придет, спешить надо… Скорей!
Тео последовал за ней. Они покинули маленький музыкальный салон и вышли в коридор, тянувшийся вдоль задней части дома. Тео здесь еще не бывал. Красочные обои, по стенам – сельские пейзажи, заключенные в овальные рамки… Нетти остановилась у солидной дубовой двери по правую сторону и вытащила из кармана ключ.
– Давным-давно копию сделала, – шепнула она. – Не булавкой же каждый день пользоваться!
Кабинет инспектора Грея выглядел именно так, как и предполагал Тео. Тяжелые шкафы с выдвижными ящиками, письменный стол красного дерева – из-за них комната казалась темноватой. Флотский ковер, привезенный из Индий, и два потертых кресла составляли уютный уголок, заставленный аккуратными рядами коробок.
– Совсем тупая стала. Должна была мигом сообразить, – бормотала Нетти. Открыла самую верхнюю коробку, принялась рыться. Перешла к следующей. – Мера, мерка… вот что имелось в виду!
Она с торжеством показала Тео деревянную складную линейку, истертую годами использования.
– Я-то думала – так, в столе у него завалялась… А это, не иначе, та самая, о которой в письме написано!
Тео с немалыми сомнениями взял у нее линейку:
– В самом деле? А на вид такая обыкновенная…
– Если даты не считать, – сказала Нетти.
– Даты?.. – Тео внимательней осмотрел деревянный инструмент. С обратной стороны обнаружилась аккуратная надпись красным: «2 февраля 1892 г.». – Ясно, – протянул он. – Та же дата, что на письме!
 
– Тучегонители отдали ее Блаю, а он переслал Златопрут!
Тео спросил, возвращая линейку:
– Но что же это такое?
Нетти упала в потертое кресло.
– Не знаю, – сказала она. Стремительная работа мысли отражалась не только в глазах – на всем лице девушки. – Других пометок красным не видно. Шифр какой-то, наверно. А может, линейка принадлежит одному из тучегонителей, и послали ее, чтобы подтвердить что-то… Либо напомнить Златопрут о каком-то событии, в котором они все участвовали…
Она намотала на палец прядь волос, подергала.
– Слишком много возможностей… Не знаю! – Выпрямившись, Нетти стала выравнивать коробки, чтобы стояли аккуратно, как прежде. – Вот как ты думаешь, Элли тоже знает о тучегонителях? Может, сходишь спросишь его?
– К ним пока посетителей не пускают, – сказал Тео.
На самом деле пускали, и личному расследованию Тео очень даже на пользу пошла бы долгая беседа с Шадраком и Майлзом. Вот только трудновато бегать с визитами, когда ты предположительно сидишь под домашним арестом. Можно одурачить фальшивым именем Нетти Грей, но при посещении Новой тюрьмы его везучесть могла и подвести.
– Твой папа уже видел письмо? – спросил он, пока Нетти запирала дверь кабинета.
– Точно не знаю, – сказала она. – Вполне мог прочесть, но значения не придать. Он же не знает всего, что мы с тобой выяснили!
Они вернулись в салон, и Нетти снова уселась посреди маков.
– Но ты же его отдашь ему? – сказал Тео. – Оно все подтверждает!
– Подтверждает, но что? – спросила Нетти, больше себе под нос, и снова поймала кудрявую прядь. – Можно предположить, что Бродгёрдл похитил тучегонителей, а Блай их обнаружил. Черкнул Златопрут записочку, прося помощи. Она и приехала. Тут на нее нападает один из тех чуваков с крючьями, но она выживает. Блай находит ее, всячески заботится. В итоге является к Бродгёрдлу, обвиняет в пленении тучегонителей… и погибает.
– Именно так, похоже, и было, – очень серьезно согласился Тео. – Все сходится!
– Пожалуй, – сказала Нетти. – Еще доказательства не повредили бы. А уж вопросов!.. Куда исчезла Златопрут? Что там слышно про нападавшего? И самое главное: на что Бродгёрдлу понадобилось тучегонителей похищать?.. – Она постукивала пальцами по подбородку. – Дальше рыть надо!
Тео провел пятерней по волосам:
– Надо тучегонителей разыскать.
– Ты, – сказала Нетти, – должен подобраться поближе к Бродгёрдлу.
Тео встал и подошел к окну. Оттуда был виден соседский палисадник с отцветшими розами.
– А другого способа нет? – спросил Тео.
– Может, есть, но этот – самый быстрый. А ты что предлагаешь?
Тео прислонился лбом к стеклу и попробовал сосредоточиться. «София сейчас бы точно что-то изобрела. А я…»
Он обернулся к Нетти и сказал:
– Надо подумать.
13 часов 15 минут
Вернувшись домой и успешно отбившись от беспокойных вопросов миссис Клэй, желавшей знать, где он был, Тео ушел в свою комнату и предался размышлениям. Часть его хотела бы вообще забыть обо всем.
«Я еще могу удрать из Бостона, – думал он. – Что, собственно, меня здесь держит?» Он представил себе путь к отступлению и свободе, в то же время понимая, что нипочем не воспользуется ею. Одно дело – удрать. И совсем другое – бросить Шадрака, Майлза, миссис Клэй… не говоря уже о Софии. Даже странно, но, сколько бы он ни задумывался над этим, всякий раз приходил к одному и тому же выводу: уж лучше дать бой Бродгёрдлу, чем потерять всех этих людей, с которыми успел так близко сойтись!
«Что подсказала бы мне София? Какое решение нашла бы, которого я не вижу?»
Тео даже улыбнулся, сообразив: любая идея Софии основывалась бы на книжном знании. Вот только ему никакая книга не могла подсказать, что же Бродгёрдл сотворил с тучегонителями. Тео даже по лбу себя хлопнул, стараясь ускорить течение мыслей.