Жар под кожей (СИ)

— А что тогда?
Мне не нравится его ледяное спокойствие. Или он знает, что я задумала, или же слишком уверен в том, что я вернусь.
— Я ухожу, Вань. Подаю на развод.
Больше не говорю ни слова, жду, что он начнет ругаться, обзывать меня, как делала это раньше, но он молчит. Тяжело дышит в трубку, а потом произносит тираду, которой я не ожидаю:
— Я же изменился, Аня. Пытаюсь измениться, не трогать тебя, цветы, подарки, рестораны. Тряпки тебе покупаю, в конце концов, — руки Жарова сжимаются в кулаки и только тогда я понимаю, что он все слышит. Каждое слово и тон, каким говорит мой муж. — Я не понимаю, — произносит он. — Ты нашла кого-то?
— Нет.
— Тогда какого хуя? — резко меняется в тоне и в высказываниях Ваня, отчего Руслан напрягается еще больше и сидит так, будто в любой момент готов выхватить у меня из рук телефон. — Я что недостаточно хорош, или как? Или мало делал для тебя? Я не понимаю, ты как, тварь, вообще посмела уйти от меня?
Не могу сказать, что удивлена, но что-то внутри болезненно сжимается. Мы ведь не один год прожили вместе, а он говорит со мной так, будто я ничто и не имею права самостоятельно принимать решения.
Руслан забирает у меня телефон так быстро, что я не успеваю ничего понять. Он прикладывает его к уху и говорит:
— Я помог, — с усмешкой говорит он. — И буду помогать и дальше, чтобы ты, мразь, не думал, что она одна.
  
Глава 21
 
Аня
Я остаюсь одна, когда на следующий день Руслан уходит на пары. Звоню в университет и отпрашиваюсь по причине болезни, попутно думая, что делать дальше. Я пообещала Руслану, что не буду выходить из квартиры и не стану предпринимать попыток забрать вещи из дома. Я даже не думаю об этом. Телефон я отключаю, чтобы не видеть звонков от Вани и чтобы он не мог отследить мое местоположение, если ему вдруг вздумается это сделать.
Несмотря на это, я не чувствую себя в безопасности. Думаю о том, что в любой момент может вернуться мать Руслана, или что Ваня все-таки найдет меня. Это страшно. До ужаса и до дрожи в руках. Я успокаиваюсь только после горячего мятного чая. И только когда ключ в двери поворачивается, и на пороге появляется Руслан, меня окончательно отпускает.
Я перестаю дрожать, как осиновый лист, вздрагивать от малейшего шороха за дверью и бояться. Руслан заходит в комнату с пакетами. Явно был в магазине, поэтому и задержался. Пары у него закончились еще два часа назад.
— Привет, — осторожно говорит он. — Как ты?
— Страшно, — признаюсь. — Боялась, что придет твоя мама, — выдавливаю улыбку. — Или он.
Руслан сжимает челюсти. Вчера он, едва закончив разговор, отбросил телефон и накинул куртку на плечи. Я с трудом уговорила его никуда не ехать и не говорить с Ваней. Бесполезно и ничем не поможет.
— Я купил тебе одежду, — говорит он. — И вкусняшек на ужин.
Я чувствую себя неловко и не знаю, как себя вести. Пообещала себе, что пока не буду задумываться над тем, что будет дальше и несколько дней дам себе для того, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Потом я решу, как быть дальше. В институте взяла отгул за свой счет, потом все же придется уволиться и снять квартиру. А лучше уехать в другой город, чтобы пережить развод спокойно.
—  О чем задумалась? — спрашивает Руслан и подходит ближе, ставя пакеты на диван. — Я пока в душ, ладно? Ты посмотри, примерь, что понравится, оставь.
— Руслан, не надо было…
— Перестань, тебе нужна одежда.
Возразить он мне не позволяет, отмахивается и уходит в душ, а я, как бы не противилась, с интересом заглядываю в пакеты и иду в комнату примерять купленное. Как не странно, Руслан угадал с размером. Он купил платье, несколько шорт, футболки, а еще пижаму. Я не решаюсь ее надеть из-за откровенности, да и остальные вещи… я никогда такого не носила. Нет, они не пошлые, не короткие и не откровенные, но я не могу поверить, что когда-то надену такое.
Когда в дверь стучат, понимаю, что Руслан успел помыться, а я, лишь терзаемая сомнениями, так и не смогла ничего примерить.
 
— Заходи.
— Тебе ничего не понравилось? — спрашивает с порога, видимо, замечая мою растерянность и то, что я все еще в прежней одежде.
— Понравилось, — говорю и отвожу взгляд. — Я просто…
Не знаю, как описать свою проблему, сказать, что рядом с мужем не позволяла себе такой откровенной одежды? Что не представляю, как носить такое с высоко поднятой головой?
— Эй, — я не слышу, как Руслан подходит. — Извини, я не знал, что ты обычно носишь вне института. Подумал, в этом тебе будет красиво.
Руслан пытается собрать вещи в пакет, но я лишь мотаю головой и чувствую, как глаза обжигают слезы. Такой простой жест, казалось бы, обычный, а я расчувствовалась так, что раскисла. Взрослая женщина, старше его, как минимум, года на три, а то и на пять, и плачу.
— Это что такое? — он замечает мое состояние и протесты. — Выбросим эти тряпки, только не плачь.
— Не нужно… выбрасывать, — со всхлипом. — Мне нравится, просто… я не носила такого никогда.
Он недоуменно смотрит на меня, кидает пакет на пол и касается тыльной стороной ладони щеки, смахивая слезы.
— Он не разрешал, — не спрашивает, а констатирует Русла, и я лишь киваю. — Я уйду вниз, а ты надень, ладно? Спустишься, когда будешь готова, я пока стол накрою и лимонад сделаю, — Руслан улыбается и собирается уходить, а я, сама того не понимая, хватаю его за руку.
Он останавливается и удивленно смотрит вначале на мою руку, а после на меня саму.
— Оценишь? — бросаю робко. — Скажешь, идет или нет. Только отвернись.
Он усмехается, но отворачивается, а я быстро сбрасываю одежду и надеваю черное платье. Оно едва доходит до середины бедра, но материал приятный, и я не чувствую себя в нем голой.
— Уже можно поворачиваться? — со смешком спрашивает парень.
— Можно.
Я повернута к зеркалу, а потому внимательно наблюдаю за его реакцией. На несколько мгновений Руслан замирает, осматривает меня с ног до головы и останавливается на глазах.
— Тебе идет.
Я вижу в его взгляде желание и страсть, он смотрит на меня не так, как должен смотреть студент на преподавателя, а потому мне становится жарко. В легких не хватает воздуха для вдоха, а голову покидают разумные мысли.
— Белье тоже примеришь? — со смешном предлагает парень чем разряжает обстановку.
Я улыбаюсь и мотаю головой, а Руслан уходит, позволяя мне примерить белье и надеть другие вещи. Я улыбаюсь, когда понимаю, что мне нравится этот стиль и парень угадал даже с этим.
Вниз я спускаюсь в шортах и майке. В них удобно, хотя я больше раздета, чем одета. Пока иду, то и дело поправляю шорты, натягивая их пониже.
— У тебя красивые ноги, и шорты не станут длиннее, если ты будешь их растягивать.
— Мне непривычно.
— Нужно было остаться в своих вещах.
Он не молчит, не пытается упростить мне задачу и намеренно загоняет меня в неловкие ситуации, но, может именно это мне и нужно? Почувствовать, что все в порядке, что меня никто не жалеет, понять, что я могу быть привлекательной и сексуальной. Это лучше, чем загонять себя с скорлупу и копаться внутри, сомневаться, что поступила правильно и хвататься за телефон в незнании, как поступить. Лучше чувствовать себя красивой, стараться измениться в лучшую сторону. Я убеждаю себя в этом, пока иду к барной стойке, на которой Руслан уже разложил ужин.
Он привез суши, фрукты и вино. Он аккуратно разложил все на столе, расставил тарелки и даже бокалы.
— Вино будешь?
— Да.
Я решаю не отказываться от возможности расслабиться и не думать. Бокал вина под хорошую компанию и разговоры будет кстати. Я сажусь напротив, отщипываю виноградинку и отправляю ее в рот.
 
— Не знаю, что ты любишь, поэтому взял суши.
— Хорошо. Когда возвращается твоя мама? — я сама не ожидаю от себя такого вопроса.
— Через неделю, не раньше, она позвонила и сказала, что у нее какие-то проблемы и приехать раньше не получается.