Невеста ледяного дракона в академии (СИ)

— Зангрия не забывает добра, — сказал он, прощаясь. — Учитесь, моя дорогая, тренируйте дар и, главное, берегите себя.
___________________________
[1] Фроуд — бог мудрости, справедливости. Покровитель осени. Под его покровительством проходят суды и заседает королевский совет.
  
22.2-23.1
 
22.2
— Ты куда, Дана?
Выйдя из здания администрации, Нико потянул было меня в сторону общежития, но я повернула к проходной — вот уже пять минут меня ждала леди энн'Галлдиор.
— У меня назначена встреча. Я опаздываю, Нико.
Ну да, так мне и позволили спокойно уйти!
Темные, вразлет, брови дракона сошлись на переносице.
— С кем ты собираешься встречаться в таком виде?
Что за допрос? Я возмущенно уставилась на ледяного. И все-то ему хочется знать! Кстати, вид у меня почти приличный. Странный, конечно, ведь на плечи снова накинута куртка дракона на десяток размеров больше чем надо.
— Мне нужно бежать! — Я нетерпеливо топталась на месте. — Опаздываю.
Два метра непрошибаемого упрямства решительно преградили путь.
— С кем. Ты. Встречаешься? Я иду с тобой.
— Пожалуйста. Иди, — сдалась я, наконец. — Но разве преподавателю пристало сопровождать студентку?
— Занятия уже кончились, Дана. К тому же ректор о наших отношениях знает. Хочу посмотреть на того, кто запретит мне провожать тебя.
Глупая радость заставила меня расплыться в счастливой улыбке, стоило большого труда скрыть ее от Нико. «О наших отношениях» — надо же. Он сказал, что у нас «отношения»!
— А если это буду я?
— С удовольствием посмотрю на тебя, Даночка, — обаятельно ухмыльнулся Нико. — Я всегда на тебя смотрю с удовольствием.
Вот змей чешуйчатый! На всё найдёт ответ, да такой, что я буду последней стервой, если оттолкну его.
Студенты гурьбой и поодиночке направлялись к столовой, мы влились в их толпу. Шли рядом, разумеется, все на нас глазели. Еще бы! Странная парочка — высоченный широкоплечий молодой дракон в полурасстегнутой и порванной рубашке, и я, пигалица в его куртке, свисающей до колен.
— Так кто тебя там ждет?
Я поняла, что от меня не отстанут.
— Одна вечно юная старушка.
— Драконесса? — проявил догадливость Нико, удивленно заламывая бровь.
— Нет, но ты мыслишь в правильном направлении. Это действительно первородная — мать Эйнара.
Ревность немедленно взыграла в ледяном, иначе он был бы не дракон.
— Разве ты не расторгла ту дурацкую помолвку? Чего ей нужно?
— Думаю, она еще не в курсе того, что произошло со мной. Надеюсь, леди принесла весточку от Эйнара.
По виду дракона было понятно, где именно он желает лицезреть послания от царя Белого народа. Неблагодарный, а ведь Эйнар не раз проявлял благородство по отношению к его драконшеству!
Гномы на проходной встретили нас встревоженными взглядами и без обычных шуточек и подколок проводили в комнату для посетителей. Уже одно то, что леди энн'Галлдиор добилась свидания в неположенное время, говорило о впечатляющих пробивных качествах этой дамы. Кто поспорит с особой, которая втыкает шипы в платье невесты сына? Трудно сказать, что будет с привратником, который посмеет отказать леди из воинственного дома Плакучей Ивы.
— Светлого дня, леди энн'Галлдиор, — поздоровалась я, входя в полупустую комнату с неудобными банкетками вдоль стен.
Я нарочно не употребила вежливое приветствие, принятое среди эльфов, и обратилась к сиятельной леди, как к обычной аристократке. Что-то я устала сегодня от титулов. С королями общаюсь — что мне какая-то эльфийка? Мрачно усмехнулась про себя, наблюдая, как недовольно скривилась закутанная в плотную узорчатую шаль темноволосая красавица. Леди Эмириэль презрительно сморщила носик:
— Откуда это вы вылезли? И кто это с тобой?.. Впрочем, неважно.
Вопреки этим словам эльфийка тайком прошлась весьма заинтересованным взглядом по фигуре Нико. Мерзавка!
Я отошла от стоящей посреди комнаты леди и села в уголке. Дракон опустился на скамью рядом со мной. За это нам достался еще один высокомерный взгляд. С первых слов полились упреки в том, что я не поселилась у будущей свекрови, а сбежала в академию, и вот теперь «таскаюсь, оборванная».
 
Тут к вялой перебранке подключился Нико и быстро расставил все по своим местам (вернее, так, как он решил). Мол, я была и остаюсь его невестой, а Эйнар просто пошутил, потому что на него слишком наседали с женитьбой.
Мне ещё не приходилось видеть на одном лице и радость, и разочарование вместе — причем явные и незамутненные. И пока я удивлялась, как прекрасной эльфийке это удалось, она воскликнула:
— О Мать-природа! Чудесно, что эта человечка не войдет в наш дом, но что же будет с моим сыном?
Наши вопросительные взгляды устремились к женщине, которая ломала руки в отчаянии.
— Но что случилось с вашим сыном, леди? — спросил Нико озабоченно.
— Я не знаю, Эйнар должен был вернуться неделю назад. Я пыталась связаться, он не ответил. Его слуга молчит так же. Вот, приехала сюда, чтобы узнать, нет ли вестей у тебя, девочка.
Тут я впервые ощутила в душе сочувствие к матери, ожидающей сына из дальнего похода, и отбросила предубеждение. Как же хочется, чтобы Эйнар был в безопасности!
— Я связывалась с его служащей, у нее пока нет вестей. Эйнар ушел с отрядом куда-то на юг, а там сейчас неспокойно.
На прекрасное лицо брюнетки легла тень.
— Ну что ж, остается только ждать.
— Возможно, отряд воинов из Высокого Дома Плакучей Ивы мог бы разобраться, что происходит в землях вашего сына, — задумчиво предложил Нико.
— Ах, если бы это зависело от меня! Я уже просила брата, но тот твердит, что это не наше дело, разбираться с землями орков, да еще и на другом континенте.
— Всегда вы, эльфы, так! — раздраженно высказался Нико (видимо, накипело). — Отгоняете напасть от своих границ и… — Он осекся и махнул рукой, понимая, что претензии к леди бесполезны.
— Ха, драконы! — Эмириэль энн’Галлдиор презрительно фыркнула и, не прощаясь, устремилась к двери.
Когда мы остались одни, Нико раздумчиво потер подбородок:
— Тхар, эта женщина — сущая язва.
Я хотела встать и ойкнула, когда это не получилось, потому что рукав куртки Нико пронзил неожиданно проросший сквозь стену побег, покрытый острыми колючками.
Точно, язва.
22.3
Как обычно по пятницам первая половина учебного дня была отдана целительству. Сегодня бинтами студентов не обматывали. Вместо практики, мы три часа чертили таблицы и вписывали туда отравляющие вещества, а также меры помощи и противоядия. Ядов, оказывается, великое множество, и под конец мне стало казаться, что жизнь — весьма вредная штука, и риск отравиться превышает вероятность пострадать от других опасностей. Даже невиннейшие травы, которые андорцы каждый день употребляют в отварах, в определенных концентрациях способны привести к серьезным последствиям. Что же до популярных косметических средств — в следующий раз хорошенько подумаю, прежде чем наносить маску или лосьон из простенькой луговой ниссы или мыльного корня. Это чистый яд!
Когда, вконец затравленные, мы были отпущены на обед, аппетит отсутствовал почти у всех. И все-таки я отправилась в столовую, надеясь, что удастся увидеться с Нико. Вот как этот змей смог за столь короткий срок влезть в душу? Не признаюсь ему, но соскучилась с прошлого вечера, когда мы расстались у дверей общежития.
Сидя за привычным столиком у окна, я рассеянным взглядом скользила по полупустому залу, но, наткнувшись на кислое лицо наставницы Солей, отвернулась к окну. Тяжелые тучи собирались над озером, наверное, к вечеру будет гроза. Между серых, ватных громад, закрывающих полнеба, проскочили несколько ярких молний. Я поежилась — с утра воздух буквально пропитан напряжением.
За окном промелькнула громадная тень. Уж не дракон ли пролетел?
Я взглянула на пустующий стул напротив. Вечером Нико не упоминал, что будет отсутствовать — видимо, внезапные дела. Важные. Иначе, думаю, он пришел бы обедать. Нужно успеть сделать заказ и поесть, или к занятиям физподготовкой буду вялой, словно вареный овощ.