Законы Рода. Том 8 (СИ)

Цинская империя китайцев каждые сорок лет начинает в Приграничье всякую возню. А уж от количества их незваных гостей, которые то и дело браконьерничать приходят, и вовсе плохо становится. И всю эту заразу надо отловить, а границу взять под контроль. И пусть потом попробуют сунуться.
Османы, опять же, уже давно нарываются и прям-таки жаждут получить «люля-кебаб» в соусе из «сожалений». Европейские государства сейчас смирные, но и у них бывают приступы жадности.
Скандинавия вроде бы мирно живёт последние полсотни лет, но армия в Европе у них не уступает англичанам. Эти, с Альбиона, ещё те поехавшие империалисты. Сидят на своём острове и управляют из него анклавами и колониями рядом с богатыми на ресурсы территориями. Где этих засранцев только нет… Где они только свои карательные отряды подчинения не оставляли для запугивания местных правителей.
В общем, соперников у нас хватает. И, если от Сибири откажутся, я очень сильно удивлюсь.
Двери открылись. Освещение поменялось. Меня толкнули в спину, и я снова пошёл, звеня цепями на руках и ногах. Помимо браслета на руке, ещё один блокирующий магию артефакт надели мне на шею. Видимо, чтобы морально меня подавить. Хех. Это смешно…
Стоило выйти из комнатушки, отрезающей меня от внешнего мира и маны, как источник вновь начал активно наполняться. Даже Колонны завибрировали, впитывая эту реку энергии. Полчаса прошло, и половина из них наполнилась. Интересно, когда у меня начнёт создаваться новая Колонна? Или я с ходу взял свой максимум? Не верю… Ой не верю, что я на десяти Колоннах остановлюсь.
Мой источник настолько большой, что эти десять Колонн занимают лишь крохотную его часть. А польза от них весьма существенная, так что я с превеликой радостью создам ещё столько же. Осталось только понять, как это сделать… Если верить книгам, то организм сам приходит к этому. Так обычно происходит с каждым магом. Но где я, а где «обычно»?
Смена мрачного коридора на более приветливые проходы Кремля ощущалась даже на физическом уровне. Почти сразу меня накрыло инородной энергией, так что зудящие уколы чувствовались по всему телу. Раздражает, но не более. Это невидимые стражи членов семьи Романовых взяли меня под наблюдение. Безымянные… Если сегодняшний день окажется для меня провальным, возможно, я стану одним из них. Впрочем, нет. Даже если псиоников будет несколько, им не сломать меня. Раньше, может, и смогли бы, но сейчас точно нет!
Мы остановились в проходе, и перед моим носом скрестили две алебарды гвардейцы, что носили парадные мундиры на старый манер. Золочёные пуговицы, серебряная окантовка козырька… Элита.
Ожидание было недолгим, хотя я бы ещё постоял, подождал бы, пока мана восстановится.
«Заводите», — громогласный приказ раздался из-за закрытой двери, и стража убрала оружие, открывая мне проход.
В этом зале я никогда не был. Я даже не знал о его существовании… Круглая комната, искусно выложенный мозаичный пол, изображающий девять кинжалов, сходящихся к центральному кругу. А этот круг, стало быть, место, в котором я должен буду стоять, ожидая вердикта правителей.
Девять человек… Мне рассказывали о них. О каждом. Бортников рассказал всё, что знал об этих людях.
Зубов — командующий армией. С ним мы уже пообщались и нашли взаимопонимание. Он на моей стороне.
Стефания — нынешний регент империи. Позднее это место займёт её сын, когда подрастёт. Ей я ничего не предлагал, ибо без толку. Её слово здесь весит меньше всех прочих. Да и что бы я ни сказал, вряд ли смог бы переубедить после раскрытия правды. Разве что можно было напомнить, что она до сих пор жива, хотя я мог бы и воздать ей по заслугам… Действительно можно было это сделать, но я решил не загонять регентшу ещё больше в угол, чтобы она не превратилась в совсем уж сумасшедшую бестию.
Далее по кругу шли ещё семь мест. Одно из них занимал отец прошлого императора Романов Всеволод Константинович. Он и сам был императором, пока не отдал бразды правления своему сыну более двадцати лет назад. Ему ничего я предлагать не стал, лишь переписал тексты древней клятвы и соглашения между родом Берестьевых и родом Романовых, составленные нашими предками при основании империи. Для таких, как он, мне больше нечего предложить.
 
Романов Константин Игоревич — глава имперской разведки. Ему я обещал дать сведения о кукловоде, что отправил нас за тридевять земель и наверняка организовал слив информации дворянам.
На месте Ажаровой сейчас находился человек, не связанный с Дворцом Псиоников. Ибо нынешний глава этого дворца не относился к членам императорской семьи. Ажарова тоже не была кровной родственницей Романовых, но прабабка нынешнего императора и по совместительству одна из тётушек Всеволода Константиновича удочерила её совсем маленькой и воспитала как своего ребёнка. И это, с учётом огромного магического таланта Ажаровой, не было чем-то экстраординарным. Подобное практиковали во многих родах.
В общем, сейчас место псионички занимала дама, регулирующая всю судебную систему империи. Она же должна проводить Капонарию в случае её объявления. Тоже очень серьёзная дама, с суровым характером. Я долго думал, что ей написать в письме… В итоге просто сообщил, что вины за собой не ощущаю, поступал в соответствии с законами империи, готов предоставить любую информацию и, если во мне сомневаются, пройти процедуру Капонарии, чтобы снять с себя любые подозрения в измене или же любые другие обвинения со стороны империи.
Шестое место занимал человек, который наверняка станет на мою сторону. С этим денежным мешком, владеющим банковской системой и печатным станком империи, я уже успел познакомиться ранее, хотя и понятия не имел, кто он такой. Он был одним из тех, кто приезжал засвидетельствовать смерть Ажаровой. Вот уж кто точно не откажется от богатств Сибири… Ну и ещё я ему пообещал передать векселя и турецкие лиры, что имелись у меня в огромном количестве. На нужды империи пойдут, дабы нанести по возможности очередной удар по нашим агрессивным соседям. В этот раз экономический. Закупить для Болгарии оружие за турецкие деньги — звучит шикарно. В общем, в этом человеке я практически уверен.
Седьмым членом Тайного совета оказался тот самый сумасшедший, что предлагал с моей кровью эксперименты ставить. Вариантов, чем его заинтересовать, у меня особо не было, поэтому я прямо написал в своём послании, что поощряю любые исследования и что меня тянет к научным лабораториям. И что я сам по себе исследователь, ибо универсальных магов до этого не было, так что готов с радостью разделить любые открытия на эту тему с ним, стать благодарным коллегой. А если нет, то скорее умру, чем позволю хоть капле крови Берестьевых оказаться в их лабораториях. В том числе речь идёт о крови моего брата. Сейчас он вернулся в своё строящееся поместье, в деревеньку. И, если всё будет плохо, мои люди передадут ему, чтобы он ушёл в Сибирь и там затаился до тех пор, пока я не найду его сам. А после мы решим, что нам делать.
Восьмой человек, с которым судьба меня свела, был очень странным. Глава внешнеполитического ведомства. Другими словами, он занимался всей дипломатией. На камерах он появлялся редко, но выглядел всегда крайне взвешенным человеком, рассудительным, а здесь, пока я молча стоял и ждал право войти, слышал, насколько безбашено он себя ведёт. Спорил со всеми до единого, вообще не выказывая никому уважения, кроме своего двоюродного дяди — бывшего императора Всеволода. Таким его и описывал мой соратник… Я пообещал ему за пределами России без его согласия гаремы чужих правителей не воровать. К слову, если верить Бортникову, от моих действий этот мужик пришёл в восторг. Так что, скорее всего, он на моей стороне и не будет голосовать за превращение меня в безвольную марионетку.
Девятый человек у меня после описания Бортниковым вызывал мурашки. Его знали все в империи. Знали очень хорошо. Восхваляли его, молились ему, любили и обожали. Особенно старшее поколение. Потому что он был оплотом святости и главой церкви. Патриарх Анатолий… Естественно, Романов. Но опасался я его не из-за этого титула. А второго, негласного. Глава Безымянных. Кроме управления этой убийственной безропотной гвардией, он ещё занимался и обучением государственных магов, оценкой их перспектив. Направлял своими указаниями талантливых детей крестьян и городских жителей в специальные приюты для одарённых. Под его контролем находились такие, как Иван, что поступил вместе со мной в академию. И тысячи других… Он был главой магического ордена, другими словами. А ещё самым сильным магом из имеющихся в России-матушке на данный момент. Но он не был Верховным Архимагом. Ему не хватало лишь последнего шага, чтобы стать им, но годы шли, а прорыва так и не случалось.