Диагноз Дракона (СИ)

Лере вспомнилась одна из типичных черт психопатов. В отличие от шизофреников они умеют быть приятными и общительными людьми.
— …Хороший, в общем, хлопчик. А вот и наша Наталья Сергеевна.
Лера узнала блондинку, которая в прошлый раз сопровождала больного. Такая хрупкая и милая девушка так гармонично вписывалась бы в это уютное место… Если бы это место не было сумасшедшим домом.
— Здравствуйте. Вы от Владимира Захаровича? — Лера почувствовала в её голосе нотки сильного уважения к профессору.
— Да, я по практике.
— Меня предупредили. Мы выделим вам кабинет на пару часов. Может, у вас будут какие-то вопросы? — с этими словами она жестом поманила студентку за собой по коридору. Следуя за ней, Лера отметила некоторую странную раскованность в движениях этой девушки.
— Да, Скажите, этот больной…
— Афинский, угу…
— Хм, его личность точно определили?
— Да, вчера пришли данные по отпечаткам. Это он. Признаться, всё это странно. Мы сообщили его матери, и она очень удивилась. Вроде, даже потребовала эксгумацию, но сюда не приехала. Странно это. Я бы наоборот сорвалась, это ж сын вернулся с того света.
— Он избивал её…
— Да, тоже верно.
— А кстати, как он ладит с другими больными?
— Неплохо. Он ведёт себя спокойно, и мы поселили его в палату с такими же. Вообще он интересный. Ведёт научные беседы, играет в шахматы, читает книги…
— Приступов агрессии не было?
— Нет, ничего подобного не наблюдалось.
— А он рассказывает кому-нибудь свои истории?
— Только мне. Я с ним работаю, и он вроде мне доверяет, но с соседями не спешит откровенничать. Похоже, он умеет держать язык за зубами. Кстати, раз уж речь зашла о его личности. Если эксгумация подтвердит, что захоронен не Александр Афинский, то его, скорее всего, переведут в судмедэкспертизу. Это может быть уже через неделю…
— Надеюсь, я управлюсь раньше. Так… что вы говорили о кабинете?
— Да, вот мы и пришли.
Блондинка завела Леру в небольшую скромно обставленную комнатку с одним окном и, попросив подождать, вышла. Теперь девушка сообразила, что ей придётся находиться с этим Александром наедине. Льдинка снова дала о себе знать. В надежде отвлечься Лера начала разглядывать комнату, но созерцание пары маленьких полок, стола и двух стульев не очень помогло избавиться от неприятного ощущения.
"Чего я так его боюсь? — стала она успокаивать себя, — Ну осуждён он за тяжкие телесные, но никого ж он не убил…" и тут ей в голову пришла мысль о захороненном. А вдруг этот Александр убил кого-то, чтоб инсценировать свою смерть? А лицо размозжил, чтоб не узнали? Нет, ерунда. В автобусе с людьми убить? И всё-таки неприятное ощущение только усилилось.
Лера дёрнулась, когда открылась дверь. Александр вошёл в комнату и, скромно сложив руки на паху, встал у стула по другую сторону стола от студентки. Впрочем, этот жест явно был фальшивым: больной не был скромником, и, скорее всего, что-то замышлял. Блондинка только заглянула в комнату и закрыла дверь. Пациент ждал. Лера понимала, что ей надо брать ситуацию в свои руки, но ни руки, ни голос не хотели делать то, что нужно. Сильная воля помогла девушке совладать с собой за какую-то секунду, но эта секунда показалась ей очень длинной.
— Здравствуйте, Александр. Я проведу с вами несколько тестов…
— Да, здравствуйте, Валерия. Позволите? — Александр указал на стул.
— Конечно, присаживайтесь.
— Спасибо. И прошу, простите меня за позавчерашнее недоразумение. Я не хотел вас напугать. Мне очень стыдно. Клянусь, я не причиню вам вреда, ведь вы не воин и не преступница…
Хитрый и твёрдый голос не оставлял веры в сказанное. Александр продолжал игру в кошки-мышки.
— Я проведу с вами несколько тестов, — попыталась изобразить жёсткий тон Лера, но у неё ничего не получилось. Александр заметил это, и, пытаясь изобразить пристыженность, кивнул:
— Да, разумеется. С чего начнём?
Начали с цветового теста Люшера. За это время Лера несколько совладала с собой, и специально совершила некоторое нарушение методики, сделав паузу и предложив выбрать карточки дополнительный раз, чтобы дать себе больше времени успокоиться. Человек, сидевший перед ней, не просто выглядел миролюбивым и спокойным, но, несмотря на явную фальшь, сочувствовал и искренне пытался помочь. Его тон на сей раз был простым и дружелюбным, как тон мальчика или пожилого человека. Лера не спешила обманываться, и даже специально припомнила тот позавчерашний взгляд, но он показался ей на самом деле не таким уж страшным. Да, в нём чувствовалась власть и какая-то хищность, но это же могло быть и некой формой флирта. В конце концов, разве не таким должен быть взгляд дракона?
 
Тем временем пришло время второго теста. Это был тест на память, а заодно и на ассоциации.
— Я назову вам несколько слов, а вам нужно будет сделать рисунки, которые помогут вам запомнить эти слова. Через некоторое время вам предстоит с помощью рисунков эти слова вспомнить. Это может быть что угодно, но без надписей. Вы поняли задание?
— Да, давайте приступим.
— Так. "Вкусный ужин".
Карандаш быстро замелькал в пальцах Александра, изображая какие-то выжженные коряги и мёртвых животных среди них. Глаза Леры округлились. Набросок был готов почти мгновенно, и детали этой страшной картины поражали своей мрачной сутью.
— Ч-что это?
— Вы сказали, что мне надо будет это запомнить. Чтобы запомнить, я должен относиться к этому как к чему-то важному и испытывать сильные эмоции. Я понимаю, что для человека в этом есть что-то неприятное, но это был самый вкусный ужин в моей жизни. В тот день я совершил великое достижение: разжёг в себе внутреннее пламя короля. И решил испытать его таким образом. С помощью магии изолировал небольшой участок леса и выжег его. Там не много, всего чуть меньше квадратного километра. Мы очень редко имеем право на подобное, но моё достижение дало мне его. Я больше никогда такого не делал. При правильном выжигании мясо становится…
— Хватит… спасибо, я поняла. Давайте дальше. "Весёлый праздник".
Карандаш снова замелькал, и изобразил множество маленьких людей, стоящих на коленях лицом к художнику.
— Это день моего посвящения в монстры-хранители, — пояснил Александр, не дожидаясь вопроса, — Я должен был убить агрессивных чудовищ, терроризировавших те земли, которые хотел взять под опеку. Тяжелее всего далась молодая мантикора, потому что я тоже был неопытным и слабым для дракона. Но мне удалось, и я вернулся к народу. Они славили меня, и отпускали особую молитву Христу, чтобы он благословил моё покровительство…
— Христу? Иисусу? Вы христиане?
— Да, часть из нас. Расхождение миров произошло в пятнадцатом веке, и мы уже знали Христа. Как, впрочем, и Будду с Аллахом. Сам я православный, но покровительствовал католикам. Мне и так повезло: к православным в покровители было трудно пробиться. Было много желающих, потому что они спокойнее относятся к чудовищам, а католики иногда бунтуют. Меня это тоже не миновало.
— Вы покровительствовали людям?
— Были три людских города, которые считались хозяевами земель. Ещё кочевое племя гоблинов и два селения фей в лесах. У них, фей, особое христианство. Похожее на то, что было до раскола церкви…
— Я думала, они все язычники?
— И откуда вам предполагать о верованиях другого мира, о котором вы даже почти не слышали? Забавно. В вашем мире религии имеют дурную славу, и ваши писатели романтизируют язычество, хотя языческих богов на момент раскола миров либо не существовало вовсе, либо они были каким-то образом уничтожены. Любители язычества в мире Чудес сами создали себе богов, и не отрицают этого.
— А получается, у вас есть и Христос, и Будда, и Аллах?
— Думаю, что нет. Есть Бог, это косвенно доказано. Но кто Он, один ли Он, и какая религия ближе всего к истине — не известно. Есть огромный Пантеон искусственных богов, созданных силой магии. Маги думают, что все боги именно такие, и, по их мнению, в вашем мире Бога нет. А многие верят, что есть Пантеон и есть истинный Бог, в которого они верят. А уж чему верить — это и есть вопрос веры.