Чужая. Будешь моей (СИ)
— Когда нервничаю, мне нужно чем-то занять руки. Я люблю готовить, поэтому обычно стрессую так. Вот. Извини, я правда, забыла про ремя и адекватность. Сейчас я всё это…
Но в тот момент, когда собираюсь убрать пиршество, раздаётся звонок в дверь.
Курьер.
Тигр хмурится. Всё-таки недоволен. Жаль, конечно, что столько продуктов потрачено зря, но не просить же его раздать еду по соседям.
Звонок повторяется, и Тигр идёт к входной двери. Не знаю почему, но иду за ним.
— Добрый вечер, доставка, — улыбается молодой жизнерадостный курьер. — Ваш заказ.
И протягивает два огромных бумажный пакета.
Ароматы от них идут невероятные. Выглянув из-за Тигра, улавливаю и розмарин, и рыбу, и запечённое в чем-то сладком мясо. Из пакета выглядывают контейнеры, в которых что-то белое и взбитое. Десерт?
— С вас семь тысяч двести тридцать три рубля.
Оу. Вот это ужин. Глупо сравнивать, но на эту сумму я закупала продукты на неделю. Тигр же без вопросов прикладывает карту к терминалу.
Положительный ты-дык знаменует оплату.
— Лёх, привет! Ужин?
Мимо дома проходит приятный мужчина средних лет в светлых брюках. футболке и с коляской в руках. Взмахивает рукой в приветствии.
— Привет, — кивает Тигр. — Вроде того.
— Тогда приятного аппетита. И вам доброго вечера.
С опозданием понимаю, что последнее мне, но отвечать уже поздно — мужчина ушёл слишком далеко.
— Спасибо за заказ, — сияет курьер. — Приятного вам аппетита.
Он же поднимает пакеты и протягивает их Тигру.
— Оставь себе, — усмехается тот.
И закрывает дверь прямо перед его носом.
— Н-но…
— Мы сегодня едим или нет? — поднимает он бровь.
В дверь громко стучит курьер, я беспомощно перевожу взгляд с неё на Тигра.
Но он показательно игнорирует и стук, и звонок. Которые, впрочем, быстро заканчиваются.
А у меня в голове бардак от того, что можно просто так выкинуть столько денег.
Столько.
В памяти всплывает уведомление из банка и полтора миллиона.
Хорошо. Ужин так ужин.
Пока возвращаюсь в кухню, давлю в себе идиотский тёплый шарик, который разрастается в груди с каждым шагом.
Ему просто жаль продуктов. Это ничего не значит.
Ага. А семь тысяч ему не жаль.
Деньги это ерунда. Тем более, парнишка-курьер явно найдёт куда использовать оплаченный заказ. А еду придётся выбрасывать.
И сможет ли её выбросить “товарищ подполковник” — вопрос. Может, он был в каких-нибудь горячих точках, где были проблемы с продуктами. И теперь имеет бзик по этой части.
А, может, бзик у меня. И я рассуждаю о том, о чём не имею ни малейшего понятия.
Совсем.
Да я даже о Тигре не знаю ничего, кроме имени и звания. И того, что он “грёбаный спаситель города”.
В последнее как раз легко верится. Лапочку же от домогательств своих он спас. И судя по уважению на грани преклонения от Ирбиса, несмотря на все шутки, не только Лапочку.
Чувствовалась военная выправка и в нём, и в Ирбисе, и, наверняка, в Буром, о котором я слышала только мельком. Та, которая нарабатывается только в поле, а не по кабинетным звёздочкам.
Спецназ.
Фыркаю, вспомнив сериал, который очень любила мама с Турчинскими прочимим в главных ролях. Мужчины с большой буквы, которых не бывает в жизни.
— Ты перевёл мне полтора миллиона. Почему? — вырывается против воли.
Чтобы не встречаться с внимательными, выедающими душу глазами, занимаю руки. Достаю из шкафа красивые, тёмно-зелёные плоские тарелки. Накладываю в одну курицу и салат, в другую только салат.
— За моральный ущерб. Ненавижу мудаков, которые используют женщин.
— Но это ведь не твоя… — “вина” не договариваю. — Пашка… почему ты не потребовал их с него?
Мы всё-таки встречаемся взглядами. Свой опускаю почти сразу. Обхожу стол, ставлю перед ним тарелку так, чтобы не задеть даже краем одежды. Вздрагиваю, когда его ладонь касается моей в мимолётном, ни разу не случайном касании.
— Он их заплатит. Ни один банк не ссудит ему два миллиона до послезавтра.
И столько уверенности в этом заявлении, что я понимаю — он точно знает. Может, сам и поспособствовал, но Пашку всё равно не жаль.
Да и какая жалость, если пальцы горят непроходящим пожаром после его прикосновения.
Вот зачем он это сделал?
Не контролируя, что делаю, открываю морозилку. Беру два кубика льда, чуть задерживаю их в руке, но не помогают даже они. Ощущение, будто я обожгла сковородой сразу три пальца и оно жжётся, жжётся, жжётся. И вряд ли пройдёт даже когда мы расстанемся.
Смешно, но от секса я отошла быстрее, чем от этого.
Виски с булькающим звуком льётся в бокал. Я стараюсь налить столько же, сколько Тигр не так давно. И ставлю квадратный бокал рядом с его тарелкой.
Для этого приходится практически лечь грудью на остров, но лучше так, чем ещё раз оказаться во власти его притяжения.
— Процентами с его долга я отобью в два раза больше, чем переплатил тебе, красивая.
Какое-то время мы ужинаем. Точнее, Тигр ест, а я бездумно кручу в руках канапешку. И да, исподтишка его рассматриваю.
Можно много понять по тому, как мужчина ест. О воспитании, о привычках, даже о характере. И, конечно, Тигр ел красиво. Дурацкое слово, но у меня не получается подобрать другое к точным, уверенным движениям.
Это не Пашка, который с одной стороны кривился и требовал нож даже для жареной картошки, а с другой запихивал себе полный рот чипсов, когда играл или смотрел сериал. И они рассыпались во всем стороны, когда он пытался говорить.
— Завтра мы едем в Отрадное.
От фразы я вздрагиваю, понимаю, что всё это время внаглую рассматривала Тигра и опускаю взгляд в собственную тарелку.
Отрадное — навороченный коттеджный посёлок для сильных города сего. Стоило ли ожидать другого.
— Мне нужен этот контракт, с ним “Беркут” выйдет на качественно другой уровень. Поэтому запоминай сразу. Зампреда зовут Звягинцев Иван Павлович, его супругу Инна Васильевна, дочь — Валерия. В их доме я исключительно Алексей, для тебя Лёша. Никаких Алексов, это ясно?
Нервно киваю, слышу как Тигр встаёт.
— Тигров Алексей Глебович, если забыла, — раздаётся на ухо.
От неожиданности подскакиваю, бьюсь затылком о его плечо. А через секунды оказываюсь заблокирована его телом. Руки за запястья прижаты к столу, его грудь прижимается к моей спине.
Дышу через раз. Пытаюсь вынырнуть из затягивающего омута его древесного аромата.
Но какое там.
— И спать, красивая, мы будем вместе.
Глава 19
— Не страшно. Лягу на полу.
Голос дрожит, но я стараюсь держаться. Даже если забыть про то. что завтра мне предстоит окунуться в совсем другой мир властных и богатых, забыть про Тигра я не могу.
Его аура давит, требует подчиниться. Хотя я и так слушаю и слушаюсь.
— Ты не будешь спать на полу.
Он проводит носом по моей шее, от основания до уха. Лёгкая щетина не столько царапает, сколько вызывает неконтролируемую дрожь.
Выдыхаю.
— Мне нужно убрать со стола.
Удивительно, но он отстраняется, а у меня появляется возможность дышать.
Невозможный мужчина!
Он не благодарит за ужин, а я и не жду. Вру. Жду. Но не особо надеюсь.
И всё равно, пока ставлю тарелки в раковину, а блюда в холодильник, пальцы подрагивают от волнения.
— Что ещё мне нужно знать?
Лучше так, отвлечься хотя бы на вопросы.
Тигр одобрительно хмыкает.
— Мы встречаемся полгода, вместе не живём. Родственников у меня нет, с этой стороны проблем не будет. “Беркут” ты видела, примерное представление получила. Я основал его из тех, кто выжил, поэтому атмосфера там специфическая.
— Вы служили вместе? С Ирбисом?
Кажется, только приготовившийся к диалогу Тигр вдруг замолкает. Непроизвольно сжимаюсь. Не та тема? Не стоило спрашивать?
— Понравился?
На осознание вопроса уходит ровно две секунды.