Жар под кожей (СИ)

Я давно такого не испытывал. Чтобы тянуло и душой и телом. Чтобы дрочил, будто я нахожусь в пубертате и мне никто не дает. Чтобы хотелось землю рыть, но ее защитить от всего, закрыть собой и показать, что она дорога мне.
Херь, одним словом, происходит. Я не могу ее отпустить, не могу спокойно дышать, понимая, что не знаю, где она. Это пугает меня, но я не хочу избавляться от этого чувства, потому что впервые за гребанные двадцать два года я живу. Дышу полной грудью, чувствую, что живой, а не полудохлый, мне хочется проявлять инициативу с девушкой, а не сесть, раскинуть ноги в стороны, опрокинуть голову назад и получать кайф.
Я даже перед дверью номера останавливаюсь. Смотрю на потресканный лак, на едва держащуюся ручку и думаю о том, что она хотела здесь укрыться. От него? Я снесу эту дверь одним ударом ноги, да и он тоже, хоть и поменьше моего. Я точно не оставлю ее тут.
Стук в дверь, и я слышу по ту сторону шаги. Щелкает замок, и на пороге появляется Аня. Виновато опускает взгляд в пол, отходит на несколько шагов, пропуская меня внутрь. Я осматриваюсь. Убогий вид, потертый старый ковер, давно не белое постельное белье, табуретка, на которую страшно сесть.
Единственное украшение номера — она. Я фокусирую взгляд на ней и не могу сдержаться, подхожу ближе, трогаю ее сначала за руку. Не получив сопротивления, обнимаю. Обволакиваю руками и прижимаю к себе так сильно, как могу. Аня отвечает. Утыкается носом мне в плечо и тяжело дышит.
А потом я чувствую, как плечо становится мокрым.
Она плачет.
Вот столько раз передо мной плакали девушки. Одни, чтобы вызвать сочувствие, другие, чтобы привлечь внимание, а кто-то после секса от счастья. Ничьи слезы ни разу не торкали, не вызывали желания стереть их и нацепить на лицо улыбку. Сейчас же мне буквально хочется вернуть ее к жизни, заставить Аню чувствовать счастье, радоваться и улыбаться, ни о чем не думая.
— Эй, — отстраняю ее от себя и пытаюсь заглянуть в глаза, которые она старательно прячет и отворачивается.
Хватаю ее за подбородок и вынуждаю поднять голову. Ее глаза полные слез, и я едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться и не пойти на разборки с ее недомужиком. Это насколько нужно было довести свою женщину, что она бросается на парня, с которым едва знакома и которого совсем недавно боялась, в надежде, что он поможет?
— Прости, — она снова отворачивается, игнорируя мою руку.
— Где твои вещи? — спрашиваю.
— В шкафу, — произносит она.
— Ты их даже разложила? — на этот раз я пытаюсь пошутить.
— Руслан!
— Наверняка и номер сняла на несколько суток.
Ее губы едва заметно трогает улыбка. Я же беру ее за руку и веду в глубь номера, усаживаю на кровать, открываю шкаф, достаю сумку и сгребаю все вещи в нее. Она ни слова мне не говорит, просто смотрит ошарашенными глазами и пытается осознать, что я не оставлю ее тут. Если она думала, что сможет жить в этой хижине, она ошиблась.
Я на все готов, лишь бы она рядом со мной была. В безопасности. Целибат поклянусь держать и ее не касаться, лишь бы она ночевала в той квартире, что я снял. Я ведь для нее ее выбирал. Такую, чтобы она чувствовала себя там хозяйкой.
  
Глава 27
 
Аня
Руслан молча собирает мои вещи, складывает их обратно в сумку, заглядывает в каждую шуфлядку и полку, открывает тумбочки, чтобы проверить, не поставила ли я чего-то туда. Все это время он молчит, методично делая то, за чем пришел, а я не решаюсь его перебить, потому что мне впервые не хочется что-то делать и упрямится. Я так устала.
Мне вдруг надоело каждый день бояться. И если раньше я боялась того, что вернется муж и приложит руку к моему воспитанию, то сейчас я боюсь выйти из номера на улицу, чтобы случайно на него не наткнуться. Я не хочу так жить, поэтому позволяю Руслану собрать мои вещи, взять меня за руку и уверенно вывести из отеля.
Даже если на выходе мы встретим Ваню, я не буду бояться, потому что рядом Руслан. Не знаю, откуда такая уверенность, что он защитит меня, но я просто знаю это, поэтому иду за ним. Позволяю ему решить за меня. Наверное, глупо, потому что я должна делать всё сама, а не перекладывать свои проблемы на плечи другого мужчины, когда от первого едва сбежала.
 
Сейчас я не могу по-другому. Да и он не позволяет. Поступками своими, тем, что приехал, обнял, подарил спокойствие. Мой мозг отказывается работать сам, что-то придумывать, искать. Мне даже кажется, что все происходящее проходит мимо меня, а я просто зритель, который наблюдает за всем со стороны.
По дороге Руслан молчит, но уверенно ведет машину. Я же успеваю заметить сжатые руки на руле и стиснутые в тугую полоску губы. Он недоволен, и я с одной стороны понимаю причину его недовольства, а с другой… почему он так себя ведет? Я расстроила его тем, что ушла?
— Ты представить себе не можешь, что я почувствовал, когда увидел на пороге маму, а тебя нет.
— Маму? — удивленно переспрашиваю.
— Да, вы столкнулись с ней на лестнице, — Руслан кивает.
— Ох, — только и могу выдавить я.
Образ матери Руслана уже успел стереться из моей памяти. Я помню только чемодан, который она тащила за собой и недовольное ворчание. Она поняла, что я та, кто жил в его квартире? И что она подумала? Что я слишком стара для его сына? Или что хочу устроиться потеплее с такой, явно выгодной партией?
— Я подумал, что он тебя забрал. Ты собрала чемодан с моими вещами, что еще я должен был думать, — Руслан останавливает машину на светофоре и поворачивается ко мне. — Я думал, что это он. Он тебя нашел, выследил и силой забрал к себе. Я уже собирался ехать к нему, понимаешь?
Я киваю. Даже не думала об этом. Не могла и предположить, что Руслан станет волноваться, что подумает, будто меня нашел Ваня. В момент, когда я постыдно сбегала из его квартиры, я думала лишь о том, что должна быть самостоятельной, что как бы мне не нравился парень, как бы я его не хотела, я взросла женщина, его преподаватель. А он… он мой студент. Я не могла переложить на его плечи свои проблемы, правда, он с легкостью сделал это сам, не спросив моего на то разрешения.
— Я снял квартиру, — уже спокойнее произносит он. — Прости, что повысил голос, — он извиняется, а я осознаю, что даже не поняла этого. Не услышала, что он сказал предыдущую фразу громче, чем нужно. — Я хочу, чтобы ты поскорее ее увидела. Тебе понравится.
Я лишь киваю, решив оставить разговор об оплате на потом. Я не хочу, чтобы Руслан платил за квартиру сам. Хочу разделить с ним оплату, но сейчас, после всего, когда он на нервах, а я не могу разобраться в себе, не лучшее время для этого разговора.
Квартира мне нравится с порога. Руслан заносит мою сумку, кладет ее на пол в прихожей, а я осматриваюсь вокруг и думаю о том, что здесь не просто красиво. Тут идеально. Бежевые стены, белые потолки, темно-коричневый шкаф, тумбочка шоколадного цвета и мягкий большой серый ковер в центре прихожей. Дальше — гостиная.
Я устремляюсь вперед, замечаю черный диван, небольшой стеклянный журнальный столик в центре, плазму большой диагонали и такой же мягкий ковер, как в прихожей, только намного больше. На нем, кажется, можно спокойно уместится двоим, но я быстро отгоняю эту мысль. Совсем не о том я думаю.
Кухня, куда меня следом заводит Руслан, удивляет меня больше всего. Здесь всё так, как я и мечтала: огромная мойка, индукционная плита для готовки, черно-белые тона, стеклянная поверхность барной стойки, бокалы сверху, корзина с фруктами в центре. Я и представить не могу, сколько стоит аренда такой квартиры в месяц и не уверена, что потяну ее.
 
В спальню я попадаю в последнюю очередь и даже зажмуриваюсь в надежде, что мне все кажется.
Но нет.
Огромная кровать в центре, шкаф сбоку, небольшая тумбочка с зеркалом и освещением, которое явно поможет сделать макияж в вечернее время. В углу размещен компьютерный стол и удобный кожаный стул. Я уже молчу о паркете и о том, что здесь как в сказке. Ощущение, что у меня появилась волшебница крестная и перенесла из бедной жизни с мужем, который перестал меня ценить, в другую жизнь. К красивому статному парню, в новую квартиру, где все сияет. Мимолетом я даже думаю, когда же закончится волшебство? Оно ведь должно закончится однажды?