Обман (ЛП)

Я набрал личный номер сенатора Кэрролла.
— Дойл, — сказал я после того, как он ответил. — Я очень беспокоюсь о китах.
— Китах?
— Тюлени выиграют от этого законопроекта, но кто присмотрит за китами?
— Леннокс, я больше беспокоюсь о тебе и твоей хорошенькой подружке. Я был сильно расстроен тем, что ты сказал мне после сегодняшних слушаний.
— Мы оба в безопасности, — ответил я, ощетинившись на описание Чарли́ сенатором Кэрроллом.
Она была невероятно красива, и слова, слетевшие с его губ, прозвучали неуместно. Я боролся с желанием сказать ему, что Чарли́ не просто хорошенькая. Она была восхитительна, вспышка с собственным разумом, который мог разорвать его и любого другого снисходительного мужчину в клочья. Я бы предупредил его, чтобы он подходил с осторожностью, потому что, хотя она может показаться ручной, на самом деле она была слишком горячей. В ее глазах была вся ее сущность. Они сияли радостью и любовью, даже когда ее окружали опасность и боль. Ее красота не ограничивалась великолепной внешностью. Она завораживала и манила.
Красота сослужила плохую службу моей девушке. Она была намного выше этого, и самое главное, она была моей.
— Ты должен быть здесь? — спросил Дойл Кэрролл.
— Да. У меня нет доказательств, что попытка стрельбы имела какое-то отношение к этому слушанию. На завтра у меня назначена дача показаний. Дэвис не только сделал вид, что удивлен, увидев меня, но и удивлен, что я вернусь в ближайшие несколько дней.
— Он тебя дразнит. Этот человек знает расписание вдоль и поперек.
— Ну, я не кусался, но признаю, что он в моем списке подозреваемых.
— Он есть в списках многих людей, и я не думаю, что кто-то из них считает его «хорошим».
— Я читаю сегодняшнее свидетельство. Скажи мне, чего я не прочитаю.
— Чего ты не прочитаешь? — спросил Дойл Кэрролл.
— Скажи мне, что я пропустил, что не попало в стенограммы, — уточнил я.
— Хиггинс казался довольно уверенным. Как будто он знает, что у него есть голоса, но это невозможно по моим подсчетам. Я также не уверен, что они есть у нас. Но мы близко, очень близко.
— Кто на линии?
— Два меньшинства, Хэчетт из Орегона и Келли из Теннесси и три большинства, Нью-Йорк, Мичиган и Висконсин.
— Нью-Йорк? Я думал, она на нашей стороне? — спросил я.
— Была. Сейчас она не уверена.
— Это все из-за тюленей, да?
— Леннокс, я хотел бы думать, что комитет умнее, но, насколько это возможно, ты должен подчеркнуть, что ассигнования уже выделены, что это не будет «казенным пирогом» на шведском столе, и что это будет стоить рабочих мест. Дай конкретику. Расскажи о том, что повышение налогов заставит компании не только сокращать сотрудников, но и, вполне возможно, вести бизнес в другом месте.
Я вздохнул.
— Я все это спланировал. Мне просто интересно, должен ли я упомянуть очевидное упущение китов?
Дойл рассмеялся.
— Я ценю твое чувство юмора. Я рад, что ты здесь, и рад, что этот сукин сын промахнулся.
— Спасибо. Я тоже этому рад.
В телефоне раздался звонок, и я посмотрел на экран.
— Дойл, — сказал я. — Мне звонят. Я не узнаю номер, но с тем, как прошел мой день, я лучше отвечу.
— Увидимся утром.
— Да, я буду там.
Я провел пальцем по экрану, отключая один звонок и подключаясь к следующему.
— Алло.
— Деметрий. Это Северус Дэвис.
— Северус, рад тебя слышать.
— Выпьешь со мной?
Я оглядел номер и свои удобные джинсы. Я бы предпочел остаться там, где был, но выбора не осталось. Я сделал то, что сделал бы Орен.
— Где?
— Бар в твоем отеле.
— Моем отеле? — Он знал, где я остановился?
— Да. Буду через пятнадцать минут.
— Увидимся.
Я повесил трубку и позвонил Делорес.
Глава 17
Двадцать лет назад
Орен
— Вечеринка в честь моей внучки была милой? — спросил Кармайн Костелло, усаживаясь в большое кресло в своем кабинете.
 
Я вернулся в его дом, в Бруклине. Не имело значения, что у меня были дела, и жена постоянно жаловалась, что меня нет рядом. Я отвечал на вызов, который заставил меня отправиться из Вестчестера в Нью-Йорк, а оттуда в Бруклин. Мне нужен был гребаный вертолет, чтобы сократить время в пути, или, может быть, клон. Тогда я мог бы быть в двух местах одновременно.
— Да, сэр, — ответил я. Мое лицо приняло обычное выражение полного внимания и уважения, как будто сказать что-нибудь негативное о праздновании первого причастия его внучки было вариантом. — Оно было прекрасно, но не так, как Луиза. Она сияла.
Кармайн улыбнулся, его полные щеки одобрительно дрогнули, прежде чем он оглядел комнату и своих людей, и черты его лица изменились.
— Достаточно. Расскажи о ювелирных магазинах.
Я небрежно откинулся назад, пытаясь показать дяде моей жены и его приспешникам, что я не испугался. В конце концов, я же член семьи.
— Их три, — объяснил я. — Я провел исследование. У них есть потенциал. Их текущие запасы оцениваются почти так же, как и запрашиваемая цена. Это не включает в себя собственность, которая, как вы знаете, бесценна. Приобретение магазина на острове — все равно что иметь нефтяную скважину.
Кармайн откинулся назад и кивнул.
— Конечно, вы знакомы с тем, что находится рядом. Два других…
— Я знаю, где они находятся, — перебил его Кармайн. — Я также знаю, что ты разговаривал с другими семьями.
Я боролся с желанием сесть повыше.
— Да. Я вел переговоры.
— Я пропустил наши переговоры? — спросил Кармайн.
— Сэр, я говорил с Винсентом несколько раз. Он был в курсе всего. Он сказал мне подождать, прежде чем я преподнесу это вам.
Кармайн наклонился вперед, положил локти на стол, и переплел пальцы, пока обе руки не соединились. Я был совершенно уверен, что он не собирается молиться. Если так, то именно я нуждался в божественном вмешательстве.
— Понимаю. Так ты ищешь одобрения Винсента?
— Нет, сэр.
— Ты не ищешь одобрения моего сына?
На протяжении многих лет, все знали, что Винсент стал заместителем Кармайна. Десять лет назад тот был уголовным авторитетом, когда семьи обладали большей властью, чем сегодня.
Тем не менее, я быстро обнаружил, что их потеря силы может быть скорее мифом, чем реальностью.
— Я действительно ищу одобрения Винсента, но ваше — самое важное. Даже другие доны ждут… — Я замолчал, когда Кармайн поднял руку, приказывая замолчать.
Когда в комнате воцарилась тишина, он кивнул Джимми, человеку справа от него. Здоровяк был не просто телохранителем: он был известен как вышибала. Меньше всего на свете кому-либо хотелось бы видеть посреди ночи перекошенную рожу Джимми у своей двери. Если это когда-нибудь случится, это будет последнее, что увидит этот человек, а также единственное предупреждение, что утро не наступит.
Не говоря ни слова, Джимми отступил назад и возглавил шествие, оставив нас с Кармайном наедине.
— Орен, ты член семьи. Моя Анджелина любит тебя. Леннокс член семьи.
Моя грудь сжалась, когда я попытался дышать. Ленноксу было всего десять лет. Он был истинной причиной, по которой я перевез Анджелину в округ Вестчестер, и причиной, по которой я хотел сделать «Деметрий Энтерпрайзис» законной. Я не хотел, чтобы он сидел в той же позе, что и я. Будь моя воля, он бы никогда не узнал правду о бизнесе. Вот почему я работал бессчетное количество часов. Я втайне надеялся, что со временем силы семей будут сведены на нет. К тому времени, когда мой сын станет достаточно взрослым, и действительно сможет проводить законные операции.
— Да, семья, — подтвердил я.
Кармайн кивнул.
— Доверие, Орен. Я доверил тебе Анджелину, но, видишь ли, я не уверен, что ты сделал ее счастливой. Ты сделаешь меня счастливым?
— Сэр, наш брак крепок. Я люблю Анджелину, и ее счастье — моя цель. Иногда она… вспыльчива.