В Объятиях Соблазна (СИ)

Я вспыхнула от унижения, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. Вот ведь зловредный тип!
— Что вы, синьор, — процедила я с достоинством. — Просто хотела убедиться, что вы следуете за мной. Не будете ли так любезны показать, где в МОЕМ палаццо находится малая столовая?
Марко расхохотался, сверкнув безупречными зубами.
— Ну разумеется, моя госпожа! Почту за честь сопроводить вас.
С этими словами он в два шага поравнялся со мной и, подхватив под руку, увлек вперед. Я едва поспевала за его широкими шагами, кипя от возмущения и смущения.
Наконец впереди показались двустворчатые двери — по всей видимости, те самые, что вели в малую столовую. При моем приближении они распахнулись сами собой — и меня обдало волной света, смеха и звона бокалов.
Я шагнула через порог — и замерла, ошеломленная открывшимся зрелищем. Посреди просторного зала был накрыт длинный стол, уставленный всевозможными яствами. Огромная хрустальная люстра заливала помещение мягким светом, вспыхивая искрами в гранях бокалов и приборов. А вокруг стола собралась самая развеселая и разношерстная компания, какую мне только доводилось видеть!
Мужчины и женщины в вечерних нарядах, девицы, увешанные драгоценностями, юнцы в щегольских костюмах, почтенные матроны с глубокими декольте, откуда так и норовили выпрыгнуть пышные прелести…
И все как один уставились на меня, разинув рты. В их глазах читался живейший интерес вперемешку с вожделением и насмешкой. Как хищники, почуявшие свежую кровь. У меня мороз побежал по коже от этих взглядов. Сейчас бы провалиться сквозь землю или сбежать куда глаза глядят! Но отступать было поздно.
Марко уверенно провел меня через зал, небрежно кивая гостям. Все взгляды были прикованы к нам, но его это, казалось, ничуть не смущало. Наоборот, он явно наслаждался всеобщим вниманием.
Остановившись в центре, Марко картинно поклонился и произнес звучным голосом:
— Дамы и господа, прошу вашего внимания! Позвольте представить вам нашу очаровательную хозяйку палаццо Кантарии- леди Элизабет Эштон. Просим любить и жаловать!
По залу прокатилась волна приветственных возгласов и аплодисментов. Но в глазах гостей по-прежнему читался жадный интерес, будто они разглядывали диковинную зверушку в клетке.
— Добрый вечер, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Благодарю за приглашение, синьор Альвизе. Не ожидала, что в мою честь закатят такой… прием.
Марко хищно ухмыльнулся краешком рта. В его глазах плясали опасные огоньки.
— О, это сущие пустяки, — промурлыкал он. — Вы у нас дорогая гостья, как-никак. Грех не отметить ваш приезд как подобает.
В его словах звучала откровенная издевка. Я стиснула зубы, впиваясь ногтями себе в ладони. Подлец, как он смеет так глумиться! Оскорблять меня в присутствии всех этих… этих…
Словно прочитав мои мысли, Марко сделал приглашающий жест рукой:
— Позвольте представить вам цвет венецианского общества.
Синьор Агостино Риччи, граф Кастелло, со своей очаровательной супругой Валерией. Синьора Лукреция Монтефельтро, богатейшая вдова в округе. Юный Джакомо Строцци, восходящая звезда политики.
Потом он указал на высокого седовласого мужчину с пронзительным взглядом:
— А это синьор Альфонсо Гримальди. Непревзойденный знаток искусств. Его коллекция античных статуй — предмет зависти всей Серениссимы.
Гримальди чопорно кивнул мне, окинув цепким взглядом с головы до ног. От его колючих глаз мне стало не по себе, будто он раздел меня донага.
— Синьор Умберто Барбариго с супругой Эленой, — Марко указал на чету, увешанную золотом и жемчугами. — Владелец процветающего торгового дома и щедрый меценат. Покровитель юных талантов, не так ли, Умберто?
Барбариго хохотнул и подмигнул мне, отчего его пухлые щеки затряслись. Жена недовольно поджала губы, сверля меня презрительным взглядом.
— Синьорина Олимпия Мерлони, прима Оперы, — Марко кивнул на томную брюнетку в алом шелку. — Её арии заставляют таять сердца, а красота сводит с ума мужчин. Берегитесь, Элизабет.
 
Певица одарила меня снисходительной улыбкой бывалой куртизанки и отсалютовала бокалом. Её низкое декольте угрожающе затрещало, едва сдерживая пышные прелести.
— И, наконец, синьор Лоренцо Веньер, — Марко указал на молодого человека в щегольском сюртуке. — Главный повеса и сердцеед Венеции. Говорят, нет такой добродетели, которую он не смог бы совратить.
Веньер послал мне воздушный поцелуй и подмигнул. Его красивое лицо дышало самоуверенностью и порочностью. Я почувствовала, как краска заливает щеки.
— Ах да, чуть не забыл! — спохватился вдруг Марко и положил руку на плечо скромно стоящему спиной мужчине. — Синьор Лучано Гаспарини, мой лучший друг и лучший нотариус Венеции. Элизабет, вы ведь уже знакомы? Именно он помог вам вступить в права наследования.
Гаспарини обернулся, и я чуть не задохнулась от возмущения. Он? Здесь? И почему я не удивлена!
— Синьорина, — почтительно кивнул Гаспарини, но в глазах его плясали насмешливые искорки.
Я приблизилась к Гаспарини, не сводя с него пылающего взгляда. Понизив голос почти до шепота, чтобы никто больше не услышал, процедила:
— Могла бы догадаться, что выпрашивали у меня палаццо не просто так, а для своего дружка. Интересно, почему же дали задний ход, когда я все же согласилась на продажу, узнав об особых условиях?
Гаспарини скорчил скорбную мину и так же тихо ответил:
— Синьорина, я уже объяснял — профессиональная этика для меня превыше всего. Я не мог пойти на сделку, зная, что вы не осознаете всех… тонкостей.
— А мне кажется, вы просто лукавите! — прошипела я. — Думаете позабавиться за мой счет? Но так просто вам это с рук не сойдет, синьор Гаспарини!
Я метнула испепеляющий взгляд на Марко, который с невинным видом прислушивался к нашему диалогу.
— И вы туда же, синьор Альвизе? Думаете, парочкой фривольных вечеринок сломить мою волю? Не на ту напали! Меня просто так не запугать. Вы крупно просчитались в своих мерзких планах!
Альвизе округлил глаза и прижал руку к груди в притворном удивлении:
— Помилуйте, синьорина! Что за нелепые фантазии? Никто не собирается вас запугивать или принуждать. Это просто дружеский ужин в честь вашего триумфа. Разве мы не можем порадоваться за вас? Гоните прочь мрачные мысли. Лучше насладитесь вечером в приятной компании. Обещаю, скучно не будет!
Он лукаво подмигнул мне, отчего по спине пробежал холодок. Я чувствовала, что попала в расставленные сети. Но сдаваться так просто не собиралась.
Тут мимо скользнула томная брюнетка Олимпия. Приостановившись рядом, она одарила меня многозначительным взглядом и вкрадчиво произнесла:
— Ах, синьорина, не ершитесь понапрасну! Уж поверьте моему опыту — здесь вам будет куда приятнее отдаться на волю страсти, чем сопротивляться.
Она послала мне воздушный поцелуй и поплыла дальше, виляя бедрами.
— Что ж, друзья мои, — подытожил Марко. — Думаю, на сегодня довольно церемоний. Нашей прелестной хозяйке не терпится поближе познакомиться с вами. Не так ли, Элизабет?
Кровь бросилась мне в лицо. Нет, это уже чересчур! Цвет общества, надо же! Да эти господа с таким же успехом могут претендовать на лавры святых. Сборище распутников и блудниц, не иначе. И Марко еще имеет наглость знакомить меня с ними!
Я гордо вскинула подбородок, окидывая взглядом зал.
— Очень приятно, — процедила я сквозь зубы. — Как это мило с вашей стороны — собраться ради меня. Право, не стоило так утруждаться. Боюсь только, мне будет затруднительно поддерживать… э-э-э… привычный градус веселья. Видите ли, у нас в Англии приняты более чопорные нравы.
По залу прокатилась волна смешков и перешептываний. Матроны закатили глаза, девицы захихикали. Марко и бровью не повел, только сощурился, что кот на сметану:
— Помилуйте, какие церемонии! Уверен, вы быстро освоитесь. В конце концов, недаром же тетушка Беатрис завещала вам палаццо со всеми… кхм… потрохами. Видно, чуяла в вас скрытый талант.