Время кораблей (СИ)

Темы не придумывались.
К счастью, почти сразу же перед ними появилась снедь: золотистые тарелки с местными деликатесами, фрукты, которых София никогда в жизни не видела, пузатые темные бутылки с алкоголем и прозрачные — с напитками без него. Все было так запросто, без церемоний и ненужного формализма, и когда коммандер Зельда спросил, что София будет пить, и она указала на прозрачную бутылку, он тоже без всякого формализма налил ей в бокал на две трети шипящей жидкости и добавил лед.
— Спасибо, — сказала она.
— Обращайтесь.
Можно ли было считать это светской беседой?
София убедила себя, что да.
Спустя немного времени Алексис Лея поднялся и произнес тост. Древний обычай, сохранившийся благодаря тому, что сохранилась культура употребления алкоголя за праздничным и не очень столом, показался Софии даже трогательным. Их снова поприветствовали, но предложил осушить бокалы Лея не за прибывших, а за Цирцею — планету «возможностей и решений, которые принимаются во благо всего человечества». Цирцея приняла их более чем благосклонно в минуту ужасного несчастья, и Колония каждый день говорила ей за это спасибо.
Все выпили и приступили к трапезе, и разговоры поднялись над столами, как жужжание пчел.
София, почувствовав вдруг, что очень голодна, решила попробовать то, что предложила ей местная кухня. Правда, с опаской — она была вегетарианкой, как большинство землянок нового времени, но знала, что на Цирцее еще сохраняется обычай есть яйца животных. Пришлось расспрашивать соседа, который явно знал о цирцеевской кулинарии больше. Не коммандера, заговаривать о яйцах и мясе с которым ей показалось кощунством, а худенького юношу с ярко-сиреневыми волосами, который опустился на стул по правую руку от Софии едва ли не в последнюю секунду перед началом торжества.
— Как вас зовут? — прошептала она уже после настоящей лекции по первому, второму и десерту, с удовольствием убедившись, что из яиц здесь приготовлены только соусы.
— Никколо Джейн, — ответил он приятным мелодичным голосом, разглядывая Софию с откровенным любопытством. — Можете звать Ник. Биосектор.
Софии повезло: ее сосед оказался говорлив, и спустя пять минут знакомства уже сыпал словами, не переставая. Ее так и подмывало спросить коммандера Зельду, молчаливо темнеющего по другую руку от нее, о стене, но она не решилась, помня о его просьбе придержать язык за зубами до официального объявления. Так что София переключилась в режим раздумий, из которого не выходила до момента, когда Алексис Лея поднялся, и разговоры снова оборвались.
Коммандер Зельда выпрямился и замер на месте рядом с ней, что могло значить только одно.
— Друзья! Как знают пока немногие из вас, прибывшая сегодня с космодрома группа наткнулась вчера на препятствие в виде стены, перегородившей дорогу и заставившей робовозчика сделать почти двухсоткилометровый крюк, — начал Лея без обиняков.
— Вот так новости! А с них начать нельзя было? — выкрикнула какая-то женщина с другого конца площади, но на нее тут же шикнули.
— Проанализировав данные, полученные от спутника, мы выяснили, что эта стена — незамкнутое кольцо, окружившее нашу колонию. Проходов в кольце десять и они расположены на равных расстояниях друг от друга. Мы загрузили полученное изображение в общую информационную систему и отправили снимки со спутника на главную...
Но поднявшийся после его новых слов гул уже стал таким громким, что заглушил слова.
— Без паники, бе-е-ез паники! — повысил голос Лея, дав особенно громко возмущавшимся это самое возмущение выразить. — На данный момент разведывательная группа, высланная для проверки сведений на месте, находится на пути в колонию. Поскольку с кораблем прибыло оборудование, и оно все-таки более совершенно, чем наше, мы хотим отправить туда еще одну группу и как можно скорее, как только все оборудование будет распаковано и главная планета даст добро. Начальники секторов отберут сотрудников для поездки. Нам будут нужны самые точные и полные данные о стене для определения потенциала ее угрозы или отсутствия таковой.
 
— А желание учитывается? — подал голос Ник.
— При сборе группы будет учитываться желание, но окончательное решение в любом случае будут принимать начальники секторов. Это не приключение. Дело серьезное, так что поедут наиболее опытные сотрудники.
— Дискриминация! Эйджизм! — выкрикнул какой-то нахал, но его не поддержали.
София отпила из бокала, который коммандер Зельда снова тут же с той же невозмутимостью для нее наполнил, и нахмурилась. Анна фактически ушел от ответа на ее вопрос о стене, дав понять, что пока это ее не касается. Конечно, никто и не ожидал, что новоприбывший геолог сразу же захочет оказаться в гуще событий, но как она смогла бы оставаться в стороне, если видела все своими глазами?..
Может, если настоять, то возьмет? Да и в экспедиции они смогут лучше узнать друг друга...
— Поскольку событие это из ряда вон выходящее, напомню о том, что покидать Колонию в темное время суток без роботов и сопровождения запрещается, — тем временем продолжил Лея. — Периметр наблюдения будет расширен до трехкилометровой зоны, обо всех несанкционированных перемещениях диспетчеры будут сообщать лично мне. — Он кашлянул и смягчил интонацию. — Мы не знаем, что это. Возможно, еще один феномен планеты. Но мы должны все проверить.
Еще один. София с каким-то даже удовольствием считала вопросы, которыми засыплет своего начальника. Бедный прекрасный Анна. Нелегко ему придется.
— В любом случае, мы помним, что несмотря на то, что за столько лет Цирцея стала для нас домом, для нее мы по-прежнему — гости, а это значит, что нам следует быть осторожными и вежливыми.
— Мы любим Цирцею! — сказал кто-то, и все вдруг подхватили так дружно, что Софии даже показалось, что эта дружность была отрепетированной:
— Мы любим Цирцею!
Снова поднялись в воздух руки с бокалами, и София тоже подняла бокал, оглядываясь вокруг и замечая на лицах колонистов какое-то одинаковое благоговение, уважение, даже нежность к планете, которая приняла их и стала для них приютом. Она не ощущала ничего такого доселе, но в сердце вдруг что-то кольнуло и, подняв бокал и задрав голову к небу, София сказала сама себе, тихонько, так, чтобы слышала только она одна:
— За тебя, Земля.
Она сделала пару глотков, чувствуя, что за сегодня уже выпила свою норму газированной жидкости, и поставила бокал на стол, ожидая, пока утихнут снова поднявшиеся после признания в любви разговоры.
Но, похоже, начальник колонии уже сказал все, что имел сказать. Он вернулся на свое место и принялся за еду так спокойно, словно пришел сюда именно за этим. София ждала слова от Зельды, но не дождалась, и от досады стала яростно грызть стебель какого-то сладковатого растения с труднопроизносимым названием, которого не запомнила.
— Тот, что сказал о дискриминации, это… — продолжил Ник свои объяснения, но София уже не слушала.
Вечер после речи главы колонии и, главное, прочувствованного тоста за здравие планеты, постепенно становился все более неформальным, и от столов стали отделяться и перемещаться совершенно хаотично группки людей в сером. Вскоре среди серых группок стали появляться яркие вкрапления.
В голове у Софии после насыщенного дня и обилия информации уже была настоящая каша, а Северина куда-то упорхнула, не сказав, как долго им надлежит здесь оставаться, так что, выдержав, как ей показалось, вполне вежливых полчаса болтовни многословного Ника, она решилась окликнуть коммандера — уж он-то точно знал о местном этикете все — и спросить его, а прилично ли будет уйти сейчас.
— Нет, — последовал ответ.
— А когда?
Зельда повернулся к ней, и на мгновение София почувствовала себя маленькой девочкой, дергающей за рукав взрослого, очень занятого и очень серьезного человека.
— Вам не разрешается уйти до прилета птиц. — Он и сейчас как будто не говорил, а отдавал ей требующий беспрекословного выполнения приказ. — Это через час.