Погранец (СИ)

Я подумывал взять Марью Васильевну с Денисом, чтобы подтвердили личность, а сейчас нет, не нужно, оставлю в Варшаве, отблагодарив, и дальше, убрав шрамы, появлюсь в поместье живой и здоровый. Придётся в Москве побывать, оформить смерть отца, сдав его документы, и оформить всё на себя как на наследника. Правда, не знаю как, но выясню, не проблема. А вот с Савицкими проблема была, те решили ехать поездом, скоро эшелон будет, после доставки армейских частей, уже купили места. И сообщили, что я еду с ними.
- Нет, не еду.
- Как это не едешь? - не понял тот. - Я тебя под опеку взял, отвечаю теперь. Нужно выяснить по родственникам твоей матушки, возможно они возьмут тебя на воспитание. Они же в Царицыне живут?
- Этого не требуется. Я еду к тётке в Омск. Отец списался с ней, и та дала согласие. Я в письмах нашёл информацию.
- Но тебя нужно сопроводить? - возмутился тот.
- Думаете мои слуги и Савелий не справятся? Доедем, не волнуйтесь.
Уговорить было сложно, но договорились, что едем до Варшавы вместе. Место мне в вагоне всё же выделят. Также меня городской врач посетил, лубки я уже снял, осмотрел раны, сменил бинты, и сказал, что я в процессе выздоровления, нужно только время.
На следующий день мы отбыли на эшелоне, что как раз в Варшаву и шёл. Ну или через неё. Причём, я думал придётся оставить слуг, расплатившись и дав денег на покупку жилья, те коня и пролётку ни за что не оставят, тем более дарственную на них я написал, Савицкий своей подписью и печатью завизировал по моей просьбе. Их они. Не бросят. Однако, эшелон с платформами и вагонами для лошадей. Савицкий и свои пролётки и повозки забирал, грузили. Поэтому всё погрузили, и мы покатили в сторону столицы Царства Польского. В купейном вагоне для офицеров, прислуга в обычном вагоне, тоже пассажирский, но как плацкарт. Однако это не касалось меня, за мной уход требовался, поэтому в моём купе на соседней койке отдыхала Марья Васильевна, она меня кормила, обхаживала. А Денис за конём присматривал, поесть только приходил. Сам я лечением особо не занимался, итак как проглот, уже внимание привлекаю, там в Варшаве продолжу. А как наши пути дороги со слугами разойдутся, уже все силы на излечение брошу. Ехали сутки, и это не сказать, что быстро, стояли на полустанках, пропуская встречные составы. Вообще такое впечатление как будто разладилось управление железными дорогами. Ушёл эшелон перед нами, а через двадцать минут идёт задом, и вернулся на запасную ветку, пропуская встречный. Как только лобового удара не было? Видимо машинисты не сплоховали и успели ударить по тормозам. По прибытию была разгрузка, эшелон по сути проходящий, ради нас вставал и десятка других семей, что тоже на нём приехали, меня Марья Васильевна вынесла и держала на руках, пока разгружали пролётки и выводили лошадей по пандусу. Только через полчаса подъехал Денис, Марья Васильевна уже устала меня держать, я всё также в одеяло был завёрнут, и мы, пристроившись к колонне Савицкого, тут две семьи, если что, просто Савицкий за старшего, и поехали к дому того. Пригласил. У Савицкого в Варшаве на окраине свой особняк был.
Меня заселили в комнату, одну из гостевых, а особнячок ничего так в современном стиле построен, в два этажа. Крупный, мест всем хватило. Пока люди с облегчением встретили то, что вернулись домой, обживали комнаты, я послал за местным маклером, Савицкий рекомендовал знакомого. Тот и стал ездить с Марьей Васильевной и Денисом на их пролётке, показывая дома в продаже. От квартиры те отказались, где коня держать и пролётку? Поэтому дом нужен с сараем и конюшней. За три дня подходящий дом нашли, и я уплатил. Тысячу восемьсот двадцать рублей дом стоил мне, хотя я его даже не видел. Также сто рублей дал на обзаведение хозяйством. Те ещё два дня пожили у Савицких и переехали в собственный дом. Всё оформлено, Марья Васильевна хозяйка. Более того, я их рассчитал, выдав премию, сообщив, что больше не нуждаюсь в их услугах. Та всплакнула, но мне кажется с облегчением приняла эту новость. И этой же ночью, как рассчитал прислугу, я покинул дом Савицкого. Он кстати уже два дня как носил форму, портной сшил, причём имел награду, воевал в Русско-Японскую, был в плену, ранен. Под Варшавой формировались части, артиллерийскую бригаду, вот его туда и направили, выведя из запаса. Я не понял на какую должность, да тот и не объяснял. В комнате я записку оставил, мол, прошу прощения, но уезжаю в Омск, Савелий билеты уже купил. Ну и оставил два подарка хозяевам. Савицкому германский кинжал, красивый такой, хозяйке красивую брошь, нашёл среди трофеев в чемодане германского полковника. Золотая, но без камней. Просто на память без всяких обязательств, спасибо моё такое. Сам же вылетел на одеяле в окно, и полетел к железнодорожной станции, где шумели гудками паровозы. Успел, спрятался под вагоном, в нише эшелона, что шёл на фронт, вёз боеприпасы, как показал Взор. Да, еду не на Москву, но а смысл там появляться с пустым хранилищем, когда немцы вот тут рядом и их можно законно грабить? Ну для меня законно. Так что еду однозначно грабить немчуру и их склады. Может ещё что интересное прихвачу?
 
Всю дорогу, а поезд шёл без остановок, в смысле только заправка водой и углём, так что за ночь успели пройти немало, я занимался лечением, и ел как вне себя, чтобы поддерживать физическое восстановление. За ночь очень неплохо поработал со шрамом на голове и части лица. Там до уха спускается. Ещё немного и следа не останется. Потом шрамы на руках, плече, и дальше вниз по телу. Работаем. Когда светать начало, эшелон уже час как прибыл и был на разгрузке, а я в десяти километрах от станции отлетел и готовился дневать на берегу озера. Только ещё раз медитацию провёл, пустил на лицо, искупался, и вот теперь спать.
А вот как проснулся, до наступления темноты осталось часов пять, я перешёл на лечение плеча и руки. Да я тут как-то не подумал. У меня же официально потеря памяти. А как я это докажу? Вот сюда смотрите. Шрам. Не видите шрама? А он был. Так что оставил, разбегался полосками. Правда на вид ему полгода уже, но думаю пройдёт. Так что на плечо сливал и в руку, кое-где ещё раны были, уже подживающие. Но всё же, с коркой посохшей крови, бинты я с головы убрал ещё в доме Савицких, а тут убрал и с руки. Уже можно, молодая кожица появилась. Это всё что успел до наступления темноты. Новая медитация и лечу на одеяле в сторону передовой. Даже не знаю где она. Может и далеко, но от той станции где эшелон встал на разгрузку боеприпасов, а я сошёл, дальше поезда не ходили. Я не заметил. А обычно подвоз поближе к передовой, но за дальностью работы артиллерии, так что скорее всего новая оборона не так и далеко. Если вообще закрыли ту огромную дыру в передовой, после окружения нашей армии. Генерала Самсонова, кажется.
Да, тут стоит один момент описать, а то занимаясь выплатой долгов слугам, а также лечением и подготовкой к побегу, я как-то это упустил. Если по лечению, то с ранами я почти закончил на руке и плече, на ногах не до конца, свежие ещё есть, не кровят и хорошо, но внутренние повреждения там уже подлечил. Однако не об этом сейчас. Савицкий сообщил кому-то о том, что я нанял душегубов и те вырезали командование целого полка, да ещё штандарт его заимел. Ну и предпосылки этому описал. Это вызвало возмущённое оживление в дворянских кругах, да и в военных. О действиях немцев в Калише, ну и как я ответил на это. Ко мне приезжали из полиции, опрашивали всё по Калишу, Марью Васильевну те тоже опросят, штандарт даже попросили посмотреть, но не забрали, честный трофей и подарок. Если бы я был военным, приказали бы сдать, а тут уже не их епархия. Также и журналисты налетели. Меня в постели в бинтах сфотографировали, это мол последствия обстрела германцами мирного города, где не было военных подразделений. Ну и опросили, Савицкий, как мой представитель, не возражал. Я уже доработал рассказ, чтобы гладко звучал. Изменил то, что не платил душегубам. А откуда у меня деньги? А сказал, что всё что при полковнике найдут, оплату за Калиш, будет их оплатой за работу. Те на радостях не только офицеров всех убили, но и артиллеристов целой батареи, душегубам тоже не понравилось под обстрелом снарядов быть, они в городе находились, когда его с землёй равняли. Ну и увели зачем-то орудие, и весь обоз. Долгий рассказал был, штандарт тоже сфотографировали. Потом появилась разгромная статья в главной газете Варшавы. Кляли германцев, что так преступно уничтожили русский город, убив немало мирного населения и прогнав их, подло выкуп требуя. Правда и меня выставили мстителем. Не благородным, тут тонкая граница, я нанял душегубов, а это не принято, но мне семь лет, на это списали. Мстил за отца и горожан. Красиво всё расписали. Хотя в некоторых либеральных газетёнках меня довольно серьёзно кляли, надо будет навестить их редакторов.