Панцирь (СИ)
Глупцы.
Остальная молодежь подтянулась в середине дня. Карсу пришлось показать базовые приёмы и ставить отрабатывать. Ему банально нужна была нагрузка на предплечья. С мечом сейчас он мог, пожалуй, только зарезать себя.
Совершенно не приучен.
На удивление, Бо показала себя отлично с рапирой.
В девушке чувствовалась предрасположенность к выбранному оружию, страсть. Я специально провел для нее два типа спаррингов. Первый по строгим правилам, фехтовальный, и там даже несколько опасных моментов возникло, смогла поднапрячь. Второй тип — как среднестатистический бой будет выглядеть в реальности, и там достаточно быстро все закончилось. Несколько неожиданных пинков, так отключил ноги. Как результат — она больше не могла резво скакать, и обозначил смертельный удар в голову. Бо с мрачностью кивнула, сказала, что поняла и пошла просить советов у старших. После этого она тренировалась самостоятельно — к нам больше не приходила. Карс был еще дважды, остальные занятия проводил с Батаром.
На третий день Батар принёс тренировочное оружие из грибного хряща. Мы взяли маски, и поединки пошли в полную силу.
По окончанию тренировки Ятим поделился со мной важной информацией: по его словам, он невосприимчив к воздействию Идола.
— Из-за крови? — поинтересовался я.
— Нет, особенность психики такая.
— И почему тогда ты сидел в той дыре? — спросил со скепсисом. — Тебя должны были заграбастать как раз в столь любимые тобой легионы.
— Так они не знали.
— Хорошо, я тебя услышал. Запомню.
Невероятно полезная способность, если, конечно, он говорил правду. Как минимум, можно уйму средств сэкономить на соме.
На четвертый день я показал базовые движения с копьём. Он повторял их, пока у него не свело мышцы.
Вечером Востр принёс пару ампул двхцветного ихора и, показав мне, поставил на столик.
— Думаешь тренировки станут жестче? — спросил с усмешкой.
Он покачал головой:
— Разбавь один к двум с водой, друг Танцор, чтоб перетрена не было и травм каких не поймать; хорошо помогает. У легионеров через такую водичку новобранцев и гоняют. И чтоб пил каждый день проследи.
Кивнул.
— Готовишь его в зависимые?
— Вроде того.
Мы только ели, пили, тренировались и спали. Сейчас, первейшее — нужно в срочном порядке привести Ятима хоть в какую-то форму, чтоб он мог прикрыть спину в стычке.
Я озвучил это. Ятим с важным видом кивал, был доволен; ему это абсолютно точно нравилось. Чувствовать себя нужным — необходимость. Был он рабом, грязным зверем, теперь кто-то рассчитывал, что из него сможет получиться побратим — такое наверняка вдохновляло.
Не знаю, что у него на уме, но кхунскую кровь в себе потихоньку начинал ценить; я не спешил рассказывать про былую цивилизацию, хотя он спрашивал об этом уже на вторые сутки.
Пятым днём Ятим обмолвился, что никогда не держал в руках огнестрельное оружие.
Серьезный промах с моей стороны.
Мог и догадаться.
Учил. Показывал. Он повторил сотню раз. Когда ошибался в движениях при перезарядке, начинал заново. Заодно сразу учился стрелять и чистить мушкет.
Шестой и седьмой дни: тренировки, спарринги, стрельба.
Ятим с каждым днём становился все радостнее и светлее, проглядывало и нечто хищное. Может жил грёзами о том, как отомстит всем и каждому за нанесенные обиды.
Меня же осаживало нутро. Это мерзостное тягучее ощущение, будто надвигалась беда.
Я ждал.
Глава 22
Тени
13 объятье,
двенадцатого месяца 1366 года.
— Смотри, друг Танцор.
Востр указал на другую сторону аллеи.
Человек с бледно-синей кожей шёл в нашу сторону. Мрачный тип.
В центре лба — изумруд. Маски не было, но и Щелкун отсутствовал. Подсчитал это подозрительным.
Зеленая одежда, на поясе два револьвера в кобурах. Одни прохожие уступали ему дорогу, другие чуть склоняли голову и спешили скорее уйти подальше.
— Это еще что за важный шонхор?
— Цивил.
— Цивил?
— Ларец. Цивил. Агент Танрилара.
— Почему он так странно выглядит?
— Синт-тело, — ответил Востр. — Поэтому их стараются не трогать. Ты убиваешь такого “посла” и через пару месяцев тебя находит тот, кого ты убил в новом теле и…
— Как это возможно?
— Вот как-то. Они не спешат рассказать о технологических секретах.
— А бабка в револьверном доме, оттуда или нет?
— Бабка? Местная.
— Ничего не понимаю.
Цивил подошел и хитро улыбнулся:
— Наконец-то тебя нашел, — радость в его голосе невероятно раздражала. — Весь Изот слухами живёт, что по Кругам мрачно блуждает кхун и планирует свои древние злодеяния.
Выглядел цивил опасно и крайне самодовольно.
— И зачем искал?
— Я хотел повидать ископаемое. Посмотреть на древность, древность интересна молодым, и вот оно. Мы здесь, смотрим друг на друга.
— Посмотрел?
— Посмотрел, — пожал плечами. — Совсем не впечатлён. Шершни мёд не делают.
— Ты бредишь, голубенький?
Цивил видимо хотел еще что-то едкое добавить, после чего конфликт бы перешёл на новый уровень, но его изумруд замигал, сам он застыл с открытым ртом и уткнул взгляд в точку у меня на панцире.
— Сломался?
— Не знаю, — ответил Востр. — Такого еще не видал. Не зря вышли, будет что Йоргу рассказать. Посмеется старый. Танцор своими нудными речами грузанул синт-цивила до оцепенения. Это прелестно.
— Тебе будут говорить, ларцы плохие, Килли, — механический голос звучал из лба, изумруд чуть вибрировал.
Стукнуло удивлением. Камень знал мое имя — это жутковато.
Изумруд продолжал вещание:
— Все не так. Было одно, теперь совсем другое. Обстоятельства изменились: давление, фракции, политика, культисты. Всякое влияет — не слушай никого. На континенте Идол — это Эхо.
— Чего?
— Слушай, дхал, таковы слова Странника. Война в Танриларе не прекращалась. Периоды затишья у вас. У нас — бесконечная резня. Сборцы не знают, Архонты в курсе и даже так саботируют в своих бесконечных политических танцах. Они — слабоумные шанкарские твари. Мы помогаем чем можем, но, если все так будет продолжаться, если ты не успеешь сделать должное, тогда конец нынешних цивилизаций — вопрос нескольких лет. Может даже меньше. Год записи — пятьдесят пятый. Не знаю, когда ты столкнёшься с агентом и когда проснешься. Надеюсь не сильно позже.
Почему это важно? Если ты расслабился и думаешь, что у тебя все время мира, одумайся. Прошу тебя торопиться. Действуй эффективнее. Нет права прохлаждаться — ты опаздываешь.
Ты практически в мифе, Килли. Прошлый такой исторической вехой было преобразование Матери. Теперь Идол. И как в случае с Матерью, когда она заполучила Узел, для Богов — это знаменовало окончание эпохи, ведь она не могла проиграть. Так и в нашем случае мы почти дожили до того момента, когда Идол получит свой метафорический Узел и проиграть больше не сможет.
Настроение испортилось.
— Что я должен делать?
Глупо было спрашивать, но спросило, будто не я, а клокочущее нутро. Изумруд и голос не могли ответить — это запись, а не передача голоса.
Оно продолжало:
— Почему были упомянуты Боги? Потому что мы пришли им на смену. Они диктовали как надо, потом диктовали мы. Теперь речь уже совсем не о нас. Нас выкинуло из этого мифа тогда, когда Идол проявился впервые. Остались лишь пепел и кости. Речь о наших долгах. После нас идут люди, те или иные народы — сейчас диктуют как надо они. Идол жаждет новой вехи, когда как надо скажет он, и наша задача не допустить этого. И будет сложно, да.
Ты потерял много мяса, Килли. Все узоры растерял. Сомнительное решение. Справишься ли? Зависит только от тебя. Не думаю, что обнуление изменило твой характер; вряд ли ты начнешь жаловаться на судьбу, вопрошая: “почему именно я?”. Ты всегда был самым упертым и злым ублюдком из дхалов своего поколения. Образец для остальных. Ведущий, Чемпион, Губитель. Твой вопрос звучал бы: “Кто, шут дери, если не я?” или бы ты взорвался обвинением: “Если какой-то гуль сделает это вперед меня, я ему все зубы повыбиваю”. Да. Это больше в твоем духе. И поэтому ты один из тех, на кого мы рассчитываем, на кого рассчитывал Король Пранай.