Стрелочники истории. Дилогия (СИ)
Засада сидела долго. На четвертый день Осадчий с Васильевым начали сомневаться – не пошел ли монгольский дозор другим путем – через Проню? И только оба проводника успокаивали, дескать, все так и должно быть – отсюда до Рязани и обратно конному две недели скакать. Так им же еще и для разведки время нужно. Впрочем, чуть позже пришла весть от Шибалина, подтвердившая расчеты коломенских витязей. Димон, находясь в силуре три дня подряд сканировал окрестные реки и нашел таки всю полусотню разведчиков – в одном переходе от засады. Просто попаданцы действительно не учли невысокую скорость лошадей. Это на снегоходе за пару часов можно сотню километров проскочить и не заметить, лошадка же если полсотни по снегу за день прошагает, то к вечеру будет валиться от усталости. А с этой группой опять тащились пленники, коровы, козы, что общую скорость только уменьшало. Впрочем, едва монгольский дозор сошел с реки на берег, в нем произошло разделение. Авангард, примерно в половину воинов – пошел в отрыв, остальные продолжали неспешно ползти следом. По всем прикидкам – через день авангард попадет в ловушку, а арьергард появится еще на сутки-двое позже.
* * *
Меж тем, к югу от Торжка на водоразделе Смоленско-Московской возвышенности разгорались пожары. Хотя, если быть предельно точным, то отнюдь не разгорались, а с трудом разжигались, и не пожары, просто – костры-переростки. Несмотря на несколько бочек солярки и бензина, вылитые на разных участках старой засеки, что препятствовала возведению намеченной трассы Ржев-Курск, сырая и промерзшая древесина упорно не хотела разгораться. Там, где бензин не пожалели – появлялись овальные проплешины вплоть до обугленной земли с торчащими небольшими черными пеньками, но вокруг возвышались стены едва обуглившихся стволов. Рыхлое из-за грибниц, короедов и древоточцев дерево, было как губка, под завязку насыщено влагой. Едва оно высыхало, как падающие сверху шапки подтаявшего снега – гасили пламя и вновь возвращали древесину в исходное по влажности состояние.
– Да! – сказал Шибалин, наблюдая через портал очередной несостоявшийся костер. – Сколько горючки туда вылили?
– На этот? Канистру. А всего, с начала опыта – тонну! – ответил Саня, стоя рядом. – Причем, результат пшиковый. За трое суток едва с десяток километров прогорело. Из трехсот. С такими темпами мы и к Новому Году не успеем. Жалко у немцев огнеметы не позаимствовали, когда возможность была.
– Огнеметы и сейчас достать можно. Только боюсь, тут и они не помогут – возразил Шибалин. – Напалм нужен, причем много. Термитные бомбы, фосфорные.
– В принципе, можно попробовать сделать. – задумался Саня.
– На триста километров? – удивился Шибалин. – У тебя есть такие производственные мощности, чтобы смешивать сотни тонн инградиентов?
Саня смутился.
– Не, я думал тонну-две.
– Ага! Неделю возиться, чтобы прожечь еще десяток километров? Нет, Саша, тут нужно что-то другое пробовать. А ты, Геннадий, что думаешь?
Серпилин присел на корточки, разглядывая угасающие угли так и не разгоревшегося пламени, потом повернулся к подполковнику.
– А может рвануть все это? У нас на побережье сотни тонн нестандартных снарядов лежит, которые из Прибалтики вынули. Девать их все равно некуда. Уложить один к одному – цепочкой. Порталом их можно ровненько под завалы распихать. Затем подорвать. Дерево раскидает по сторонам и будет относительно прямой путь. А затем бульдозерами подравнять
– Гена! Ты бы хоть посчитал сначала – сколько лет мы будем твою цепочку на триста верст выкладывать! А дорога нам нужна на днях! Не сегодня-завтра Батый двинется, Афанасьев сообщает, что Олег Курский уже деревни для сосредоточения войск выделил, старост про переселенцев предупредил, а у нас тут и конь не валялся.
– Тогда, Валерий Петрович, как хотите, а за три дня ни хрена не получится. Нужно сделать по простому – выкинуть порталом колонну с бойцами и «армянами» за пределы засеки, и не морочить себе голову. – Последнюю сотню доедут спокойно. А эти триста верст пусть бульдозеры потихоньку ковыряют. Глядишь, через год что-нибудь и расчистят. Было бы лето – все б за три дня сгорело, а сейчас – не сезон, по любому.
– Эх! Если бы в этот костер кислороду добавить, он бы не погас, несмотря на влажность!
– Кислород? – переспросил Шибалин. – Так, любопытно… Если через трубу подавать кислород, то это будет покруче напалма и термитки вместе взятых…
– А если полить жидким кислородов древесину, то будет круче всей нашей взрывчатки! – добавил Геннадий.
– Портал то успеем закрыть? – спросил Саня. – Вам то что, это я первым сгорю!
Но Шибалин уже не слушал.
– У патронной фабрики пока только фундамент заложили. Но криогенное оборудование имеется, то есть, кислород добыть можно. Вопрос – сколько и когда… Ладно, Саня, закрывай портал, пойду-ка я с тамошним главным инженером пообщаюсь. Он мужик грамотный, вдруг чего присоветует?
* * *
Мозговой штурм с участием инженеров показал, что для преодоления засеки не нужно изобретать велосипед, а задействовать обычную дорожную технику – бульдозеры, экскаваторы, грейдеры. Тем более, что колонне с бойцами и военной техникой не придется продираться сквозь весь завал. Примерно с трети от начала засеки их маршрут свернет в направлении на реку Воронеж, по левобережью Дона на водораздел с Волгой. На этом участке уже есть основательные выжженные проплешины, да и дальше лес на каменистом водоразделе жидковат. Ну а поселенцам с теплохода «Армения», как ни крути, придется отправлять порталом поближе к Курску, за пределы засеки, а там уж обычным порядком.
– Почему вы с самого начала не хотите использовать портал? – удивлялся главный инженер патронной фабрики Евгений Муравьев, обращаясь к Шибалину и Афанасьеву.
– Во-первых, принято решение не светить портальные возможности перед местными, во-вторых, мне нужно до конца года невесту доставить в Торжок, а ей портал противопоказан. Если доставим ее через Силур, то она не сможет сюда вернуться. И как мне потом качать права на Курское княжество? – ответил Арсений Николаевич.
– Но местные то как-то зимой путешествовали? – спросил Муравьев.
– Ага, на лошадях по рекам. Сани нынешний лед еще выдержит, а машину нет. Рановато. На санях же – недели две-три катиться. Можно, конечно, на снегоходах доставить, но там же народу много будет – мамки, няньки, охрана…
– Опять же не тот шик! – добавил ухмыльнувшийся Санек. – Одно дело – Лэнд-Ровер с лентами и парой КАМАЗов с кунгами, другое – какие-то снегоходы.
– Да причем тут ленты и бантики? – возмутился Афанасьев. – Дорога на Курск и Рязань по любому нужна. На первых порах грунтовка, чтоб грузовики могли пройти. Портал на такие расстояния неустойчив, а грузов и людей по этим направлениям будет много. В перспективе, если металлургию замутим, нужно железку стоить. А мостов нет вовсе. Вот и приходится выбирать окружные пути, чтоб рек было поменьше и леса не такие густые. Это лошадям крюк на сто верст – критично, а машинам все равно.
Исток реки Пожва, 1 декабря 1237 года (студень 6746 год)
Долгожданный отряд в тридцать всадников на полусотне лошадей показался под вечер. Лошади заметно устали, да и воинам переход по снегам достался нелегко. Сначала авангард из трех степняков по протоптанной полоном широкой дороге выехал на полянку, пересек ее, но дальше в лес не пошел, остановившись у кромки кустов. Следом выкатились остальные. Двое всадников авангарда разошлись в стороны, объезжая место будущей стоянки, принюхиваясь и прислушиваясь к непривычному и потому враждебному для степняков лесу. Третий вернулся в центр полянки и воткнул в снег копье.
Засада из отделений Васильева и Осадчего лежала тихо в глубине, укрытая маскхалатами и не смея шелохнуться. Во время предыдущего боя красноармейцы старались не выскакивать за пределы дороги, перемещались за кустами, избегая приближаться к открытым местам, поэтому увиденное степняков не насторожило: следов, кроме как на самой дороге – нет, шапки снега на окружающих кустах и деревьях лежат нетронутыми. В лесу тихо, даже дымом не пахнет, ибо бойцы костров не разводили.