Время кораблей (СИ)

— Это те самые птицы? — спросила она. — Которых привлекает электричество?
Коммандер чуть заметно кивнул.
— Вы должны увидеть.
— Это… ритуал? — произнесла София непривычное древнее слово.
— Нет. Скорее, инициация. Часть нашей жизни, с которой вам лучше познакомиться сразу же.
— Почему?
— Птицы на Цирцее отличаются от птиц на Земле.
София кивнула. Она помнила. Это были не совсем птицы, а скорее, что-то среднее между птицами и динозаврами, какими их рисовали земные художники-голографисты. Длинные хвосты, клювы, тоже длинные и чаще всего затейливо украшенные наростами и зазубринами, огромный — до четырех метров — размах крыльев. Из-за уменьшенной силы тяжести эти птицы при таком размере имели гораздо меньшую в сравнении с земными массу тела. София подозревала, что первая встреча с ними ее шокирует.
— Вам стоит понять сразу, как себя вести, — сказал коммандер, и она снова кивнула. — Мозг у них маленький, но инстинкты развиты хорошо. Если вы их напугаете, они запросто могут сбить вас с ног. А поскольку перемещаться по колонии ночью вам все равно рано или поздно придется, лучше узнать некоторые правила уже сейчас, пока мы здесь.
То есть никто с ней и другими нянчиться по отдельности не будет. Это было хорошо.
— Я поняла, — сказала она, и вдруг, повинуясь какому-то безотчетному любопытству, спросила: — А вы поедете с группой к стене?
— Не горю желанием, — сказал он и так категорично отвернулся от нее, что она больше не стала расспрашивать.
Некоторое время она безуспешно искала себе занятие, и наконец нашла. Поднявшись, София просочилась сквозь группки тех, кому на ногах было удобнее, чем за столами, и неторопливо двинулась в обход, прислушиваясь к разговорам.
Их было много.
«За последние шестьдесят лет это уже третье землетрясение подобной силы, и гипоцентр общий», — доносилось откуда-то слева.
«Ну, вообще-то сейсмически активной зоне и название-то такое дается именно из-за ее сейсмической активности», — язвили там же, но чуть подальше.
«Трава стала активнее именно в последние шестьдесят лет. Вы читали доклад Олаф? Ареал увеличился в шесть раз и вышел за пределы характерной климатической зоны. Трава раньше не росла в субтропиках и в пустыне. А теперь?..».
«Как ты думаешь, откуда взялась эта стена?..» — раздавалось справа.
«Притом, что она явно искусственная, а на планете нет ни следа ранее существовавшей цивилизации? Понятия не имею и даже думать не хочу, пока не узнаю, что скажет Анна. Уж если кто и может меня успокоить, то именно он».
«Меня вот другое интересует. Она так четко совпала по времени с прибытием корабля... Думаешь, это связано?»
София остановилась там, где реплик о землетрясениях и сейсмической активности было больше всего. Судя по всему, это и был ее геологический сектор — четыре женщины, пять мужчин, и она станет той самой, что уравновесит половой состав группы. Заметив ее, они не только не прекратили разговора, но и поднялись, быстро протянули руки для рукопожатия и тут же вовлекли ее в профессиональную беседу.
София незаметно для себя самой оказалась за столом, и очень приветливая — и очень высокая даже по меркам колонии, где из-за гравитации ниже земной все были высокого роста — женщина с пышной копной ярко-красных волос наложила ей в чистую тарелку еды.
— Сонечка! Идемте к нам, идемте, ешьте и пейте, набирайтесь сил. Завтра работы столько, что у! Полифирушка ждет.
— София, — поправила она, но женщина ее не слушала: раздалось волшебное слово «полифир», и дискуссия разгорелась с новой силой, и вот тут Софии пришлось признаться самой себе и другим, что в этом вопросе она полнейший профан.
— Ну, вот поэтому завтра первым делом мы с вами и отправимся на месторождение, — сказала женщина, улыбаясь. — Посмотрите все, так сказать, на месте, пока Анна не утащил вас куда-нибудь в экспедицию. Он горит желанием опробовать новое оборудование, уже месяц говорит об этом беспрестанно.
— Мне было бы интересно… — начала София, но тут в разговор вступил бородатый пожилой геолог со странно гармонирующим с его обликом именем Борей, который заверил собеседницу Софии в том, что полифир никуда не денется, но «Софье» обязательно надо организовать поездку к останкам Корабля, чтобы она собственными глазами увидела вскрывшиеся после землетрясения слои пород.
 
— Да и на сам корабль посмотрите. Таких медленных и громоздких уж не делают теперь, а наши-то предки прилетели на нем с другого конца Вселенной!
Тут же кто-то начал пересказывать ей историю Колонии, которую она уже знала, а потом Борей рассказал не совсем понятный Софии, но вызвавший дружный хохот собравшихся анекдот, и час пролетел так быстро, что она даже не заметила, пока очередной легкий звон не разнесся над площадью и не прекратил разговоры.
— Время птиц, — сказал Борей достаточно тихо, но в наступившей тишине его голос услышали, кажется, везде.
Со столов стала так же по волшебству — хотя, конечно же, не было здесь никакого волшебства, просто люди и просто их руки — исчезать посуда, все дружно поднялись на ноги, напоминая друг другу о времени птиц и о том, что завтра… а вот Лея… а трава… в общем, разговоры продолжались даже тогда, когда с неба донесся первый крик.
София задрала голову — да все задрали! — и увидела.
Это было величественное и все-таки немного пугающее зрелище. Огромное существо, похожее на пелагорнисов, древних огромных земных птиц, вымерших миллионы назад, неслось с неба с такой скоростью, что казалось, оно не парит — а просто падает, сложив за спиной крылья. На высоте каких-то пяти метров огромные «паруса» раскрылись, и птица пролетела над головами и понеслась дальше, прочь от площади, очевидно, решив не связываться с мелочью вроде людей.
Она была ярко-красная.
София не успела оправиться от первого потрясения, как за ним последовало второе и третье. Синие, желтые, зеленые птицы, одна огромнее другой, каждая — с длинным клювом, каждая совершенно безразличная к тому, что за ее полетом следит семь сотен пар глаз, неслись над площадью в сторону вздымающегося чуть поодаль шпиля вышки спутниковой связи. Крылья хлопали на ветру, и вскоре этот звук заполнил собой все пространство, заглушив и еле слышный шум голосов, и чье-то совершенно детское восклицание «Вот же огроменные какие!», и мягкий шорох сдвигаемых в сторону стульев, которые тут же стал собирать робот-погрузчик.
Птицы все летели. София поначалу крутила головой, пытаясь разглядеть всех, но потом поняла, что затея эта бесполезна, и сдалась. Просто провожала взглядом очередное снижающееся чудо и тут же натыкалась на следующее.
— Как их много, — вырвалось у нее.
— Это еще не много, — сказал Борей. — К полуночи слетятся еще.
— Хищные? — уточнила София.
— Хищные птицы размером поболее будут, — сказал Борей. — Но они все живут у моря. Там и рыба такая, что э-ге-ге… Вот поедем с вами к Кораблю, увидите. Как раз по берегу путь будет лежать.
— И они не опасны для человека? — спросила она снова, но Борей уже не услышал. Большая стая, особей в двадцать, пролетела над ними, и волосы Софии взметнулись вверх, а дыхание перехватило от потока воздуха, с силой ударившего в лицо.
Никто не спешил уходить, наоборот, люди, казалось, стали прижиматься друг к другу, и София, не любившая близкие контакты, буквально с каждой секундой начала раздражаться все сильнее, почти готовая выставить в разные стороны локти, чтобы избежать чужих прикосновений.
— Идемте, — сказала неизвестно откуда возникшая рядом с ней Северина. — Нам пора.
София почувствовала на своем запястье цепкие пальцы, но прежде чем она попыталась вырваться, Северина вытащила ее из людского моря в свободное пространство за пределами площади, и дышать стало легче.
— Птицы сначала усаживаются в южной части колонии, — сказала она собравшимся вокруг женщинам. — Там, где расположен центр социализации и жилые модули. Затем восток, север и наконец запад. К полуночи колония будет заполнена.