Чужая. Будешь моей (СИ)

— Что? — задыхаюсь. — Нет, конечно нет!
Резко поворачиваюсь, сталкиваюсь взглядом Тигром. Его глаза прищурены, губы искривлены в кривой усмешке.
— Почему?
— В смысле почему?
— В прямом, красивая. Почему тебе понравился Ирбис.
— Да не понравился он мне! — нервно заламываю руки. — Он… он слишком несерьёзный. Насмешник, балагур. Я не люблю таких. Безответственных.
— А каких любишь?
Чёрт. Он это серьёзно?
— Я не буду отвечать.
Угум. Только я забываю, где и с кем нахожусь.
Ахаю, когда его рука ложится мне на попу, резко впечатывает меня в него. На раз возбуждаюсь, когда его большой палец оттягивает мою нижнюю губу.
Боже!
— Вопрос. Ответь.
— Какой вопрос? — теряюсь.
Чувствую, как меня затягивает в омут тёмных, властных глаз.
— Каких мужчин ты любишь?
— Я не знаю! — отчаянно.
Дёргаю подбородком, пытаюсь освободиться от его руки на своём лице, но Тигр держит крепко. Его ладонь на попе вжимает меня в его бёдра, и я снова чувствую, что Тигр тоже возбуждён.
— Я… Наверное, жёстких. Сильных. Которые… которые могут держать меня на руках, для которых мой вес не толстый.
На мгновение перемещаюсь в воспоминание, где это же говорил мне Пашка.
— Уверенных. Которые знают, чего хотят. И…
— Говори.
— Которые любят жёстче, — выдыхаю, практически лишаясь чувств.
Потому что это вдруг оказывается правдой. Потому что мне всегда хотелось, чтобы Пашка схватил сильнее, сжал, развернул, взял сзади. А вместо этого он едва шевелился на мне, предпочитаю миссионерскую позу и ничего больше.
О том чтобы переместиться в душ или хотя бы гостиную и речь не было. Только кровать. Только хардкор.
И теперь это. И Тигр.
— С огнём играешь, красивая, — с сексуальной хрипотцой констатирует Тигр.
Сжимает сильнее, я чувствую его дыхание на своих губах.
А потом всё исчезает. Сильные руки, горячее мощное тело, терпкий мужской аромат.
Схватившись за горло, просто пытаюсь отдышаться.
— Иди наверх.
Тигр стоит у панорамного окна, который тоже выходит на лес. Я вижу широкие плечи, спину и руки в карманах.
— Но…
— Наверх, красивая, — повторяет с нажимом. — И дверь закрой. На замок.
От только что сквозившего в голосе желания не остаётся и следа. Тигр мрачен и недоволен.
И я решаю, что уйти — лучшее решение.
А утром Тигр входит ровно в тот момент, когда я задумчиво стою в одном белье.
— Платье, — решает он за меня. — Ты должна выглядеть элегантно и соблазнительно. И собери вещи.
— Но у меня нет сумки.
Я была уверена, что он придёт ночью. Но он не пришёл.
Лежала, ждала, прислушивалась к каждому шороху, а потом провалилась в сон. Приятный, где Тигр сидел на краю кровати и задумчиво меня изучал. Жаль только, не расслышала что именно он сказал.
И открыла глаза, понимая, что уже утро.
А теперь стою, смотрю на Тигра через отражение и не понимаю, почему не смущаюсь. Да, бельё относительно закрытое, но раньше я даже от Пашки пряталась в полотенце.
— Есть.
Недоволен. Мрачен. А мне казалось вчера мы пришли хоть к какому-то пониманию.
— Хорошо. Соберу.
Смысл задавать вопросы, если он отвечает только на то, что хочет.
— Выходим через пятнадцать минут.
Он исчезает за дверью. А я вдруг решаю, что буду красивой. Такой, чтобы все в Отрадном захлебнулись слюной и завистью. И косметика, которая оказывается в одном из пакетов, способствует моему желанию.
Только когда через тринадцать минут и двадцать семь секунд я выхожу из дома, Тигр не обращает на это никакого внимания. Словно ему всё равно в брендовом я платье или во вчерашнем синтетическом костюме.
В то время как я чувствую себя лёгкой, воздушной и очень красивой. Ассиметричный подол платья обнимает ноги бархатной волной, женственные сиреневые босоножки с завязками потрясающе смотрятся на ногах.
Но Тигр в светлой футболке и брюках, стоящий возле машины, бросает на меня равнодушный взгляд, подхватывает кожаную коричневую сумку, больше похожую на ридикюль и убирает её в багажник.
Через минуту мы едем по коттеджному посёлку.
А через час подъезжаем к распахнутым воротам. Они, как и виднеющийся вдалеке дом, больше похожи на английские особняки, которые показывают в сериалах. Широкая гравийная дорога, фонтан, массивные каменные ступени.
 
И хозяева, которые встречают подъезжающих гостей.
Руки сразу же холодеют, становится трудно дышать.
Мы доезжаем до крыльца, мужчина в возрасте больше похожий на дворецкого распахивает мою дверь. Чувствуя, как сжимаются все мышцы, принимаю поданную руку. Благодаря ей же легко и грациозно спускаюсь с подножки.
И задыхаюсь от внимательного, улыбчивого и нежного взгляда, который получаю от Тигра. А в следующий миг он переплетает наши пальцы и подводит меня к хозяевам.
Иван Павлович. Инна Васильевна.
Иван Павлович. Инна Васильевна.
— Добрый день, — улыбаюсь сразу обоим.
И вижу и оценивающие взгляды, и прикидки, как меня подвинут с тёплого местечка. Да, такие люди не сдаются.
Только вместо страха это почему-то включает дурость. Я выпрямляю спину, отвечаю дружелюбной улыбкой.
Пока из-за их спин не выходит невероятной красоты девушка.
— Тигр, — она смотрит только на него. — Рада, наконец, видеть. Снова.
  
Глава 20
 
И это “снова” не нуждается в трактовке. Причём ни для кого из присутствующих.
— Лерия, оставь эти прозвища, — едва морщит нос Инна Васильевна.
Лерия.
— Прости, мама. Надеюсь, и Алексей Глебович простит мою фамильярность.
Заискивающий взгляд Лерии скользит по плечам и груди Тигра. Она непроизвольно сглатывает.
Мама моя, куда я попала.
Опять же на месте Тигра я бы простила. Тем более, когда у них настолько совместное прошлое, никаких вопросов не возникает.
Да и кто бы не простил высокую и красивую кошку. Валерия действительно выше всяких похвал. Выше меня на полголовы, она от природы или хирурга получила стоячую пышную грудь идеального третьего размера, тонкую, как после корсета, талию и округлые бёдра.
И никакое псевдоскромное платье этих достоинств не скрывает.
Да и взгляд у Валерии на уровне — поднимет даже лежачее. Сравнение фу, но здесь либо правда, либо никак.
И эти слегка раскосые, искусно подведённые зелёные глаза с чисто кошачьей поволокой выбрали себе цель.
— Познакомься, красивая, Валерия Звягинцева, звезда этого дома, — усмехается Тигр. — Валерия, познакомься, моя невеста Олеся.
От “невесты” Валерию знатно передёргивает. Но она умеет строит хорошую мину при плохой игре. Поэтому мгновенно входит в роль радушной хозяйки.
— Очень приятно! Алексей столько о вас рассказывал, — явный сарказм.
Но мою руку Валерия пожимает без заскоков и сломанных пальцев. Больше того, подаётся ближе, встаёт между нами, приобнимая за плечи меня и Тигра.
— Уверена, мы быстро подружимся. Правда ведь, Олеся?
Это вряд ли. Не тогда, когда к моему хищнику внаглую прижимаются бедром, а вся эта выходка придумана только чтобы сравнить нас аля натурель.
— Обязательно.
Выскользнув из хватки, чему Валерия совершенно не мешает, отхожу к Звягинцевым-старшим.
Дурацкий комок застревает в горле, когда сравниваю уже я. И вижу, насколько хорошо подходит Тигру модельной, но не бездушной внешности Валерия.
Чёрт. И как играть невесту, если здесь такие сюрпризы?
Пока прикидываю, что делать с информацией, давлю собственные эмоции. Сложно, потому что всколыхнувшиеся обида, неуверенность и совсем лишняя ревность не хотят забиваться в дальний угол.
О нет. Они бьют, рвут, мечут. Требует схватить эту лохудра за высокий хвост и отодрать от моего Тигра.
Угу. Только у меня нет на него никаких прав. И не будет, потому что рядом с этим хищником никогда не переведутся такие вот кошки.
А я не кошка. Я хомячок. Обычный и неспособный вести конкурентную борьбу.