Доказательство силы (СИ)

— Откуда ты знаешь, что необратимый! — крикнула она.
Её шок сменился гневом.
А действительно, откуда я это знаю?
В комбикорме не было ни капли человеческой разумности, но родители Вали поддерживали разговор и до конца казались людьми.
— Может и обратимый, — я скривился. — Вот только я не знаю как, а времени разбираться не было. И убежать я тоже не мог. Честно!
— Не ври! Даже если так, ты бы смог убежать! Ты мог вообще не приходить! — закричала она, крепче перехватывая стилет.
Плохо, плохо, плохо. Я истекаю кровью. Гипотетически «Подмена казуальности» может мне помочь дотянуть до больницы, но важно сделать так, чтобы Валя не добила меня.
— Валя, послушай. Ты же не думаешь, что я настолько псих, чтобы убить твоих родителей? Давай я доковыляю до больницы, если её ещё не взорвали, а потом я тебе всё-всё расскажу про Скола.
— Больницу не взорвали, — она прикусила губу. — Хорошо, я доведу тебя до неё, но, если ты… если ты мне хоть в чём-то сорвёшь, я тебя убью.
— Ты меня уже… почти убила, — я смотрел на огромное красное пятно на боку. — Подожди, я кое-что сделаю.
Я вызвал «Подмену казуальности». Времени размышлять нет. Взывая к способности, я отложил кровотечение, но что делать с возможными повреждениями внутренних органов придумать не смог. Ладно, пойдёт. Дотянуть до больнички, а там меня починят. Или нет.
Я застонал. Подмена причинно-следственной связи постфактум отнимает кучу сил. Варя напряженно стояла передо мной, всё так же сжимая стилет.
— Помоги, — прохрипел я, лихорадочно заканчивая последние приготовления.
Она послушно подошла, взяла меня под левую руку, закинула себе на плечо.
И нанесла несколько ударов стилетом в грудь.
Длинное лезвие разрезало футболку, но не пробило мою кожу — потому что сработала заранее подготовленная способность «Подмена казуальности».
С каждым ударом клинка в грудь с моей головы падали срезанные волосы, но накапливалась усталость — абсурдная абилка вытягивала жизненные силы.
— За что? — выдохнул я.
— Прости, это не я, — удивлённо ответила Валя.
Я перехватил её руку, но девушка вывернулась и оказалась за моей спиной. Её ноги оплели моё туловище, отчего мы повалились на асфальт. Свободной рукой она перехватила оружие убийства, чтобы сразу же начать тыкать им в моё горло.
Ещё до того, как кончились мои силы, одноклассница, видно решила, что стилет не работает, и выбросила его.
— Это не я, это не я, это не я, — как заведённая повторяла красноволосая красотка. — Моё тело двигается само.
Её руки начали постепенно оплетать моё горло. Удушающий захват!
Я попытался выйти из захвата, но в ослабленном организме не было сил.
— Это не я, это не я, это не я, — бормотала Валя.
— Скол что-то делал с тобой? Колдовал, касался?
— Тренер сказал, что он доктор, а у меня спина болела. Я и попросила поправить её немножко. Болеть перестала…
— И теперь ты хочешь меня убить, — прохрипел я. — Как и твои родители. Понимаешь?
— Это какой-то гипноз?
— Хуже, — я руками отчаянно сопротивлялся её захвату, но Валя действовала с уверенностью анаконды. — Ты больше не ты. Он что-то меняет в людях, физически меняет.
— И что делать?
— Ты головой управляешь?
— Более или менее, но всё что ниже шеи — двигается само.
— Тогда не дёргайся.
Я призвал Железного Феликса, поражаясь, как я ещё не свалился от нехватки жизненных сил. Видимо, с каждым уровнем их становится немного больше. Или, наоборот, способности пожирают меньше.
Не важно.
Я перехватил револьвер за ствол и ударил назад, туда, где по ощущениям находился Валин висок. Удар. А затем ещё и ещё.
Постепенно хватка ослабла, и я выбрался из смертельных объятий. Сил на вставание не осталось, поэтому я просто выкатился.
Валя бессильной куклой валялась на асфальте. Из пробитой головы текла кровь.
Я потянулся проверить её пульс, но, когда я прикоснулся к горлу, тело девушки вздрогнуло и изогнулось. Конечности вывернулись под неестественными углами и снова заключили мою многострадальную тушку в крепкие объятия. Сквозь приоткрывшиеся веки на меня уставились пустые лишённые разума глаза.
 
Чёртов Скол!
Я бился как птичка в змеином кольце, но… слишком много сил ушло на подмену казуальности, и слишком много крови я потерял. Мне просто не хватало телесной мощи, чтобы выйти из необычайно крепких объятий
Что-то трещало, лопалось. Кости, связки, мышцы? Не мои — Валины. Человеческое тело не было приспособлено для усилия, которая он развивала.
Двумя стальными обручами конечности изменённой Сколом одноклассницы сжимались на мне. Руки впивались в грудную клетку, которая уже трещала, ноги ломали тазовую кость.
А Железный Феликс всё ещё лежал в моей ладони.
— Валя! — закричал я. — Валя, ты меня слышишь?
Она не слышала.
Тогда я начал бить её револьвером по голове.
Удар.
Ещё. Ещё.
С последним ударом я почувствовал мягкость — я пробил Валин череп. Она не реагировала никак, молча продолжая своё дело.
Я почувствовал, как хрустят мои кости, как сжимаются и перетираются друг о друга рёбра, как выворачиваются тазобедренные суставы.
Возможно, есть какой-то другой выход.
Но я его не знаю.
Я приложил ствол Железного Феликса к шее изменённой Сколом девушки.
Прощай, Валя.
Прости меня.
Бах! Бах! Бах! Тремя выстрелами я перебил шейные позвонки.
Что бы там не намудрил с её телом очкастый псих, пережить разрыв шейных позвонков сделанная из моей одноклассницы химера не смогла. Хватка ослабла, и я, облегчённо выдохнув, откатился.
Немного отдышавшись, я поднялся и доковыляв до стилета, взял его в руку. Затем подошёл к изуродованному телу Вали. Её руки и ноги вывернулись из суставов и причудливым образом перекрутились. Ещё одно уродство Скола, до поры до времени маскировавшееся в теле девушки.
Очередная ловушка на меня. Причём двойная: если прикончить Мэлса не получится у самой Вали, или она передумает, то активируются заложенные очкастыми психом изменения и команды.
Позвонки были уже разрушены, так что мне оставалось только тонким стилетом перерезать мягкие ткани, сосуды и трахею.
Аккуратно подняв Валину голову, я, как мог, пригладил растрёпанные волосы.
Класть её в сумку рядом с головой Лерочки показалось мне глупостью: они не были подругами, и судя по всему, не очень ладили.
По счастью, в сумке оказалось два отделения, так что каждая голова оказалась как бы в своей квартирке.
Мрачно посмотрев на солнечное небо, я позвонил 112.
***
Скорая приехала не сразу, но абилка исправно сдерживала кровь, которую я пустил только когда ко мне подошёл фельдшер.
Меня загрузили в карету и повезли по разрушенному городу. Больница разрушена не была, но меня повезли не в неё, а в недавно разбитый палаточный госпиталь МЧС. Несколько бортов из Москвы с утра привезли врачей и оборудование, но как мрачно пошутил фельдшер: «Лучше бы они привезли гробы, их явно не хватает».
В госпитале меня положили сразу на операционный стол, и хирург быстро осмотрел и обработал мою рану, зачем-то даже понюхав.
— Судя по всему, внутренние органы не задеты, так что ничего опасного для жизни, — обратился он почему-то не ко мне, а к стоящей рядом опытной медсестре лет сорока. — Зашьём и, надеюсь, всё будет в порядке.
— Анестезия не готова, анестезиолог занят, — сообщила та.
— Будем ждать, — развёл руками хирург.
— Шейте под местным наркозом, — вмешался я. — У меня срочные тела.
— Какие ещё дела? — удивился врач.
— Личные и мрачные, — ответил я. — Не волнуйтесь, боли и крови я не боюсь. А вас наверняка куча других пациентов дожидается.
 
Врач и медсестра переглянулись, затем хирург решительно кивнул.
Медики приступили к работе.
— А как так получилось, что меня пару раз ткнули длиннющим ножом, а кишки не задеты? — поинтересовался я у обкалывающего мою рану хирурга.