Обман (ЛП)

Это сработало бы, если бы я не был женат на Костелло, но я был. Сделка не могла быть завершена без одобрения Кармайна.
— Не сегодня, — сказал Винни, кивнув на отца. — Он знает. Обдумывает. Это все, что у меня сейчас есть.
Я кивнул, поднес бутылку к губам и сделал глоток.
— Эта законная штука, — спросил он, — ты действительно хочешь, чтобы она заработала?
— Да, насколько это возможно. — Я понизил голос. — Знаю, что это никогда не стопроцентная гарантия. Я возьму все, что смогу… для нее.
Я поднял глаза и увидел, что Анджелина смотрит в мою сторону, ее голубые глаза улыбались, когда наши взгляды встретились.
— Да, я понимаю. Все уже не так, как раньше, но мы — семья. Мы присматриваем друг за другом. И есть правила, — добавил он, как будто я нуждалась в напоминании.
Моя грудь расширилась от вдоха, хотя тот внезапно стал ощущаться напряженным. Хотя Винни только что сказал мне, что вечеринка его дочери не место для деловых разговоров, по сути, он поднял этот вопрос. Мои поиски законного бизнеса всегда будут зависеть от милости семьи. Они решат, что я могу, а что нет. Пока я в их милости, у меня есть выбор. Это означало не только искать одобрения, но и позволять всему, что находится под «Деметрий Энтерпрайзис», будет доступным для семьи, когда они этого захотят.
— Орен, — громкий голос Кармайна прервал наш разговор.
— Сэр, прекрасная вечеринка.
— Да, Луиза — это мечта. Как ты знаешь, у меня никогда не было дочери. — Он похлопал Винни по плечу. — Сыновья… мужчине нужны сыновья. Но девочка, красивая девочка… мой Винсент благословлен и тем, и другим. Посмотри на Луизу. Мне жаль, что ты, Анджелина, и Леннокс не пришли на церковную службу. Ее белое платье… — Он покачал головой. — …принцесса. Она была похожа на принцессу.
— Сверкающая диадема добавила эффекта, — с усмешкой отметил Винни.
— Ничего, кроме самого лучшего, — сказал Кармайн, качнув головой в сторону сына, освобождая его от разговора.
Я обнаружил, что добился своего, задаваясь вопросом, была ли это моя тридцатисекундная презентация. Мне только что сказали не поднимать вопрос о магазинах здесь, на вечеринке. В конце концов, это был день Луизы, но как часто я встречался один на один с Кармайном Костелло?
— Дочери, ты понимаешь, что я имею в виду, — спросил Кармайн, — с единственным то сыном?
Я кивнул.
— Понимаю. Наш сын все для меня.
— Но Анжелина, она хотела бы иметь дочь?
Я пожал плечами.
— Мы оба решили, что хотим одного ребенка.
Сжав губы, он двигал головой — фактически всей верхней частью тела — вверх и вниз, то ли соглашаясь, то ли сосредотачиваясь, я не был уверен.
— Анджелина, она мне как дочь.
На этот раз я согласился. Я знал это еще до того, как набрался смелости пригласить ее на наше первое свидание.
— Вот почему она так много значит для меня. Она счастлива. Скажи мне, что она счастлива, — взмолился Кармайн.
— Сэр, я думаю, так оно и есть.
— Ты думаешь? Мужчина должен быть уверен. Эта женщина либо твой мир, либо нет. Третьего не дано.
— Она счастлива.
Я имел в виду каждое слово, когда следил за ней глазами. У нас была наша доля разногласий. У Анджелины был характер ее дяди, непредсказуемый, и все же она была также самой любящей матерью и женой.
Переезд был тяжелым для нашего брака. Она была счастлива в Бруклине, но заслуживала большего. Хотя она этого не видела, я хотел показать не только ей, но и Кармайну и остальным Костелло, что могу позаботиться об их гордости и радости. Я мог дать ей больше, чем она имела. Дом в Рае был всем, о чем она когда-либо мечтала.
От каникул, когда мы сидели у бассейна, и она рассказывала мне, как ей это нравится, до прогулок вдоль берега, где она восторгалась водой. Я помнил каждое слово, каждый раз, когда она улыбалась и говорила, что счастлива. Я попытался сложить все в один блок. Пристроенный гостевой дом был бы идеальным местом для того, кто мог бы помочь ей по хозяйству. Я построил ей роскошный дом не для того, чтобы она сама о нем заботилась.
Хотя она переехала в Рай, заставить ее принять помощь по дому еще не удалось.
 
— Зачем тратить деньги на то, чтобы кто-то делал то, что я люблю делать? — она бы спросила. — Я люблю заботиться о своей семье. Уборка является частью этого.
Я объяснил, что у нее будет больше времени на другие дела. Она могла гулять с друзьями, ходить по магазинам или проводить время в городе.
— Я хочу проводить время с тобой и Ленноксом, — это был ее ответ на все. Иногда я готов был поклясться, что слышал, как она шептала его во сне.
Она выросла в мире Костелло, но все же не понимала, как много времени требовала от меня ее семья. Мой путь и движение по обоим мирам были эквивалентны двум постоянным рабочим местам.
Дом был построен для нее, спроектирован с учетом роскоши и безопасности, но у единственного удобства, которое она хотела — меня — не было времени присутствовать. Мне нужно было создать имя и доказать свою репутацию.
— Перед смертью ее отца, — сказал Кармайн, — я обещал брату, что буду заботиться о ней. Если я когда-нибудь подумаю, что она несчастлива, мне придется сказать свое слово.
Я не волновался, что он скажет свое слово. Я беспокоился о том, что будет после словесной порки.
— Дядя, — сказала Анджелина, становясь между дядей и мной. — Вы ведь говорите не о делах, не так ли? Кажется, я припоминаю правило "никаких дел на семейных мероприятиях".
— Сокровище мое, ты знаешь, что я тот, кто придумал это правило, а мы не нарушаем правил, не так ли, Орен?
— Нет, сэр, не нарушаем.
Так что это была не моя возможность для презентации. Я бы не стал говорить с Кармайном Костелло о ювелирных магазинах сегодня.
Я сделал еще глоток пива и поморщился. Жидкость нагрелась в летнем зное и тепле моих рук.
— Сэр, свежее пиво? — спросила молодая девушка, которая дала мне первую бутылку.
— Да, — кивнул я и протянул ей теплую коричневую бутылку.
— Спасибо, — крикнула Анджелина вслед девушке, которая поспешила принести мне еще выпить.
— Разве это не здорово? — прошептал я ей на ухо и притянул к себе, когда Кармайн ушел,
— Что именно?
— Чтобы кто-то приносил тебе выпивку?
Ее мягкие голубые глаза задумчиво посмотрели вдаль.
— Кто-то, кто находится у тебя на побегушках и делает то, что ты говоришь, не получая благодарности?
Моя шея выпрямилась.
Какого черта?
Здесь не место начинать спор.
— О чем ты говоришь?
— Сейчас ты даже не сказал спасибо.
— Ей? Этой девушке? Это ее работа. Думаешь, люди благодарят меня за мою работу?
— Нет, — сказала она решительно.
— Ты права, они этого не делают, — подтвердил я.
Анджелина оглядела комнату с прекрасным выражением лица, широкой и счастливой улыбкой. Именно ее глаза говорили мне, что она злилась. Больше не мягкость, огонь горел позади цвета, затемняя его в расплавленную лужу темно-синей лавы.
— Не тот вопрос, на который я ответила, — объяснила она. — Мое «нет» было связано с твоим предыдущим вопросом: «Нет, я не думаю, что это было бы хорошо». Нет смысла подвергать кого-либо еще тому, что я терплю ежедневно.
Что же она терпит?
— Это вряд ли… — начал я, понизив голос.
Ее улыбка была все еще слишком широкой, когда она поцеловала меня в щеку.
— Конечно, нет. Я вижу тебя только тогда, когда мы не можем поговорить. Прости, сокровище мое, я должна помочь Белле.
Я боролся с желанием потянуть ее за руку и объяснить, что той не нужна помощь. Вот почему они привели сюда эту молодую девушку. Для нее это тоже могло быть так, но я не потянулся к ее руке. Через несколько секунд она ушла, а девушка вернулась с пивом.
— Вот, пожалуйста, сэр.
Я кивнул, но, прежде чем она ушла, вспомнил выговор жены.
— Спасибо.
Лицо девушки просияло, как будто мои слова произвели на нее впечатление.