Доказательство силы (СИ)

Может связь плохая?
— Так точно, — ответил я.
— Ты как?
— Могло быть получше, но терпимо, — честно прислушался я к своему телу. — Что там у тебя?
— На особняк напали, — и снова этот глухой серый тон.
Нет, тут нет вины связи.
— Что произошло, Элион? — всполошился я. — Кто напал?
— Оборотни. Папу убили.
Наверное, я видел уже слишком много смертей. Кончина Шейна никак не всколыхнула в моей душе ничего. Всего лишь временный союзник.
Однако, Элион было жалко.
— Всех убили. Выжила только я, Павел и пара наёмников.
И пауза, словно она собирается с мыслями. Или справляется с эмоциями.
Она же маленькая девочка, вдруг сообразил я. Ещё младше меня. Да, необыкновенно развитая, решительная, волевая и смелая, но… маленькая девочка.
У которой сейчас убили отца.
— И город взорвали. Мы никого не спасли. Никого. Почему?
Элион не плакала, но в её голосе не было жизни. Ни капли от позавчерашнего оптимизма.
— Всё будет хорошо, — выдавил я из себя избитую фразу, потому что другие на ум не приходили.
— Там была Лида… — сказал безжизненный голос в трубке.
— Что она там делала? — напрягся я.
— Она была среди нападавших. Лечила их. Стреляла.
— Кто ещё был там?
— Они. Берендей. Скол. Его твари. Несколько оборотней.
— Что планируешь делать? — спросил я, уже зная ответ.
— Я отомщу.
А что ещё может сказать настолько безжизненный голос?
— А Лида?
— Лиде тоже.
— Она убивала? Стреляла? — поинтересовался я в надежде отвести гнев Элион от блондинки.
— Она выдала местоположение особняка.
И я понял, что спорить бесполезно. По крайней мере, сейчас. Немного шокировал контраст: этот глухой и безжизненный голос совершенно расходился с тем звонким жизнерадостным щебетание, которое папина принцесса обычно издавала.
— Ты со мной? — вдруг спросила моя собеседница.
— Вряд ли они сейчас высунут головы, — пожал плечами я. — Скорее всего, городу больше ничего не грозит, а вот твоя сила пригодилась бы в спасательных работах.
— Я не собираюсь никого спасать. Я хочу отомстить.
— Странно слышать от тебя такое, — всё же попытался я сбить её мстительный настрой. — Ещё вчера мы спасали город.
— И не спасли. А теперь я хочу только отомстить.
Скайуокер, ты ли это?
— Ты знаешь, где они?
— Нет, но у нас есть пленный. Когда очнётся, мы допросим его.
— А если он не знает?
— Всё равно найдём как-нибудь.
И верно, судя по опустошённым вчера подъездам, Скол наделал новых тварей, и теперь их нужно где-то прятать. Не в лесу же им пастись. После разрушения города, не так-то и много укрытий в нём осталось.
— Так ты с нами?
Мне показалось, или в её голосе звучала надежда.
Я медленно заковылял по непривычно пустой дороге — тротуары были засыпаны расколотыми в щебёнку частями разрушенных многоэтажек.
Несколько секунд я размышлял, поглаживая перекинутую через плечо спортивную сумку с Лерочкиной головой.
Нет, не над тем, стоит ли связываться с Берендеем и Сколом — им я уже выписал приговор в ад.
Нет, я размышлял, должен ли я втягивать в это дело Элион. Её тон мне решительно не нравился. Лучше бы она пошла разгребать завалы.
Что-то подсказывало мне, что события последних дней отвратительно сказались на всех нас.
— Я с вами, — наконец ответил я. — Но сначала разберусь со своими делами.
— Хорошо, как только у нас появится информация, я с тобой свяжусь.
Она положила трубку.
А какие у меня дела?
Я внимательно посмотрел на пришедшую во время разговора смску с незнакомого номера: «Где ты? Я у дома. Валя».
И я поковылял к Валиному дому. Идти было больно, но кеторол потихоньку начинал действовать, и боль постепенно уменьшалась.
Мой путь лежал через руины, на которых суетились люди. Кто-то деловито, кто-то бестолково. Кто-то выкрикивал команды, споро разбирая завалы, а кто-то выл в истерике.
Я неторопливо обошёл женщину, обнимающую портрет ребёнка. Вдалеке какой-то мужик в костюме ругался по мобильнику:
— Где спасатели, пожарные, МЧС? Что значит, взорваны? Почему не присылают помощь из Москвы? Что значит, нет свободных бортов? У нас тут люди умирают под завалами! По статистике, кто-то всегда остаётся жив…
 
Путь занял минут двадцать.
Валя стояла перед разрушенным домом, разглядывая его, словно пытаясь увидеть что-то под завалами.
— Привет, — сказал я.
И обнял её сзади.
Она вздрогнула. Дёрнула плечами, сбрасывая мои руки.
— Прости, я не в настроении… обниматься.
— Я понимаю, — ответил я.
Некоторое время мы стояли рядом.
— Мои родители погибли.
Я промолчал. Что я мог сказать?
— Пойдём отсюда, — Валя вдруг развернулась и пошла по дороге прочь от разрушенной многоэтажки.
Я потопал за ней.
Мы вышли в парковую аллею, сейчас припорошенную пылью, видимо, от взорванных зданий. Пыль накрыла всё: деревья, клумбы, дорожки.
Не было играющих детей, прогуливающихся парочек, сидящих на скамейках пенсионеров — аллея казалась заброшенной.
Смерть победила жизнь.
— Валя, где ты была… вчера днём?
— Я? На сборах спортивных…
— С Берендеем?
— С кем? — она удивлённо посмотрела на меня.
— С тренером вашим?
— А с Максимом Васильевичем! Да, конечно с ним, — ответила она. — Удивлена, что ты знаешь: у него в интернете никнейм «Берендей».
— А чем занимались там?
— Ну, обычные тренировки на природе. У нас так часто — выезжаем на денёк, потренироваться на травке. Тренер говорит, что полезно бывать на природе. Закаляет дух и тело.
Мы остановились у пыльной скамейки.
— Валя… у меня не получилось спасти город. Зло победило, — признался я. — Честно говоря, я и не собирался его спасть — это была так, побочная миссия.
Грустная красноволосая девушка повернулась ко мне.
— Из меня не вышло хорошего парня, — я сделал шаг к ней.
Она молча обняла меня, уткнувшись в плечо.
— Выходит, я злодей? — спросил я.
— Выходит, что так, Мэлсик, — ответила одноклассница.
— И что теперь делать?
— Теперь… ничего, — девушка легонько ударила меня кулачком в живот.
Вдруг до меня дошло.
— Валя, а откуда ты знаешь, что твои родители погибли?
— Потому что видела, как ты их застрелил, — ещё один лёгкий удар в живот и классная стерва, разомкнув объятья, отошла от меня.
В правой руке она держала длинный окровавленный стилет.
  
Глава 26. Месть — 2
 
Я не чувствовал боли. То из-за кеторола, то ли из-за наплыва гормонов.
Однако, приложив руку, я ощутил, как из двух кровавых ран в левом боку вытекает тёплая жидкость. Моя кровь.
— Это не я, это Скол, — выдавил я из себя.
— Какой ещё Скол? — дрожащим голосом произнесла Валя.
Стилет в её руке тоже подрагивал.
— Он превратил твоих родителей в монстров!
— Не говори ерунды, ублюдок, я видела всё собственными глазами! Вы сидели и разговаривали, а затем ты выхватил свой револьвер и застрелил их. Никаких монстров там не было.
— Кто тебе показал запись?
— То есть ты не отрицаешь? — её голос потвердел.
— Кто тебе показал?
— Борис Анатолиевич, — пожала плечами она. — Друг Максима Васильевича. Какое это имеет значение сейчас?
— Лет сорок, тощий, высокий, одет небрежно. Очки в толстенной оправе, как в советских фильмах? — перебил её я.
— Да, — кивнула одноклассница.
— Кинжал тоже он тебе дал?
— Да, — ответила она уже задумчиво.
— Это Скол. Игрок. Его способность — превращать людей в химер и контролировать их. Твои родители были ловушкой на меня, Валя! Они были уже мертвы!
Девушка смотрела на меня широко раскрытыми глазами, переваривая информацию.
— Как мертвы, они же двигались, говорили…
 
— Там необратимый процесс. Это не жизнь, он лишает их разума, искажает сознание!