Я тебя (не) прощу (СИ)

От того, что он так спокойно прожил все эти годы. От того, что легко нашел мне замену.
Впрочем, чему я удивлялась? Он же никогда меня не любил.
От повисшей за столом тишины стало неуютно. Казалось, все вокруг замерло, ожидая, когда Арсений соизволит оторваться от телефона. Я набрала в грудь воздуха, готовясь заговорить о деле, но Анастасия меня опередила.
— Арсюш, — тронула она робко его рукав. — Арсюш, нас ждут…
От этого ласкового обращения, которым я сама его когда-то называла, внутри меня всколыхнулась новая волна боли. Такая сильная, что пришлось сильно закусить губу, спрятав этот жест за чашкой кофе.
И тут он наконец поднял глаза.
А я поняла, что была совсем к этому не готова.
В его взгляде громовым раскатом отразилось потрясение, которое он и не старался скрыть. Я заметила, как пальцы Арсения крепко сжались вокруг телефона, словно так он пытался от чего-то удержаться. И было в глубине его глаз что-то еще, что одновременно пугало меня и… вызывало странный отклик. Словно оба мы сейчас чувствовали одно и то же.
— Кто это? — вдруг резко бросил он, но даже не повернул головы в сторону своей невесты, продолжая смотреть на меня.
Анастасия, в свою очередь, казалось, растерялась окончательно.
— Это… я пригласила ее… это Аврора… наш флорист… если мы выберем… ее…
Она жалко лепетала, сбиваясь с мысли, явно собой совершенно не владея. Тогда я решительно протянула руку своему бывшему мужу и сказала:
— Да, меня зовут Аврора. И я надеюсь быть вашим… флористом.
Он тяжелым взглядом посмотрел на протянутую ему руку и мне даже показалось, что он так и не рискнет ее пожать. Я слегка усмехнулась при виде его нерешительности, но улыбка мгновенно застыла на губах, когда моей ладони коснулась знакомая рука.
Я едва сумела скрыть дрожь, предательски пробежавшую по телу. И разозлилась — на собственную реакцию в первую очередь. Столько лет прошло! Какого же черта его прикосновение и сейчас вызывало во мне подобную реакцию?
А Арсений не торопился отпускать мою руку. Продолжая крепко ее сжимать, смотрел в глаза, словно хотел там что-то прочесть.
— Давайте перейдем к делу, если вы не против, — с нажимом произнесла я, пытаясь высвободить свою ладонь из этого захвата.
Теперь уже усмехался он, явно довольный моей капитуляцией.
Я стиснула зубы, чтобы не выдать эмоций и демонстративно повернулась к Анастасии.
— Итак, вы уже решили, чего хотите?
В ожидании ответа я выудила из сумки старомодный блокнот, готовясь записывать, а когда подняла глаза вновь, обнаружила, что та кидает робкие взгляды на Арсения, нервно покусывая губы.
Он же продолжал смотреть на меня — прямо, ничуть не стесняясь и не беспокоясь о том, что подумают другие.
— Анастасия? — напомнила я о себе, борясь с дискомфортом, который рождала вся эту ситуация.
Она вздрогнула и наконец перевела на меня взгляд.
— Я… я бы очень хотела букетик из крокусов… — пробормотала она, словно бы стесняясь собственных желаний.
Я невозмутимо записала это в блокнот.
— Цвет? — уточнила, не поднимая глаз от разлинованной бумаги.
— Белые… и голубые… — она споткнулась на слове и с опаской уточнила:
— А это возможно? Это ведь, кажется, весенние цветы…
Я вновь нацепила на лицо приободряющую улыбку.
— Возможно, конечно. У меня есть осенние сорта. Прекрасные цветы.
Кажется, ее это успокоило и она почувствовала себя увереннее. Но ее следующий вопрос едва не заставил меня поперхнуться.
— А вы замужем, Аврора?
Я ясно ощутила, как внимательно на меня смотрит Арсений и как под этим взглядом начинает гореть лицо. Ощущая от этого досаду, перевела на него раздраженный взгляд. И точно! Приподняв вопросительно брови, он нагло ухмылялся, словно уже знал ответ.
— Нет, не замужем, — сказала я. И, уже не заботясь о последствиях, желая лишь поставить бывшего мужа на место, добавила:
— Но была когда-то. Увы, мне попалась та еще сволочь.
С его лица мигом слетела ухмылка, от чего я ощутила такое удовлетворение, которое стоило даже того, чтобы лишиться этого несчастного заказа.
 
Но я не учла другого — впечатлительности невесты.
— О… — пробормотала она потрясенно.
И тут вклинился сам Арсений:
— И чем же он был так плох? — поинтересовался этот негодяй, откидываясь на спинку диванчика.
— Вам весь список претензий огласить? — издевательски выгнула я бровь.
— Конечно, было бы любопытно послушать.
— Думаю, это неуместно, — решительно отбрила его я. — Мы здесь не для того собрались. Тем более… — я с улыбкой повернулась к невесте, — уверена, что ваш жених… не такой.
Анастасия явно ничего не понимала. Лишь беспомощно переводила взгляд с меня на Арсения и обратно. А потом вдруг выдала:
— А Арсюша тоже был женат…
— Неужели? — усмехнулась я в сторону бывшего мужа.
— Да, но он не любит об этом говорить…
— Почему, интересно, — не сдержалась я от того, чтобы съязвить.
— Не только вам не повезло… Аврора, — презрительно кинул он в ответ.
Это было уже слишком. Я красноречиво посмотрела на часы и сунула блокнот обратно в сумку, после чего поднялась со своего места и сказала:
— Анастасия, простите, но мой день расписан по часам. Давайте продолжим наш разговор в другой раз? А еще лучше — приезжайте ко мне в теплицу, я с радостью вам все покажу и расскажу. И, поверьте — смогу удовлетворить любую вашу прихоть. А теперь мне пора.
Я развернулась, чтобы уйти, и уже сделала несколько шагов к выходу, когда столик позади меня содрогнулся, как от резкого рывка и знакомый голос прогрохотал:
— Ава, постой!
* * *
Девять лет назад
Они оба молчали.
Казалось, Арсению было комфортно просто сидеть вот так, спиной к спине, и слушать тишину, нарушаемую лишь их дыханием. Аврора же ощущала полную растерянность, к которой примешивался незваный страх — от того, что этот мужчина просто встанет и уйдет, так и не дождавшись от нее каких-либо слов. Или же, наоборот, останется… породив тем самым еще большую неловкость.
Чудилось, что даже воздух сейчас сгустился вокруг них, сделавшись тягучим и плотным, состоящим теперь больше из ощущений и чувств. Это и будоражило ее, и пугало.
Она с отчаянием впилась ногтями в ладони. Когда отец практически в ультимативной форме сообщил, что нашел ей мужа, Аврора думала, что сделает все, чтобы оттолкнуть этого человека. И совсем не была готова к тому, что ей захочется, чтобы он задержался рядом.
Отец дал ей блестящее образование, жизнь — тяжелые испытания, но никто при этом не научил, как вести себя с мужчинами. Особенно с теми, от которых сердце выпрыгивало из груди.
В свои двадцать три года она почти не имела опыта отношений. Даже в те времена, когда была способна сама о себе позаботиться, ей не хватало уверенности. Все казалось — она слишком невзрачная для того, чтобы на нее могли обратить внимание. Теперь же… и вовсе чувствовала себя совсем жалкой на фоне привлекательного мужчины, который мог стать ее мужем.
Внутри зародилось яростное желание защититься. От грядущего разочарования, от возможной боли. Она отчего-то уже понимала каким-то шестым чувством — от этого мужчины будет очень легко потерять голову. И муки от того, что она для него — лишь предмет сделки, последнее, что ей было нужно в довесок ко всем остальным ее несчастьям.
И Аврора сделала то немногое, что могла в этой ситуации. Она попыталась его оттолкнуть.
— Зачем вам это? — спросила резко, не скрывая своего отношения ко всей этой ситуации.
И вздрогнула, когда ощутила, как его голова повернулась в ее сторону, а висок соприкоснулся с виском.
— Может, на «ты»? — предложил он, полностью игнорируя ее недружелюбный тон.
— Нет, — отрезала она, словно эта преграда в виде «вы» могла каким-то образом ее от него защитить.
Он пожал плечами — она это ясно почувствовала — словно молча принимал установленные ею правила.