Нано (СИ)

Это все больше становится похоже на настоящее представление — вместе с Тобиасом, полным решимости встретить Триаду. Ты все еще не знаешь всей истории, но обрывков достаточно — однажды Триада превратила «Затмение» в ад, и теперь его владелец хочет лично увидеть, как в ад отправятся уже все виновные.
Ты раздумываешь, вправе ли лишать человека его права на самоубийственную злость.
Решение подсказывает, внезапно, Скорпион. Он прячется за столом и обменивается взглядами с барменшей и охранником, не пожелавшими уйти. Потом смотрит на тебя в глухой тишине, разбавляемой только музыкальными басами, и вдруг снисходительно, как ребенку, кивает и протягивает руки. Между пальцев торчит тонкий шприц.
Ты догадываешься и просто оттаскиваешь Тобиаса к Скорпиону, обхватив поперек туловища. Тобиас успевает возразить — и ты не представлял, что он способен на такую ярость! — но спустя пару секунд его безвольное тело уже прячут за стойкой его же сотрудники.
— Извини, — шепчет Скорпион, — но не зря у меня есть транквилизаторы даже на твой случай.
Ты тоже прячешься за стойкой бара, и тишина повисает вновь.
Рядом с Тобиасом сидит барменша — Мария, по бейджу — и держит того за плечо в абсолютно бессмысленной попытке успокоить то ли его, то ли себя. Рядом с ней на полу лежит дробовик. Охранник сидит на корточках, прислонившись спиной к стойке и сжав пистолет обеими руками. И у него, и у Марии в носах фильтры, на глаза опущены защитные очки, но все же этого мало для столкновения с Красным Шестом и его людьми.
Они чужие здесь.
Они... просто люди.
Они чужие здесь, даже если их история, как и история Тобиаса, становится личной, когда речь заходит о мафии.
И они — несомненно — прекрасно это понимают, но все же не двигаются с места.
Мария надевает очки и фильтры на Тобиаса, то и дело порываясь сказать что-то, но каждый раз останавливаясь. Лицо охранника не выражает ничего, по коже скользят цветные пятна, пустой взгляд упирается в батареи бутылок напротив.
...Среди них есть зажигательные смеси.
Ты указываешь на них, и охранник, который, казалось, пребывал в ступоре, согласно прикрывает веки и едва заметно кивает.
— Ублюдки, — бормочет Тобиас едва слышно, борясь с накатывающей темнотой, знакомой тебе по другим составам Скорпиона. — Хотя бы включите программу.
За дверями слышится визг шин и вопли журналистов. Кто-то из них все же рискнул пройти вслед за Тобиасом без приглашения, и теперь ты слышишь, как обрывается его бег.
Звук удара и стон, но Триада еще не открывает стрельбу.
Мария подносит ближе ко рту Тобиаса его же лацкан пиджака с закрепленным на нем передатчиком. Вероятно, команда реагирует только на голос владельца.
— Программа, — шепчет Тобиас. — Старт.
...Он все же встречает гостей, как может.
Тихая музыка взрывается тяжелым битом, и световые эффекты окрашивают все вокруг ярко-красным.
Выстрелы звучат громче музыки.
Вместе с тобой, швырнувшим в сторону входа зажигательную смесь, кто-то бросает световую гранату. Чужая — точно такая же — взрывается на танцполе, но это все лишь иллюзия, манерные расшаркивания друг перед другом, потому что никому здесь, на встрече лучших из лучших, не повредят подобные жесты. Звенят и разбиваются бутылки в баре, на полу быстро расползается озеро алкоголя. Датчики говорят не снимать шлем — Триада все-таки задействовала газ. Но это тоже ожидаемо никого не останавливает.
Пули рикошетят от чужой брони, масок и укрытий, сквозь приглушенный умной автоматикой свет ты видишь только цифровые контуры на дисплеях и стреляешь в надежде, что какая-то пуля все-таки пробьет их защиту.
Стрельба быстро переходит в открытую схватку. Вот кто-то из Триады отвлекается на перезарядку, отступает опасно далеко от своей толпы, и Скорпион бросается к нему из укрытия. Датчики не замечают мелкий объект в его руке, но по движению ты видишь, что он входит в контур шеи — как раз туда, где должна проглядывать незащищенная плоть. Ты стреляешь в ближайшие к нему силуэты вместе с охранником — тот поздно осознает, что не подготовлен к драке так хорошо, как Крест, и потому просто ориентируется на твои атаки. Ты не против, но пинаешь его по коленям, заставляя упасть обратно за укрытие, потому что ты все еще гораздо быстрее — пули заново прошивают уже пустую и залитую ликерами полку бара за его спиной.
 
Мария все так же сидит рядом с Тобиасом, но теперь сжимает в руках дробовик. По ее прокушенной губе на подбородок льется кровь. Мария вопросительно смотрит на тебя, но ты мотаешь головой — стрельба хаотична и не слишком полезна сейчас, так что пусть Мария будет вашим непредвиденным фактором, запасом на тот случай, если свалка перетечет за стойку бара.
Мафиози мертв, а Скорпион уцелел, и это можно считать открытием счета: один — ноль в вашу пользу.
Ха!..
Но сквозь тяжелый бит вдруг проступает громкий басовитый хохот и, выглянув из-за стойки на звук, ты видишь, как фигура, мощнее и выше остальных, длинно и широко замахивается, и вместе с этим жестом голова силуэта с сигнатурой Креста отделяется от плеч, ее контуры гаснут. Система перестает считывать один — секунду назад живой — объект.
Очереди бьют эту фигуру, но другие представители Триады обступают ее полукругом, контуры накладываются друг на друга, но за ними ты наконец-то видишь Красного Шеста.
Свет гаснет.
Дым рассеивается.
Никто не стреляет вновь.
Крест точно так же, как и Триада рядом с Красным Шестом, толпится рядом с Амелией. Ты не торопишься покидать хорошее укрытие, но отползаешь к дальнему углу стойки для лучшего обзора. Один из мафиози целится прямо в тебя, но по-прежнему не открывает огонь. Понимая, что все они повинуются то ли приказу Красного Шеста, то ли каким-то негласным традициям, ты тоже не стреляешь и даже примирительно показываешь ему пустую ладонь.
...Ты все равно успеешь выстрелить первым.
Крест выглядит помятым, Триада — уже мертвой. Серьезно, только мертвецы могут держаться с такой невозмутимостью. На них фильтры и очки, но лица за ними кажутся одинаковыми, сливаются в массу. Это нервное или Красный Шест и вправду подбирает себе в бойцы настолько похожих людей?
...Клонирование, может?..
На Крест смотреть просто легче.
Они тяжело дышат, у кого-то льется кровь, кто-то пошатывается. У Амелии от уха вниз по шее застыл тонкий красный ручеек.
— Разве мы не должны хотя бы пожать руки? — широко улыбается она, протянув Красному Шесту обе ладони. — Прежде чем продолжим наш парад стойких оловянных солдатиков?
— Ни шага, сучка. — В басовитом голосе слышен смех и больная нежность.
Это странная фраза.
Амелия умна и модифицирована, но ее не назвать опасным противником в открытом поединке. Ты опаснее. Рут опаснее. Да и Бо со Скорпионом, скорее всего, тоже. Насколько ты можешь судить, она дошла бы до Красного Шеста разве что на длину его меча.
В остатках дыма, в красном свете «Затмения» и глухом рокоте музыки, Красный Шест — демон. Его тяжелый шлем скалится клыками и изгибается парой рогов на гротескно выпуклом лбу. Его броня заставляет его выглядеть еще выше и еще шире, и даже без клубных эффектов ты можешь сказать, какого она цвета.
...Черт. В дневном свете он, наверное, похож на гигантского вареного рака.
Ты бы посмеялся, если бы он не попирал ступнею труп с такой манерностью, которую может позволить себе только очень, очень, чрезвычайно уверенный в своей силе человек... Такой, какой может даже носить костюм гигантского вареного рака среди бела дня.
Амелия не смотрит на Красного Шеста, ее взгляд теперь прикован к голове, которая лежит у ее ног.
Странно.
Ты приближаешь изображение на дисплеях и видишь на этой голове знакомую черную маску с белым прицелом, но ее глазницы не прикрыты пластиком, как у всех остальных солдат Креста.
Заметив взгляд Амелии, Красный Шест давит ногой на труп еще заметнее. Его лица не видно, но легко представить, как его собственная улыбка повторяет оскал шлема.