Диагноз Дракона (СИ)

— Ну, это действительно разумные доводы, — согласилась Лера.
— В том-то и дело. Мы все были на эмоциях, в том числе и Сашка, который кайфовал от тамошних условий, но не она. Она сказала: "Мы должны взять дело в свои руки и найти способ выяснить, кто из нас избранный и что нам нужно делать дальше". С этим мы и обратились к дракону. Решено было отправить Сашку. Он вскоре вернулся и сказал, что дракон знает место, которое раскрывает истинную силу тех, кто туда приходит. Оно называлось "Алтарь фейских слёз" и возникло, когда пало первое Царство фей… это долгая история. В общем, переть туда было далеко, зато там неподалёку сохранились врата, заклинание для которых дракон Сашке дал. Теперь надо было найти врата поблизости и добраться до них. С этим планом не согласился сэр Глен, и заявил, что будет ночь молиться, чтобы получить откровение о том, что делать дальше. Той ночью он так и простоял на коленях на скале, а мы пролежали у выхода из пещеры, слушая, как сопит дракон, а потом и храп Сашки. Только он сумел заснуть. Нас же мучил какой-то дурацкий страх. Не опасение, что дракон проснётся и решит поужинать, а что-то дикое, и совершенно глупое.
Лере вспомнились её ощущения от взгляда Александра.
— А наутро к нам вернулся сэр Глен, и радостно сообщил, что ему было явлено идти в трактир "Спящая роза" и тащить нас туда, потому что там есть врата. Сашка спросил, почему Аэлин отправила нас сюда, и рыцарь ответил, что для завершения тренировки, так как Аэлин считала, что мы не готовы, но это не важно. Сашка спросил, не будут ли в трактире шпионы врага, на что получил ответ "Будут, но с нами ничего не случится". Сашка спросил, на сколько это далеко, и оказалось, что это в двух неделях езды. Сашка спросил, нет ли врат ближе, и сэр Глен ответил, что есть. Сашка спросил, что будет в случае засады, на что ему ответил дракон. Тот пообещал, что невидимым будет сопровождать нас, и, если что, порвёт наших врагов. Сашка попросил научить его невидимости, и дракон согласился. Мы все послушали этот план, подумали, не послать ли нам сэра Глена на три весёлых буквы, но потом вспомнили, что с нами было в пути, и решили послушаться его.
— Дайте угадаю, опять были засады?
— Нет, ни одной. Мертвецы сначала припёрлись к логову дракона, но наложенные на него заклятья заставили их порубить друг друга. Ещё одна группа мертвецов обошла гору и устроила засаду на той дороге, куда мы не поехали. Они думали взять нас на пути к ближайшим вратам. Третья группа с куклой во главе поймала крестьянина, который спутал с нами группу паладинов, высланную Аэлин патрулировать местность. Кукла кинулся за ними в погоню, а когда нагнал, те развернулись и порубили нежить в капусту. В общем, мы поехали таким неочевидным путём, что преследователи упустили наш след. Зато по ночам на привале мы с удовольствием слушали истории Хильдиарезана про события, произошедшие в этом мире. Дракон оказался хоть и до одури высокомерным, но довольно приятным собеседником и отличным рассказчиком. Оказалось, там у них идёт шестая тысяча лет от рождества Христова. У них там были падение двух фейских империй, технокризис, война неверящих, бойня Роз и Нарциссов, магократия и восстание против неё… Эх, рассказать бы вам всё это, да деталей не помню, а без них не получится. В общем, до трактира добрались без происшествий. Как внутрь зашли — я сразу заметил странного человека с бледной кожей и остекленевшими как у дохлой рыбы глазами. Сказал об этом сэру Глену, а тот запел какую-то молитву, и этот бледный кинулся наружу. Там его ждал дракон. Это, оказывается, была та самая кукла, которых послали нас выслеживать. Трактирщик, как увидел Глена, сразу так разлюбезничался, и, когда узнал, что нам нужны его врата — без вопросов позволил воспользоваться. Во многих богатых трактирах ставят врата, потому что те, кто через них проходит, часто оставляют деньги за выпивку и еду, а иногда и пожить остаются, если, например, для охоты летели. В общем, мы отправились к алтарю фейских слёз. Правда, сэр Глен остался в трактире. Мол, мы выгнали и уничтожили амбулякра, а значит скоро сюда припрутся его друзья. И трактир надо было защитить до прибытия отряда паладинов, которые бы устроили здесь засаду. Чем больше нежити уничтожат, тем слабее будет некромант.
 
— А разумно ли было оставлять в трактире того, кто знает, куда вы отправились? — заметил Вася.
— Не разумно, но такие уж у этих паладинов принципы. За разрушенную куклу трактирщика самого бы в куклу могли превратить, поэтому его надо было защищать какое-то время.
— А дракон?
— Улетел. Не драконье, мол, это дело — трактиры охранять. Драконы вообще редко оставляют свои пещеры с сокровищами на долго. В общем, отправились мы в фейские руины. Да, нужные врата были древними вратами фей, и нам предстояло пройти через руины их города. Мы ждали, что на нас нападут какие-нибудь чудища, обосновавшиеся там, однако город был действительно пуст. Думаю, его зачистили поколения мародёров, хотя, может там осталась и ещё какая-то фейская магия, отпугивающая опасных существ. Дракон примерно объяснил нам, как пройти к руинам главного храма, где и был алтарь, но продвигаться было трудно: эльфы строили под свой рост, только некоторые административные и торговые здания делали так, чтоб человек мог войти.
— Подождите, — уточнила Лера, — это был фейский город? Тогда почему его строили эльфы?
— А это один народ. Эльфы — мужчины, феи — женщины. Чуть выше колена человеку, с крыльями как у стрекоз. Предпочитают летать с голым торсом. И у них есть грёбаные штаны, что у мужчин, что у женщин! Нет, феи, конечно, носят ещё платья с открытыми спинами, и могут увеличивать себя магией для дел с людьми… но я отвлёкся. Так вот, наша компания могла продвигаться по узеньким улочкам только по двое. Эльфы строили вверх, а не вширь, и этим существам, видимо, хватало узеньких проходов для манёвра. Зато вверх башни тянулись на многие десятки метров, и были такими красивыми и изящными, как если бы состояли из тонких нитей. Их затянули лозы, но сами строения были такими крепкими, что даже ювелирные рельефы на стенах и маленькие статуи потускнели, но не разрушились. А на пятом-шестом этаже сплошные стены начинали разделяться на отдельные башенки, утончающиеся и делящиеся, и уходящие далеко вверх, сливаясь с фоном неба. Их шпили освещались солнцем, мы же шли в мягкой тени. Улиц и улочек было очень много, и при всей их узости мы не чувствовали себя стеснёнными. Но идти пришлось долго, притом, что площадь с вратами была далеко не на окраине. В этом городе наверно жили десятки миллионов фей и эльфов, а их империя наверно была действительно великой.
— А что с ними стало? — поинтересовалась Лера.
— Феи-владычицы слишком полагались на свою магию, и решили покончить во всём мире с агрессией. Они запретили любое насилие, а эльфов, от природы менее способных к магии, зато отличных стрелков и, насколько позволял их размер, рыцарей, сделали низшим сословием. Значительную часть эльфов и недовольных такими порядками фей изгнали в леса и не позволяли строить собственные города, а остальным эльфам была уготована судьба слуг, строителей и рабочих. Феи следили за порядком во всём освоенном мире, не допуская любые проявления агрессии. И какое-то время в их империи действительно был мир. Чудовища попрятались в тёмные леса и глубокие горные пещеры, а остальные народы, подкупленные достатком и благополучием, отказались от войн и вообще от оружия. Но что-то пошло не так. Любую обиду, раздражение, любую претензию приходилось проглатывать. Не имея права даже выпустить пар или разрешить конфликт, люди, феи, гномы и гоблины были вынуждены накапливать негатив в себе. А более богатые и успешные безнаказанно издевались над слабыми и неудачниками. Участились преступления на почве срыва. А больше всего агрессии вызывали сами феи-владычицы, карающие за любую вспышку негативных эмоций. В конце концов, совокупный гнев воплотился в ощутимые магические явления. Магия фей начала давать сбои. Создавать с её помощью материальные блага стало труднее, и появился дефицит. Это вызвало ещё больший прилив ненависти, и тогда гномы смекнули, что феи слабеют, и объединились с гоблинами, чтобы восстать. Феи пытались сопротивляться, но восставшие, концентрируясь на своём гневе, легко отражали заклинания, и отвечали своими проклятиями, а оружия у фей не было. Зато оно было у одичавших лесных эльфов, вынужденных защищаться от чудовищ, оставшихся без других целей для набегов. Феи обратились к ним за помощью, но те отказали. Им незачем было вступаться за тех, кто отказался от них. Тогда феи заперлись в своих городах, неприступных для восставших, но волны ненависти, исходившие от осадивших их повстанцев, мешали создавать даже суточные нормы еды. Феи ограничили в еде своих, городских эльфов, и тех становилось всё меньше и меньше, пока не погиб последний, так как тела фей и эльфов не способны накапливать жир, из-за чего они не переносят голод. А тем временем восставшие соорудили поверх волшебных барьеров, защищавших города, вполне обычные железные купола. Феи живут сотни лет, но даже они не все бессмертны, тем более лишённые солнца и стеснённые в еде. Поэтому, когда через четыреста лет повоевавшие, помирившиеся, окрепшие и создавшие свои королевства народы решили вскрыть фейские купола, они нашли пустые города с единицами выживших фей, которые рассказали о тщетных попытках спастись, старении и раскаянии. Они даже пытались ответить на ненависть восставших собственной ненавистью, но эту магию ослабляло то, что феи сами были виноваты, и гневаться им следовало на себя. Оказалось, что искоренять насилие насилием по законам магии не правильно. Но надо отдать феям должное, ни в одном городе не произошло призыва демонов. Феи-владычицы предпочли вымереть, но не впустить в мир зло. По крайней мере, именно такую историю рассказал нам в пути Хильдиарезан.