Первое копье (СИ)

Может все же стоит рискнуть и рвануть в разные стороны? Кто-то один может быть и уцелеет.
Новый грохот выстрелов. Не все защитники поместья погибли… пока что.
Чемпион резко развернулся к новой угрозе, походя зацепив наше укрытие бедром. Этого сарайчик уже не выдержал, развалился, завалив нас досками и садовым инвентарем. Не удостоив двух букашек за своей спиной вниманием, тварь взвыла и ринулась к новой угрозе, с легкостью проделав еще одну дыру в зеленой стене кустарника.
Вскочив с земли, сбрасываю с Константина остатки стены сарая. Помогаю встать. Что теперь? Бежать к воротам? Если тварь кинется следом, то нам конец.
Из обломков нашего укрытия торчит что-то знакомое. «Слонобой» погибшего сержанта!
— Помоги! — бросил я Константину, разгребая мусор.
В четыре руки быстро достаем тяжелое оружие. Внешне, все цело. На длинном стволе несколько внушительных царапин, но сам ствол не погнут. Затворная группа заляпана кровью и грязью, но так же выглядит целой. В любом случае, лучше дать бой, чем бегать. Шансы на спасение тут примерно равны.
Откинув вверх затвор, проверяю. Пусто!
— Нужны патроны. Ищи зарядную сумку.
— Сейчас! — Константин быстро обыскал тело сержанта… то, что от него осталось. — Нашел!
— Да не ори ты! — поморщился я, не стоит привлекать внимание ликана. Чемпион разделался с очередной порцией латников рода Ранк и начал бросаться на дом, круша окна и стены. Наиболее умные латники перестали геройствовать и укрылись в здании, ведя огонь из окон. Похоже, с ними как минимум один маг. Больно часто в чемпиона стали лететь огненные стрелы и прочие заклятия. Но как и боевые химеры альвов, чемпионы ликанов довольно устойчивы к магии.
Тварь бесилась. Получала раны и вновь бесилась. Но смертельно раненой не выглядела, с методичностью тарана круша стены фамильного поместья рода Ранк.
Константин протянул мне толстый бумажный патрон. Загнав его в патронник, закрываю затвор — все оружие готово. Заваливаюсь на заляпанную кровью траву. Я не сержант, навскидку с этой ручной пушки стрелять не смогу. А все мысли почему-то только об очередном испорченном мундире. В чем мне теперь ходить до вечера?
Прицелиться. Подать немного маны в рукоять и нажать на спусковой крючок.
Выстрел!
«Слонобой» хлестко бахнул, приклад с силой лягнул в правое плечо. Выживем, будет синяк. Сержантам в самоходной броне на отдачу плевать, а у обычного человека после десятка выстрелов плечо отвалится если кости раньше не сломаются.
Похожая на маленькую то ли молнию, то ли искорку пуля влетела точно в голову твари. Пробила или нет, неясно. Похоже, нет. Рикошет! Чемпион покачнулся, завыл, мотнув головой, но остался на ногах.
— Патрон!
Команду Константин знал, как и то, что нужно делать со «Слонобоем». Не зря же нас на полевой практике гоняли. Откинув вверх затвор, он вогнал новый патрон в патронник. Закрыл затвор. Но стрелять нельзя пока на стволе не погаснут руны.
Чемпион повернулся к нам. Глаза красные, злые. Пасть оскалена, с клыков капает кровь. После боя вспомню эту картину — станет страшно. Но сейчас страха нет, только азарт и адреналин.
Подходи ближе, шавка облезлая! Я таких как ты на глефе вертел!
Со стороны пролома на первом этаже в чемпиона прилетело что-то весьма напоминающее сотканное из переливающихся всеми цветами радуги лассо. Стоило ему коснуться измененного ликана, как все тело чемпиона оказалась скованно сверкающими цепями явно магического происхождения.
Тварь покачнулась, пытаясь сделать шаг, и повалилась на землю. Живая, но лишенная возможности двигаться. Завыла. Зло! Отчаянно! Забилась в путах, но те пока что держались.
— Быстрее! — бросил появившийся из пролома, покрасневший от напряжения маг. — Долго не удержу.
— Хватайся за ствол! И к чемпиону! — приказал я, перехватив «Слонобой» за приклад.
Константин схватился за ствол.
— Демоны! Горячо! Горячо! — зло прошипел он, но оружие не уронил.
Подтаскиваем длинное ружье ближе к чемпиону. Тот ярится, но все что может — скалить пасть, да грозно вращать глазами.
 
Недолго думая, в эту самую пасть Константин ему ствол «Слонобоя» и вставил. Можно сказать — вогнал.
Наверное, чемпион сильно удивился, обнаружив в своей пасти вороненую трубу украшенную длинной цепочкой рун. Его клыки и зубы, несмотря на угрожающие размеры, не могли перегрызть сталь. А вот противоестественно черными когтями он мог если не уничтожить, то сильно повредить даже рыцаря.
Вновь падаю на землю, уперев приклад в плечо. Подав немного маны в рукоять «Слонобоя», давлю на длинный, предназначенный для самоходной брони сержантов спусковой крючок.
Грохнул выстрел, руны загорелись мягким синим светом, зачаровывая покидающую ствол пулю прямо в полете. Голова чемпиона лопнула, словно спелый арбуз. Пуля прошла ее насквозь и влетела в стену многострадального поместья, прибавив в нем отверстий.
— Назад!
Преодолев сковывающие чары, тварь в последнем припадке ярости, царапнула пару раз камни мостовой, превратив их в мелкую крошку, и затихла. Огонь жизни покинул налитые кровью глаза.
  
Глава 5
 
Уроки истории
 
Начать бой всегда проще, чем закончить.
Под грохот выстрелов все еще азартно стреляющих по мертвому чемпиону латников, я отпустил «Слонобой». Потер болевшее плечо и провел пальцами по деревянному прикладу. Подушку надо на него повесить. Но пушка хорошая, модифицированная под унитарный патрон модель.
Жаль, что для обслуживания этих артефактных ружей нужны одаренные. Если бы была возможность каждому солдату выдать если не «Слонобой», то хотя бы стреляющую зачарованными пулями винтовку, то исход войны был бы другим. Но это, увы, невозможно. В руках неодаренных оружие типа «Слонобоя» практически бесполезно. Стрелять будет, но пули не станут зачаровываться. А без этого «Слонобой» теряет половину своей эффективности.
Вдвойне жаль, что нельзя по типу «Слонобоя» зачаровать обычный пистолет, или хотя бы ружье, чтобы им могли пользоваться одаренные, не тратя ману и время на зачарование каждой пули. Даже на «Слонобое» его неудобный, длинный ствол сделан не ради увеличения убойной силы, а из-за невозможности поместить все нужные рунные цепочки на что-то более компактное. Были одно время разработки и попытки создать на этой основе оружие для оруженосцев и рыцарей, но быстро сошли на нет — рунная глефа куда эффективнее. И она универсальна, что для ближнего боя, что для дальнего.
— Гарн? Ты как? — подскочивший Константин помог мне подняться с земли.
— Нормально, — отозвался я, осматривая китель. Немного заляпан, но могло быть и хуже. — Щетка есть?
Константин расхохотался, но как-то нервно.
— Мы чемпиона завалили, а ты о внешнем виде думаешь?
— Это моя последняя смена одежды. Остальная в стирке.
На самом деле одежда ни при чем — обычный отходняк после боя. Осознавая ненормальность всего происходившего, разум подсознательно цепляется за привычные мелочи, акцентируя на них внимание, чтобы таким образом сместить фо…
Так… теперь еще и мысли заумные в голову лезут — знатно меня тряхнуло. Отвык. Турниры и прочее — игра. С настоящим боем, когда ставка — жизнь, их не сравнить.
— Сам как? — переключил я внимание на Константина.
Он поморщился, сжал и разжал пальцы левой руки. Ладонь покраснела и слегка опухла.
— Жить буду.
Сияющие синим цепи, сковавшие чемпиона, исчезли. К нам подошел запыленный, побелевший от осыпавшейся штукатурки маг.
— Наконец-то сдох! — с облегчением выдохнул он, бросив на труп чемпиона негодующий взгляд.– У тебя поразительная удача на приключения, Гарн, — сообщил он мне, вытерев лицо изъятым из кармана платком.
— Почтенный Суман Энно?
— Собственной персоны.
Только теперь я понял, почему маг показался мне знакомым. Почтенный Суман Энно оказался вовсе даже не почтенным, а самым что ни есть лассом. Простолюдин-маг — это нонсенс! Думаю, у него и титул есть, либо в скором времени будет.