Я – наложница для Прайма (СИ)

– Быстро... – различаю его почти звериный хрип.
И через секунду и правда становится быстро. Невыносимо. Дез больше не сдерживается. В нем расцветает что-то звериное, тёмное, мощное, накрывающее меня. Толчки-удары сотрясают моё тело, заставляя жалостно подвывать, пальцы до синяков впиваются в бедра, ритмично насаживая на себя. Поцелуй то и дело срывается на укус. Жаркое тяжелое дыхание, влажная горячая кожа, скользящая по моей, мускусный запах с ароматом пота въедается в каждую клеточку. Я задыхаюсь, развожу бедра до предела, расслабляю внутренние мышцы, принимая его в себя. Глаза закатываются сами собой, веки дрожат. Это только так возможно. Когда обмякаешь полностью, поддаешься зверю. Растекаешься в его хватке. И боли нет. Она уходит. На место неё приходит удушливая заполненность, навязчивая жаркая пульсация, ускоряющаяся с каждым яростным толчком. И уже каждый выпад желанный. И с жадностью ждёшь ещё.
– Дез...Дез...Дез...
В голове ватный туман, только его имя хрипом срывается с губ. Тёмная лава закипает на самом дне лона, грозит разлиться по жилам, уже выплескивается от каждого толчка.
– Дез...
Он вдруг сгребает меня под собой, толкается как-то особенно глубоко, утыкается носом в шею, шумно втягивая воздух. Дрожь волной прокатывается по его телу. Захлестывает, передаётся мне, запуская такую же. И кипящее облегчение разливается по кровотоку. Сквозь мощную судорогу ощущаю, как пульсирующее лоно обжигает горячим семенем, а в ключицу глубоко вонзаются зубы Деза. Тело сводит от резкой простреливающей боли. Она разъедает внутренности, молниеносно распространяясь от плеча. Рука тут же немеет. Перед глазами раскрываются кровавые цветы.
И я погружаюсь во мрак.
***
Тяжелые веки с трудом размыкаются. Из горла вырывается сиплый стон. Ноющая боль, уже притихшая, возвращается вместе с сознанием.
– Дез?
Вокруг всё так же темно. Горячее тело прижимается к моей спине, а грудную клетку сдавливают крепкие объятия. Моргаю, пытаясь прийти в себя. Я что? Отключилась?
– Ммм? – тихо мычит прайм сзади мне в макушку, – Спи ещё... Ночь на дворе.
– Дез, ты что меня укусил? – я разворачиваюсь в его руках и утыкаюсь носом в ключицу. Поднимаю глаза, сталкиваясь с сонным мягко светящимся взглядом.
– Метку поставил, – поправил Дез, – Спи, Ри. К утру заживёт.
– Метку? – повторяю хрипло, – Ты сказал метку???
Я пытаюсь резко встать, вывернуться из его рук. Нет, я понимала, что что-то подобное может произойти, но оказалась не готова к этому. Ещё и потому, что я лишь недавно смирилась с тем, что Дез мне нравится. Только нравится, а не пара на всю оставшуюся жизнь!
Прайм не дает мне подняться, сильнее впечатывает в свою грудь крепким захватом.
– Ну что всполошилась, – ворчит недовольно, – Давай завтра обсудим. Спи.
– Нет, сейчас, – я перестаю дергаться и затихаю, идя на компромисс.
– Ладно, давай сейчас, – вздыхает Дез и ослабевает стальные объятия. Одна рука сползает вниз и рассеянно гладит мой живот, – Ну? Начинай, раз не терпится.
– Ты меня теперь не отпустишь...
Пальцы на моём животе на секунду замирают, а затем вновь чертят узор.
– А ты теперь хочешь уйти, Ри?
Я кусаю щёку. Всё слишком быстро.
– Я...Я не знаю. Да, наверно да...Ты же всё равно останешься праймом, Дез? Верно? Всё равно тебе будет нужна твоя связь? А она пугает меня. Пугает, что я себе не принадлежу. Пугает, что когда-нибудь ты не сдержишься и перегнёшь, и я не смогу остаться прежней. Пугает...
– Я ни за что не причиню тебе вреда, Ри, – отрезает прайм, – Ни за что, понимаешь? Но да, ты права, я останусь праймом и связь останется. И тебе придётся на неё идти. Просто доверься, и ты тоже начнёшь получать от неё удовольствие. Тебе же понравилось в последний раз, на корабле? Только не говори, что не понравилось. Я всё отлично помню...
– И не заливайся теперь стыдом, – добавляет мужчина, ощутив похоже мои эмоции, – Ничего такого в этом нет.
– Я тогда просто помочь хотела. Тебе плохо было... – мямлю смущенно.
– Предлагаешь мне теперь каждый раз делать вид, что я при смерти? – щекотно фыркает прайм мне в ухо.
 
Я пихаю его в бок, улыбаясь.
– Было бы неплохо...Давай серьёзно.
– Давай, – соглашается Дез, и его голос меняется, становится глубже и глуше, – Я не хочу тебя отпускать, Ри. Ты моя айли. А теперь ещё и стала моей парой. Как я могу этого хотеть? Я вообще не уверен, что смогу без тебя теперь...Не знаю, как будет дальше. Не знаю, как всё это уживётся во мне. Я не ожидал такого, если честно. Но...
Дезире прижимается губами к моей макушке и говорит в волосы едва слышно, щекоча горячим дыханием кожу головы.
– Но, если ты решишь уйти, я отпущу. Потому что обещал. И потому что не хочу заставлять...А теперь давай спать, Ри. У меня завтра сложный день будет.
– А что завтра будет? – сиплю я.
Я настолько ошарашена и одновременно тронута его словами о нас, что хочу их прокрутить в голове ещё раз. Обдумать, пропустить через себя. И только потом может быть вернуться к этому разговору.
– Так, всё. Спи, – уже тихо рычит Дез.
И я, вздохнув, послушно закрываю глаза.
  
42.
 
На следующий день Дез с самого утра улетел, забрав с собой Дилана и оставив меня с не слишком дружелюбной Маритой и очень заинтересованным содержанием бара в столовой Гельмутом. Позавтракав в гордом одиночестве, я не придумала ничего лучше, как ознакомиться с окрестностями. Долго бродила по бесконечному пляжу, опасаясь пока забредать вглубь материка. Вернулась на виллу лишь часов через пять, но Дез пока так и не появился. Поела и отправилась гулять дальше. Когда солнце уже стало заваливаться за горизонт, развернулась было к дому, но неожиданно наткнулась на выходящую их тропической чащи кошку. Похоже, не я одна решила заняться исследованием нашего временного убежища.
– Не помешаю? – поинтересовалась девушка, склонив голову набок и с любопытством разглядывая меня.
– Нет, я уже домой, – пожала плечами и нервно повыше одернула воротник футболки.
Свежую метку Марите демонстрировать не хотелось. Самой бы свыкнуться с этой мыслью. Осознать, принять, успокоиться. Тем более, что кошку сложно назвать тактичной.
Поэтому я специально одела майку без рукавов, но с высоким воротом. Повезло, что у Дилана в шкафах оказались женские вещи, которые он разрешил нам брать с Маритой. На вопрос чьи они, он только небрежно отмахнулся и весело хмыкнул, когда кошка обозвала его потаскуном.
– Я готов быть только твоим, дорогая, – протянул в ответ на её шипение он тогда.
– Я тоже домой, – Марита одарила меня непривычно дружелюбной улыбкой и пошла рядом.
Некоторое время мы молчали. Я искоса наблюдала за притихшей кошкой, на лице которой то и дело расцветала загадочная улыбка. Казалось, она глубоко задумалась о чём-то своём. Хотелось поинтересоваться о чём, но шанс нарваться на грубость был слишком велик, и я не стала. Тишину между нами Марита неожиданно нарушила сама, когда мы уже подходили к дому.
– Значит, всё-таки пара... – произнесла тихо кошка, покосившись на мою шею.
Я невольно схватилась за воротник и нахмурилась. Так не видно же! Как она узнала?
– У тебя запах изменился, – пояснила девушка, будто прочтя мои мысли, – И с каждым днём будет меняться всё больше. Яд оборотня уже в крови. Меняет тебя. Подстраивает под него. Я рада...
– Что меняет? Зачем? – я растерялась. Никаких изменений я не чувствовала.
– Чтобы другие оборотни знали, что ты его. Запах слабый конечно, Дез ведь полукровка, но достаточный, чтобы понять, – Марита говорила со мной тихо и ласково, заглядывая в глаза. Это было настолько необычно, что я не знала как реагировать.
 
– Ты сказала, что рада...Почему? – поинтересовалась осторожно.
Марита мягко рассмеялась.
– Тому, что Дез теперь уже никогда не сможет мне сказать, что в нём ничего от оборотня нет, конечно. Чему же ещё?