Я – наложница для Прайма (СИ)

Я тоже смеюсь, машинально потирая место укуса. Да, теперь это заявление будет выглядеть по меньшей мере глупо. И мы снова молчим, продолжая путь.
На газоне перед воротами виллы стоит шаттл, и сердце невольно заходится частыми ударами, рассылая волнение по телу. Дез вернулся. Марита тоже как-то сразу напряглась при виде корабля. Взгляд её лихорадочно заблестел. Но скорее всего тому был не брат причиной, а нахальный контрабандист. Спрашивать я конечно не стала.
– Ты тоже моя семья теперь, – шепнула Марита смущенно перед самым входом. Поймала мои пальцы, быстро сжала, и, отпустив, убежала в дом.
***
Зайдя в дом вслед за Маритой, я направляюсь в столовую, где уже раздаются голоса остальных. Застываю на пороге в нерешительности. Утром мы с Дезом не говорили. Я сквозь дрёму услышала, как он уходит. Хотела было узнать куда, но в ответ мне было брошено лишь короткое "спи". И вот сейчас, стоя в дверях, я, нервничая, ловлю его взгляд и пытаюсь понять, как дальше вести себя с ним. Интимность ночи растаяла под солнечными лучами, оставив мне неуверенность и смущение. Дез раскладывает еду из привезенных с собой пакетов в большую морозильную камеру, что-то тихо говоря стоящему рядом Гельмуту. Поворачивается, перехватывая мой вопросительный взгляд. Мягкое свечение в глазах на секунду вспыхивает ярче, лёгкий кивок, и он снова отворачивается и уделяет внимание собеседнику.
Мир словно тускнеет. Прайм такой же холодный, как всегда. Понуро прохожу в столовую и сажусь за стол. Незнаю, чего я ждала от него. Незнаю. Но его равнодушие мне всю душу выворачивает. Марита просит помочь нарезать салат, и я погружаюсь в свои мысли, методично работая ножом.
Весь ужин Дез, сидя напротив, даже не смотрит на меня. Вернее, смотрит, но также, как и на остальных. Ровно, бесстрастно, не выражающим ничего кроме сосредоточенности взглядом. Так же, как на любого, кто в данный момент говорит. А я была настолько подавлена, что вообще не говорила. Поэтому и взглядов светящихся глаз мне доставалось ничтожно мало. В основном болтала Марита.
– Как съездили? Удалось с Кастером договориться? – интересуется кошка, разделываясь с мясом на своей тарелке.
– Да, пятнадцатого ноября он будет здесь с адъютантом верховного и кем-нибудь из оборотней, чтобы они зафиксировали твоё вступление в наследство, – кивает Дез.
– Ты уверен, что твой бесчувственный братец нас не сдаст? Надо было всё-таки к стае обратиться, – кривится она.
Братец? Я поднимаю на Деза удивленный взгляд. А потом вспоминаю, что Китти говорила о нём, об этом Кастере. И что-то неприятное. Точно, она рассказывала, что прайм Кастер Виг любит эмоции боли, мучает своих айли, и мне повезло, что я попала не к нему. Я кошусь на Деза. Может, Марита права, и Дезире зря доверился ему?
– Не сдаст, Марита, – холодно возражает Дез, – То, что он прайм и мы из одного клана, делает его идеальным союзником. Благополучие любого Вига для Кастера на первом месте. Никакой оборотень никогда не перетянет его на свою сторону. А что творится сейчас в твоей стае, Марита, большой вопрос. И сколько именно и кто там крысы Аскольдов мы тоже не знаем. Знаем только, что они точно есть.
Марита на это раздраженно поводит плечами. Щурится, смотря на брата.
– И что он у тебя потребовал за услугу?
– Ничего такого, что я не мог бы дать, – ровно отвечает Дез, показывая, что не желает вдаваться в подробности.
Кошка хмурится и утыкается носом в тарелку.
– Спасибо, что помогаешь, Дезире. Ты не обязан со мной так носиться. От меня беды одни. Беды и хлопоты. Для всех... – вдруг произносит едва слышно срывающимся голосом.
– Обязан и не за что. Ешь, Марита, – отвечает ровно Дез.
За столом повисает неловкая пауза, которую нарушает Дилан.
– Знаешь, кошечка, со мной вот давно никаких бед не происходило. Тоскливо жить. Может на меня своё зеленоглазое внимание переключишь, а? Отстань ты от Вига. Пусть с землянкой своей возится. А я буду с тобой...
Марита нервно смеётся, но тут же приходит в себя, дерзя Дилану в ответ. Атмосфера разряжается, наполняясь их переругиваниями, в которые потихоньку оказываются втянуты все присутствующие. Я тоже смеюсь иногда, доедая свою порцию, но ничего не могу поделать с горечью, затаившейся в груди. То и дело перехватываю светящийся взгляд сидящего напротив прайма, и не читаю в нём ничего. Но ведь он же сам говорил, что я его пара, и что он вообще не сможет без меня. Сейчас в это практически невозможно поверить. Мне необходимо подтверждение, хоть какое-то. Улыбка, слово, взгляд, прикосновение. Хоть что-то. Но ничего нет.
 
После ужина мы с Маритой остаёмся наводить порядок в столовой. Дез с Диланом отправляются что-то подкрутить в шаттле, а Гельмут, позевывая, уходит спать.
– Ты что приуныла, Ри? – интересуется кошка, убирая остатки мяса в холодильник.
– Ничего, – стараюсь говорить ровно, но все равно выходит, будто огрызаюсь, – А ты чего такая веселая?
Марита и правда выглядит неестественно оживленной, глаза лихорадочно блестят.
– Ничего, – бурчит кошка смущенно и отворачивается.
Я лишь понимающе хмыкаю. Не заметить, что Марите нравится Дилан, практически невозможно. Между ними даже садиться страшно. Электрическим разрядом зашибёт. Они же не бесчувственные как некоторые...
– Я спать, – бросаю кошке, протерев стол.
– Так рано, Ри?
– Голова разболелась. Спокойной ночи, Марита.
– Спокойной.
  
43.
 
Дез появляется в нашей спальне лишь через пару часов. И да, я ждала. Его почти бесшумные шаги приближаются ко мне.
– Что-то случилось, Ри? – садится рядом на край кровати.
Прайм не спрашивает, сплю ли я, потому что точно знает, что нет. Ощущает, как я нервничаю.
– Ничего, всё хорошо, – я знаю, что он мне не поверит, но не представляю, что ещё сказать. Как объяснить, что я чувствую.
Дез легко проводит по моим волосам, оглаживает плечо, спускается ладонью к бедру.
– Сегодня был сложный день. Я много потратил, пока до Кастера добрались. Эмоций нет почти...И на тебя вот не хватает, а ты злишься, – Дез произносит это монотонно, с запинками, будто ему сложно говорить, – Покормишь меня, Ри?
Я замираю, а потом привстаю на кровати. Вижу, как слабо светящиеся глаза пристально следят за мной.
– Покормить? – произношу глухо, – Ты связь имеешь ввиду?
– Да.
– Я...Я незнаю, Дез, – до меня только сейчас начинает доходить, что его отстраненность могла быть следствием эмоционального голода. Добавляю совсем тихо, – Я боюсь...
– Я же обещал, Ри, что нечего тебе бояться, – зашептал прайм. Прохладная ладонь покидает моё бедро, перемещаясь на лицо. Обхватывает подбородок, заставляя взглянуть на мужчину.
– Посмотри на меня, Риана, – приказные интонации вибрируют в его голосе всё сильнее, – В глаза.
Глубоко вдыхаю и делаю так, как прайм говорит. Взгляд моментально попадает в плен светящейся радужки, связь невидимыми нитями опутывает обмякающее тело.
– Вот так, – хрипло шепчет Дез, – ты такая вкусная, Ри. Такая... кошечка моя.
Он нежно целует меня в шею, гладит плечи, спину широкими, успокаивающими движениями. Я лишь жалобно всхлипываю на его груди, зная, что нежности скоро закончатся, что не их прайм хочет выпить из меня. И я покорно жду.
– Такая вкусная, – повторяет Дез хрипло, укладывая меня обратно на кровать. Выдергивает ремень из брюк одной рукой. Видит, как я вздрагиваю, заметив это.
– Не бойся... – шепот на ухо. Лёгкий, но болезненный укус мочки.
Он перехватывает мои руки, заводя их за голову. Секунда, и запястья крепко перетянуты ремнём и привязаны к столбику спинки кровати. Прайм тут же встаёт, оставляя меня одну.
 
– Дез... – животный страх растекается по телу вместе с предвкушением, превращаясь в кипучую смесь, – Дез, что ты...
– Тшш, – прайм снова склоняется надо мной.
В его руках платок, которым он, сложив его пару разу, завязывает мне глаза. Я судорожно выдыхаю. Сердце бешено колотится в груди. Вот теперь действительно страшно. Не увидеть, не вырваться.