Выгодная сделка
— Нет, я рада за Эвана. Эмилия ему очень подходит.
— Да, больше, чем ты. Она его обожает.
— А как же ты? А любовь? — Она вдруг вспомнила Конни. — Ты разве не хотел бы жениться по любви?
— Нет. — Он подошел к ней вплотную, и она встала, охваченная тревожным чувством надвигающегося рока. — Я не верю в ангелов. У нас обоих есть примеры: ты видела, как твоя мать дуреет от всех этих мужей, а я смотрел, как отец умирает из-за разбитого сердца.
Майлз твердо взял ее за плечи, будто пытаясь передать ей свою убежденность.
— Так что мы созданы друг для друга. Два Циника, у которых общая страсть — бизнес. Дарси, будь практична. Нельзя больше позволять Джорджу править «Магазинами Скайлера», и нельзя позволить ему скупить акции «Хоторн индастри». Наша свадьба поможет воротить в жизнь оба плана. Это просто сделка, Снимаешь?
Она кивнула. Сделка... Дарси не в силах была больше плакать.
— Надо, чтобы все выглядело по-настоящему, — убитым тоном сказала она. — В завещании оговорено, что свадьбу должен одобрить отцовский адвокат, мистер Стоун. Он боится охотников за приданым.
Майлз засмеялся.
— Господи, не нужны мне твои банковские счета! Я думаю, быстрая проверка моих активов сразу рассеет его страхи.
Это правда, она обдумывала такой ход, когда собиралась замуж за Эвана. Но веселость, беспечность Майлза в противовес ее горю выводили из себя.
— А что насчет — как же ее зовут? Тина? Если мы хотим убедить мистера Стоуна, тебе придется на время забыть о своих бескорыстно преданных любви красотках.
— Конечно. — Он удивился. — Тина переживет. Даже расцветет. Цвести — это ее специальность.
— Но, может быть, у тебя есть кто-то, с кем ты не можешь порвать, чтобы ублажить мистера Стоуна?
Наконец-то Майлз перестал ухмыляться.
— Да, есть, — спокойно ответил он. — Ты познакомилась с ней в доке. Но я уверен, твой мистер Стоун поймет насчет Конни. Это моя служащая, и она с детства была другом семьи. — Майлз снова улыбнулся. — Джентльмену, вступающему в брак, не возбраняется иметь парочку друзей детства. К тому же ты неплохая актриса и сможешь убедить любого, что мы сгораем от любви. Дарси немного смутилась от подобной похвалы:
— Думаю, смогу.
— Отлично. — Он был явно удовлетворен. — Не горюй, Дарси. Это всего на три года. Он приподнял ее подбородок и приблизил губы. — А там кто знает? Можно возобновить уроки вождения яхты. У меня такое чувство, что вместе мы сможем управлять ветром.
Губы ее задрожали, глаза затуманились. Нет, нет, нет...
— Нет, — услышала она свой голос. — Нет!
Майлз отдернул руку.
— Нет? — Он пристально рассматривал ее бледное лицо. — Что ж, возможно, ты права. В таком случае это будет честное соглашение. — Он направился к двери. — Распакуй чемодан, пока Тесса не вернулась. Нам и так придется многое объяснять.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Маленькая церковь поражала своей удивительной простотой. Вместо разноцветных витражей и позолоченного алтаря — белые стены и резные украшения из сосны. И это умиротворяло душу.
Если вообще можно говорить о душе в их случае.
У Дарси бешено колотилось сердце и перехватывало дыхание. Во рту пересохло, и она все время облизывала губы. Что там говорят о краснеющих невестах? Эта невеста была бледна, как привидение.
Она почти не слышала священника, так как прилагала все усилия, чтобы совладать со своими нервами. В какие-то моменты она прислушивалась к ровному и спокойному дыханию Майлза. Он оставался невозмутимым в течение всей церемонии. Чертовски самонадеянный человек! Как будто он каждый день стоит у алтаря.
В отличие от Майлза Дарси дрожала, и нижняя юбка из тафты непрестанно шуршала, выдавая ее смятение.
Платьем она обязана Тессе. Дарси хотела надеть скромный льняной костюм, но сестра воспротивилась, настояв на белоснежном платье. Вдвоем они обошли все магазины Санибела и Форт-Майерса. Кроме того, Тесса настояла на соблюдении всех традиций: наличии букета, ну и, конечно же, свадебного торта. Романтической натуре Тессы не особенно нравилась идея брака Дарси с Эваном, а вот сказка о любви с первого взгляда Даре и Майлза покорила ее сентиментальную душу. Пару раз за время церемонии Дарси ловила на себе взгляд Майлза и, краснея, отворачивалась. Он думает, что две девчонки играют в куклы, и смеется в душе над тем, что свадьба не настоящая.
Дарси заставила себя прислушаться.
— Да.
От этого короткого слова боль пронзила ее сердце. Несмотря на весь маскарад, в тоне Майлза слышались правдивые и торжественные нотки.
Теперь ее очередь. Голос предательски задрожал, и она подумала, что надо было бы сказать погромче.
— Да, — прошептала она, и пол качнулся у нее под ногами. Взглянуть в глаза священнику она не посмела. Казалось кощунством говорить «до смерти», когда знаешь, что это контракт на три года, ее должен бы поразить удар молнии. Простит ли Господь лжецов, если их помыслы чисты?
Майлз взял ее руку и, почувствовав легкую дрожь, быстро сжал ее. Потом, склонившись, надел ей на палец кольцо.
Ничего прекраснее она не видела — большое кольцо с резными золотыми цветами и Драгоценными камнями. Когда он в первый Раз показал его, она возразила, что кольцо слишком дорогое, для трехлетней сделки сойдет простой обруч. Рубины и бриллианты надо приберечь для настоящей свадьбы...
Но Майлз настоял. Он пояснил, что в семье Хоторн в течение ста лет старший сын надевал это кольцо на палец невесты, и он не хочет нарушать традицию. Когда их брак закончится, она может его вернуть. Это тоже в традиции у Хоторнов. Горький намек на мать привел ее в смущение, и Дарси согласилась.
Кольцо легко скользнуло ей на палец, и она инстинктивно зажала его, чтобы не слетело. Холодная резьба вдавилась в руку, но тяжесть металла странно успокаивала. В тот же момент она почувствовала, что больше не сирота. У нее есть муж. Ей не придется в одиночку сражаться с Джорджем. Майлз поможет ей.
Исполненная благодарности, она посмотрела на него, но он смотрел на ее губы. Улыбка угасла, губы задрожали...
— Можете поцеловать невесту.
Майлз наклонился, и она в панике подумала, что он ее еще ни разу не поцеловал, даже в ту ночь... Господи, что она делает? Она его почти не знает. Знает только, что как сказочный герой мог свивать соломинку в золотую нить, так Майлз умеет ее безвольному телу сообщать потрясающую страсть. Достаточно ли этого для построения хотя бы фиктивной семьи?
Впрочем, вернуть уже ничего нельзя: роковые слова сказаны, дело сделано. Голова закружилась, когда лицо Майлза склонилось к ней. Дарси покачнулась, и Майлз обнял ее и прижал к себе. Она с благодарностью прильнула к его груди. Глаза сами собой закрылись; твердые губы коснулись ее и, как велел священник, дерзко заявили, что она — его жена.
В этот момент все мысли о безумстве женитьбы улетучились из головы Дарси. Для нее существовало только тепло губ мужчины, который сжимал ее в своих объятиях, и сладковатый вкус его языка.
Поцелуй затянулся, и ее тело с готовностью отозвалось. Руки сами собой поднялись и легли на широкие плечи Майлза. Колени задрожали и как будто исчезли; остались только те точки, что соприкасались с ним, — бедра, грудь, руки, рот.
Век бы оставаться в таком положении, вне времени и пространства. Чей-то счастливый смешок, раздавшийся в зале, вернул к действительности. Кто-то восхищенно прошептал: «Вот это да!» — и Майлз отстранился, влажные губы сразу озябли.
Волшебные мгновения прошли. Дарси повернулась к Майлзу и увидела ироничное выражение на его лице. С шутовской галантностью он подставил локоть и вполголоса произнес:
— Прошу вас, миссис Кто Угодно, то бишь миссис Хоторн.
Издевательский тон пронзил ее болью. Одной фразой он высмеял и поцелуй, и церемонию, и дурацкое белое платье — все. Ну, надо же быть такой идиоткой, чтобы хоть на секунду поверить, что этот поцелуй что-то значит! Майлз просто унижает ее и демонстрирует свое превосходство.