Небеса Умоются Кровью 5 (СИ)

Обеденный зал встречает меня симфонией ароматов, от которых рот моментально наполняется слюной. Уставленный богатыми яствами стол буквально ломится от изобилия — вкуснейшее жареное мясо, свежие овощи и фрукты, рис, приправленный диковинными специями, рыба, тушёная с грибами… Каждый раз, возвращаясь сюда, я понимаю, как мало на самом деле нужно человеку для счастья.
— Ну что, Рен, готов поведать о своих странствиях? — улыбается Феррон, усаживаясь напротив. — Каким был твой Путь на этот раз?
— С радостью, учитель, — киваю я, быстро наполняя свою тарелку. — Но сперва позвольте утолить голод — в дальних краях с едой не всегда и не везде складывалось.
— А ведь ты и правда стал сильнее! — прищуривается старый адепт, вглядываясь в мою ауру. — Поздравляю, мой мальчик. Ты перешёл на стадию Золотого Цилиня! Ладно, давай по порядку. Расскажи, как всё было?
Я принимаюсь не спеша излагать события минувших недель, время от времени прерываясь, чтобы отправить в рот очередной кусок. Первую часть рассказа Феррон слушает молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Однако когда речь заходит о секте Восходящего Солнца, старик не выдерживает.
— Я просто отказываюсь верить, что мир настолько изменился! — в сердцах восклицает он. — Куда только смотрит ваш хвалёный Император⁈
— Знаете, учитель, пока я жил в своей глухой деревушке, меня мало волновало, что творится за её околицей, — вздыхаю я. — Да и дела внутри общины не сильно меня трогали, хотя уже тогда я замечал вопиющую несправедливость и пытался ей противостоять. Но когда я отправился в путь… Когда своими глазами увидел мир — не приукрашенную сказку, что нам скармливают с детства, а суровую явь, я осознал, что наша жизнь — не что иное, как илистое дно преисподней.
— Рен, если уж на то пошло, так было всегда, — горько усмехается Феррон. — Испокон веков. Пока светят солнце и луна, пока длится смена дня и ночи — будет длиться и этот порочный круг. Но чтобы великие — во всяком случае, считавшиеся таковыми при моей жизни — кланы и секты выродились в кровожадных чудовищ, пожирающих собственных адептов… От этой мысли мне делается дурно. Каждый твой рассказ — как ушат ледяной воды, безжалостно стирающий пелену самообмана. Я рад, что уже не совсем принадлежу вашему миру. Иначе просто не вынес бы этого зрелища.
Н-да, я тоже хотел бы узнать причины всего этого и понять, чем на самом деле занят наш Император…
Для простого деревенского паренька, сына дровосека, слишком много всего свалилось на голову за столь короткий срок. Я жажду узнать, из-за чего на самом деле погибла моя сестра, и почему продолжают умирать другие невинные юноши и девушки. У меня уже есть кое-какие догадки на этот счёт. Путешествие в секту Восходящего Солнца само по себе подкинуло одну из версий. Правда, её омрачает одно серьёзное сомнение. Неужели Император, столько лет воевавший против демонов, и сам в итоге позарился на их запретную силу и алчно присвоил себе их чёрные техники?
Утолив любопытство Феррона касательно злополучной секты, я перехожу к самой волнующей части своей истории — причине моего стремительного прорыва на новый этап Пути. Подробно, не упуская ни единой детали, я описываю грандиозное сражение с Вастаем и героический поступок Ёне, который, невзирая на собственную слабость, без колебаний рискнул жизнью, чтобы защитить нас в ключевой момент битвы.
— Двойная культивация Слияния Душ? — восклицает Феррон, и в его голосе мешаются удивление и неодобрение. — Что ж, по крайней мере, всё закончилось не так плохо, как могло бы. Даже во времена моей бурной юности сам Аранг не создавал ничего подобного.
— Не поверю, что это было ему не под силу, — качаю головой я, упрямо глядя на наставника.
— Дело не в этом, — вздыхает Феррон, криво усмехаясь. — Судя по твоему нынешнему состоянию, которое до сих пор не стабилизировалось даже после прорыва на новый этап, ты ведь и сам почувствовал всю разрушительность этой техники?
— Не сказал бы, что для меня лично она была прямо-таки разрушительной, — пожимаю плечами я, — но мы с Каору и правда балансировали на самой грани, за которой уже нет возврата.
 
— Особенно твоя напарница, — многозначительно кивает Феррон. — Вам невероятно повезло оказаться настолько совместимыми. Иначе твой прорыв мог попросту убить её на месте. Более всего меня удивляет, что двойную культивацию ты проделал не с романтическим партнёром. Последнее, признаю, случалось в моё время.
На миг он задумывается, уплывая в воспоминания.
— В любом случае, я настоятельно советую тебе в дальнейшем избегать подобных техник. Они чудовищно опасны. Ваш случай — скорее исключение, уникальное стечение обстоятельств. Именно поэтому мой собственный наставник, Аранг, не то что не создавал ничего подобного, а наоборот — всеми силами предостерегал своих учеников от таких экспериментов. Он прекрасно понимал, к чему это может привести. Поверь, безвыходных ситуаций не бывает. Я уверен, ты сумел бы найти другой путь.
— Возможно, учитель, — твёрдо встречаю я его взгляд, — но тогда погибло бы ещё больше ни в чём не повинных людей. Мы с Каору отдавали себе отчёт во всех рисках. И осознанно пошли на них, не колеблясь ни секунды.
Феррон смеётся, и в его глазах пляшут лукавые искорки.
— Ох уж эта твоя упёртость, Рен! Впрочем, она мне по душе. Продолжай в том же духе, мой своенравный ученик.
Я заканчиваю свой рассказ, не утаив ни единой подробности. Феррон с видимым удовлетворением выслушивает историю отшельника, радуясь, что наследие его старинного друга не канула в небытие и что приемники мудреца по-прежнему достойно несут свою непростую ношу. После чего строго отправляет меня завершать восстановление.
Под чутким руководством учителя я создаю особую медитативную формацию и погружаюсь в глубокий целительный транс. Моё золотое ядро духовной силы напоминает надтреснутый орех — вроде бы ещё крепкое снаружи, но готовое вот-вот расколоться и явить миру беззащитную сердцевину. Чем это может закончиться для меня, догадаться нетрудно. Вариантов много, и, пожалуй, быстрая смерть — не самый худший из них. Не приведи небеса, я мог бы и сам превратиться в нечто, подобное тому обезумевшему от жажды крови чудовищу, с которым мы сражались. Однако мне удалось избежать подобной участи — и в этом немалая заслуга Каору.
Медитируя, я мысленно возвращаюсь к недавней грандиозной битве. Теперь, глядя на всё со стороны, подмечаю несовершенства наших с напарницей боевых стилей, уязвимые места в техниках, ошибки в тактике и позиционировании. Слова отшельника горят в моём сердце, словно клеймо. Он прав — мы выбрали путь действия. И я готов действовать и дальше, не останавливаясь ни перед чем.
Закончив перебирать воспоминания, я чувствую, что моё тело и разум наконец-то очистились, а энергия Ки забурлила в меридианах с новой силой. Пора вернуться к тренировкам — и опробовать техники, которым научился во время странствий, на более серьёзных противниках. Дар отшельника — таинственный свиток с неведомой пока техникой — так и манит меня, лёжа в пространственном кольце, но прежде нужно как следует размяться и проверить свои новые пределы.
Прихватив оружие, я отправляюсь прямиком на тренировочный полигон. В моё отсутствие Феррон ещё сильнее укрепил защитные формации и повысил уровень всех тренировочных марионеток, предвидя мой скорый рост. Теперь даже на первом уровне сложности бои проходят весьма занимательно — условные противники применяют всё более изощрённые техники и действуют на редкость слаженно. Впрочем, для меня они по-прежнему не представляют особого труда.
Я быстро продвигаюсь всё выше и выше, сокрушая марионеток, словно картинки калейдоскопа. Постепенно приходит осознание — этого полигона уже недостаточно. Он перестал быть для меня серьёзным испытанием, превратившись скорее в лёгкую разминку. И всё же я не теряю времени зря — учусь эффективнее противостоять целому спектру боевых техник, на практике закрепляю свои теоретические познания в циркуляции и контроле Ки.