Стану тебе женой (СИ)

Зажав плечом телефон, помешиваю ложкой суп, готовящийся в кастрюле. Сначала выслушиваю стенания любимой подруги о том, как её всё задолбало и что она слишком стара, чтобы родить ребёнка в тридцать восемь, потому что её девчонки с группы уже бабушками вот-вот станут, а она разваливается по частям из-за огромного живота и вечно отёкших ног. Потом Таня переключается на тему детских колясок и мне приходится ещё добрых пять минут выслушивать все её внутренние распри на эту тему.
– Бери ту, что будет самой комфортной для ребёнка, – подытоживаю я, в надежде, что тема колясок сошла на нет.
– Так там колёса пробиваются! Ты представляешь какой это геморрой? Я как вспомню, как было с коляской у Кати, так плохо становится. Вечно пробитые колёса. Вечно клеились! А кто мне это будет делать, Макаров же живёт на работе?
– Тань, ну чего они будут пробитые? – ещё пару минут Таню бросает из крайности в крайность и, наконец, на теме детских колясок мы ставим жирную точку. – Ты лучше скажи как тебе фотки, понравились?
– Угу, – что-то жуёт, отчего на том конце провода раздаётся громкое чавканье, – твои поклонники все без ума. Столько смайликов прислали.
– Какие ещё поклонники? – не понимаю я, пока Таня не начинает плести чушь, мол, давно хотела зарегистрировать меня на сайте знакомств, но всё не было моих классных фотографий. – Что ты сделала?
– Зарегила тебя в "Баду", – повторяет подруга, добивая меня окончательно. – И нет, это не шутка.
– Зачем, Таня? Я тебя об этом никогда не просила! – моему возмущению нет предела и, чтобы хоть немного успокоиться, достаю из сумки припрятанную пачку сигарет.
– Ну так если ты не телишься, должен же об этом кто-то позаботиться?
– Спрашиваю ещё раз. Зачем?
– Да хотя бы для здоровья! – обиженно фыркает подруга. – У тебя сколько уже не было мужика? Те резиновые "друзья" из секс-шопа на "АлиЭкспресс" не считаются.
– Боже, – глотаю истерический смешок, – я не могу в это поверить! Теперь на мои фотки ублажает себя любой желающий хмырь из "Баду", – Таня терпеливо слушает, пока я причитаю. – И как мне теперь с этим жить, Тань? Вот так хочется сейчас приехать к тебе и отобрать все конфеты. А лучше – на холодильник повесить замок!
– Садистка! У беременных нельзя отбирать божественную пищу, – чувствую, как она улыбается, затем серьёзным тоном говорит: – кстати, тут тебе один интересный мужчина пишет. Ничего так, я бы на твоём месте попробовала.
– В смысле "попробовала"? Ты там что, ещё переписываешься с мужиками от моего имени? Ну, нет! Сейчас точно приеду и заберу нахрен у тебя телефон вместе с ноутбуком и планшетом!
– Да угомонись ты, Натали. Ничего такого, правда. Я ему ещё ничего не ответила, этот Андрей только сегодня написал.
– Понятно. Значит, Андрей.
– Есть ещё: Виталик, Костя, Эдик…
– Не перечисляй, – выпустив в приоткрытое окно белёсое кольцо дыма, снова затягиваюсь никотином.
– Я тебе в "Вайбере" пришлю логин и пароль. Сама ответишь на все сообщения, если захочешь, конечно.
– А удалить аккаунт там можно?
– Не знаю, я не пробовала.
Чёрт…
Меня так трясёт всю, что из пальцев выпадает сигарета.
– А что с отцом? Ты ему звонила? – спрашивает Таня, выдержав небольшую паузу.
– Звонила, – сухо отвечаю я.
– И?..
– Попросила встретиться.
– Согласился?
– Да. Завтра в "Амаксе".
– Ясно. И как он отреагировал на то, что у него есть тридцати шестилетняя дочь?
– Он пока про это не знает.
В день “икс” жутко волнуюсь. И хоть в отражении зеркала на меня смотрит женщина с уверенным взглядом, я с огромным трудом узнаю в ней себя. Сердце мандражирует так, что приходится перед самым выходом сесть на стул и несколько минут глубоко дышать, чтобы успокоиться.
Я всё-таки заставляю себя: выйти из квартиры, сесть за руль в своей машине и двинутся по спланированному маршруту. По дороге включаю на магнитоле плейлист с любимыми песнями и немного отвлекаюсь от предстоящей встречи. 
 
Припарковав машину в специально отведённом для этого месте, недалеко от “Амакс”, уверенной походкой двигаюсь к ресторану. На входе меня вежливо приветствует швейцар и, распахнув настежь массивную дверь с красивыми затемнёнными стёклами, пропускает внутрь.
Стараюсь вести себя непринуждённо, но получается плохо. Меня будто наизнанку всю выворачивает.
Его я замечаю практически сразу. Отец сидит за столиком один и пьёт кофе. Я испытываю чувство вины за то, что заставила себя долго ждать. В городе была пробка, а потому я опоздала на добрых десять минут. Радует, что он не ушёл и всё-таки смог дождаться меня.
Как только подхожу к его столику, вооружаюсь самой приветною улыбкой, на которую сейчас способна.
– Здравствуйте, Сергей. Это я вам звонила, – говорю учтиво, игнорируя закручивающуюся внутри себя пружину.
– Наташа? – ведёт бровью и берёт несколько секунд на то, чтобы просканировать меня взглядом. – Добрый день.
Устроившись на стуле, кладу руки на колени, скрещивая пальцы в замок. Сердце гулко бьётся, потому что я понятие не имею, какие правильные подобрать слова, чтобы обозначить цель этой встречи.
– Да не волнуйтесь вы так, – усмехнувшись, кивает на бокал с водой, – выпейте. Вам станет легче.
– Да-да, спасибо.
Выпив залпом бокал воды, сосредотачиваю взгляд на мужественном лице отца, испещрённому старческими морщинами. На фото он выглядел немного моложе, стоит признать.
– Вы просили встретиться с вами, – тактично напоминает отец, когда затянувшаяся пауза на передышку начинает тяготить.
Кивнув, хватаюсь за сумочку, чтобы достать оттуда фотографии. Я специально взяла их с собой, они – единственное, что у меня есть. Других доказательств или опровергающих фактов, к сожалению, не имею.
Молча передав мужчине фотоснимки, жду его реакции.
Отец лениво перекладывает фотографию за фотографией. На его каменном лице не дрожит ни один мускул, а губы по-прежнему плотно сжаты, поэтому мне трудно понять, что он чувствует.
Тем временем ко мне подходит официант с меню, но я всего лишь заказываю чашку двойного эспрессо. Не задумываясь, попросила бы что покрепче, не будь за рулём.
– Что вы хотите, Наталья? – наконец говорит “отец”. 
Его голос звучит холодно, а взгляд такой пронзительный, заставляющий меня чувствовать себя будто на допросе у следователя.
– Ничего не хочу, – качаю головой, на что мужчина лишь ухмыляется.
– Тогда зачем вы просили встретиться?
– Просто… – слова застревают в горле, а в носу начинает странно щипать, но я ни за что не расплачусь! 
– Я вас не понимаю. Для чего вы отняли моё время? Думаете, показали фотки, и всё? Я должен проникнуться, покаяться или на что вы там рассчитывали?
– Господи, да ни на что! – повысив голос, тут же беру себя в руки, заметив, как обернулись некоторые из посетителей ресторана. – Я просто хотела встретиться с вами. Хотела хотя бы раз в жизни увидеть родного отца. Мне от вас ничего не нужно, правда!
Вскочив со стула, сгребаю в сумочку фотографии и всё-таки не сдерживаюсь, позволяя себя тихо плакать. И когда я, бросив на стол пару купюр за недопитый кофе, готова развернуться на каблуках и уйти в закат, мужчина дерзко хватает меня за запястье.
– Наталья, успокойтесь, – требует строго, но тиски на моём запястье исчезают.
Смотрю на него сверху вниз и думаю: “Какая же я дура! Зачем припёрлась? Тридцать шесть лет я жила без него и уж точно смогла бы жить дальше”.
– Сядьте, – приказывает и я, как послушный ребёнок, выполняю требование беспрекословно. – С Леной у нас действительно когда-то были отношения. Очень много лет назад. И на этом снимке, – тычет пальцем на свою армейскую фотографию, – сто процентов я. Но я не знаю, почему вы решили, что я – ваш родной отец.
– У меня отчество Сергеевна.
– И что?
– Не знаю. Мама хранила этот снимок не просто так.