Жар под кожей (СИ)

Не знаю почему, но я испытываю какое-то странное чувство восторга, которое не могу списать даже на алкоголь, потому что мы еще не пили. Вместо того, чтобы что-то сказать, молча киваю и жду, пока Руслан откупорит вино и разольет напиток по бокалам.
— У меня для тебя сюрприз, — говорит он после того, как мы сделали по глотку. — Я привез твои деньги.
— Ты забрал их у Вани?
— Да.
  
Глава 22
 
Аня
— И… как он? Что… произошло? Он отдал тебе деньги?
— Столько вопросов сразу, — Руслан улыбается. — Его не было дома.
Я замолкаю, не понимая, как это Вани не было дома. А как он тогда забрал деньги? Мое замешательство, видимо, отражается на лице, потому что Руслан улыбается и, взяв бокал с вином со стола, указывает на мой и протягивает его к центру стола:
— Давай выпьем, и я все расскажу.
Киваю и протягиваю бокал, слышится звон стекла, я отпиваю вино и выжидающе смотрю на парня. Он не спешит говорить, будто не хочет признаваться, отчего начинаю нервничать. Руки подрагивают, сердцебиение ускоряется, а дыхание учащается. Видимо, Руслан замечает мое состояние, потому что он тут же произносит:
— Не волнуйся. Ничего криминального. Ключ оказался у вашей соседки, и я любезно воспользовался им.
Несколько минут я непонимающе моргаю, а после вспоминаю, что действительно оставляла ключ у Ангелины. Помню, как сделала дубликат и попросила ее хранить ключ у себя, но не говорить ничего моему мужу.
Руслан кладет передо мной аккуратно сложенные деньги, а я чувсвую, как благодарность поднимается внутри. Он поехал, подождал, пока не будет мужа, даже с соседкой познакомился.
— Как тебе удалось уговорить Ангелину? — спрашиваю, потому что девушка показалась мне ответственной.
— Мы были знакомы, — уклончиво отвечает он. — Я не сразу понял, что ключ был у тебя, — он улыбается. — Это было бы гораздо проще, а так мне пришлось полчаса уговаривать ее, а потом еще столько же объяснять, почему мне нужны ключи и почему она должна мне их дать.
— Ты отлично справился, — замечаю.
— Это потому, что я безумно обаятелен, — Руслан улыбается, и я тоже не могу остаться равнодушной.
— Я хотел забрать вещи, но подумал, что не знаю, что бы ты хотела взять, поэтому только вот.
— Спасибо тебе, — искренне произношу. — Я пока собрала немного, но этого хватит, чтобы снять квартиру и…
Его ладонь неожиданно накрывает мою. Этот интимный жест отзывается покалыванием от кисти до плеча, которое я никак не могу сбросить. Просто чувствую, что внутри всё сжимается, а испульсы доходят до самого сердца. Сейчас мне кажется, что так меня уже давно никто не трогал. Или трогал, но не вызывал подобных чувств. Даже маленькой доли их не было.
— Я помогу тебе, — произносит он. — У меня есть деньги, чтобы снять квартиру, к тому же, я давно собирался съехать от матери.
Мы встречаемся с ним взглядами. Его — решительный и уверенный, а мой — робкий и растерянный. Он предлагает жить вместе с ним?
— Ты понимаешь, как это будет выглядеть, Руслан?
— Что именно? — спрашивает, но руку не убирает, а я, к своему огромному стыду, не спешу ее вырывать.
— То, что ты предлагаешь. Ты студент, а я преподаватель.
— Да что ты заладила! — он на тон повышает голос. — Студент, преподаватель. Мне двадцать два, я могу жить с кем хочу и где хочу.
— Ты можешь, — соглашаюсь. — Я не могу, понимаешь? Я пришла в ваш ВУЗ на работу, вела лекции, а после стала жить со студентом? Ты представляешь скандал? Я уже молчу о грязном белье, которое наверняка достанут.
— Ты мне нравишься, — неожиданно произносит Руслан. — Больше, чем нравишься, Аня.
Я все-таки убираю руку. Аккуратно тяну ладонь на себя и прижимаю ее к груди. Он тоже мне нравится. Так сильно, что я боюсь, стоит ему надавить, и я сдамся, окунусь в охватившую страсть и не подумаю о том, чем это чревато для меня. Не для нас, а для меня. Он парень, студент, его все будут считать принцем и жертвой одновременно, а меня станут называть путаной и легкомысленной. Я больше не смогу работать по профессии, потому что ни один институт не захочет брать ту, кто с легкостью заводит романы не то, что на коллегами, со студентами.
 
— Аня, — его голос звучит чуть хрипло, но я лишь мотаю головой.
Беру со стола сверток с деньгами и встаю со стула, чтобы уйти к себе. Не хочу давать себе повода расслабиться еще больше и поддаться искушению, которое с каждым днем становится все сильнее.
— Прости, — Руслан останавливает меня, остановившись между столом и стеной. — Извини, я дурак. Я обещал, что не трону тебя, помнишь? Я и не собирался, просто… я хочу помочь тебе. И мне нравится, когда ты рядом. Твой запах нравится, счастье в глазах, которое начало светиться совсем недавно. Ты не представляешь, какой грустной была с ним.
Представляю, но ему об этом не говорю. Я часто видела свое отражение в зеркале: осунувшееся лицо с кругами под глазами, вечная усталость и потухший взгляд. Такой я понравилась безумно красивому студенту? Уставшей домохозяйкой с глазами, полными страха? Как он разглядел во мне человека, в которого можно влюбиться?
— Ты не виноват, — тихо говорю. — Я благодарна тебе, правда, — заношу руку, чтобы коснуться его плеча, но в последний момент передумываю. Бокал вина в организме дает о себе знать расслабленностью и раскрепощенностью, не хочу провоцировать ни его, ни себя. — Ты хороший, Руслан. Если бы не ты…
— Так что не так? — он вдруг резко придвигается ближе. — Дело только в том, что я твой студент? Я могу перевестись, ты можешь уволиться, — его глаза горят, а руки находят мою талию и прижимают к себе. — Никто и знать не будет о нас, Аня.
— Руслан… — мои руки сами ложатся ему на массивные плечи, я не сразу решаюсь поднять голову, но когда, наконец, делаю это, мой взгляд встречается с его: горящим, уверенным и решительным.
— Позволь поцеловать тебя, — он спрашивает разрешения, не давя и не проламывая мою и без того слабую защиту силой.
Я не отказываю, но и не говорю да. Молчание он понимает по-своему, заводит руку за талию сильнее, второй обхватывая меня за затылок и вынуждая запрокинуть голову. Его лицо приближается к моему, и я закрываю глаза. Я хочу этого. Хочу почувствовать его губы на своих, хочу попробовать впустить в свою жизнь другого мужчину, узнать, какого это: позволить себя целовать.
Его губы едва ощутимо касаются моих. Руслан не идет напором, позволяя мне отстраниться, чего я не делаю. Замираю в предвкушении, ведь в воспоминаниях все еще есть тот наш поцелуй, которого я не хотела. Он был другим. Напористым, страстным, а этот нежный, будто парень хочет приручить меня к себе, дать возможность привыкнуть и не оттолкнуть в испуге.
Он смелеет, когда я не делаю попыток отстраниться, углубляет поцелуй, проводит влажными губами по моим, заставляя разучится дышать. Я забываю как сделать вдох и лишь крепче обхватываю его за плечи, что звучит призывом. Руслан перестает сдерживаться и целует меня сильнее, порабощает мой рот, проникает в него языком. Больше нет места привычкам и сомнениям, я просто делаю то, что хочется и отчего мое сердце бьется быстрее. Я впервые за последние годы испытываю желание от одного поцелуя.
В моих трусиках, несмотря на долгую засуху, вдруг становится мокро. Я и забыла, каково это, когда ты испытываешь желание к мужчине, когда хочешь стянуть с него футболку, дотронуться до мышц на животе. Последнее я себе позволяю, опускаю руки к бедрам Руслана и запускаю ладони под его легкую майку, накинутую скорее ради приличия, чем для того, чтобы согреться. Под ней скрываются тугие мышцы и горячая кожа, обжигающая мои пальцы.
   
Глава 23
 
Руслан
— Нам надо остановиться, — несмело шепчет Аня, и едва ощутимо толкает меня в грудь.
— Не надо, — сплю, разрывая наш поцелуй.
Зачем останавливаться? Она хочет меня, я хочу ее, разве может быть что-то важнее этого? Что еще она вбила себе в голову, что я младше и не могу ее трахнуть, что она соблазняет меня, а не должна?