Первое копье (СИ)

Люди маркграфа не были идиотами, и не стали хранить изъятые после обыска вещи вместе с пленницами. Да и, откровенно говоря, не было изъято что-то такое, что сильно поможет при прорыве. Но нужное, несмотря на тщательный обыск, они все же не нашли.
Она быстро провела пальцами по волосам. В пышной прическе можно многое спрятать, не только стилет. В ее руках появилась тонкая шпилька, считай длинная иголка, украшенная замысловатой вязью рун и сделанный под драгоценный камень кристалл-накопитель размером с горошину.
Эта шпилька досталась ей в награду за вытаскивание одной из ушастых из крупных неприятностей. Несмотря на соблазн отдать ее для изучения — альвы крайне редко расставались со своими артефактами и каждый на вес золота — Первая переборола искушение и приберегла подарок для особого случая. Не зря! Сегодня тот самый случай. Есть шанс не просто спастись, а громко хлопнуть дверью на прощание. Она и маркграф Александр Ранк в одном здании, совсем рядом! Если старый лев сдохнет, то ей с легкостью простят очередной провал и гибель еще одного крайне ценного агента.
А в последнем можно не сомневаться. Для активации спрятанного в артефакт заклинания нужна жизнь. Простак тут не пойдет, нужен кто-то хотя бы с крупицей дара. Собой она жертвовать не собирается, а значит…
Она посмотрела на Четвертую. Слабая единичка дара — это немного, но более чем достаточно.
— Ты чего застыла? — недоумевающее спросила очнувшаяся во время короткой схватки баронесса, почувствовав неладное. — Помоги мне освободиться! У одного из этих остолопов должны быть ключи!
— Прости, но мне нужно выиграть время для побега, — повинилась Первая без особой искренности.
В глазах Синны Веран появился страх, она покачнулась на стуле, пытаясь упасть на пол. Поздно. Ладонь Первой крепко сжала ее плечо, прижав к стулу.
— Что ты делаешь? Помогите! Тревога!
— Без славы, к вечной славе! — Влив крупицу маны в плетения, Первая одним стремительным движением вогнала шпильку прямо в сердце баронессы. Отступила назад, с интересом глядя за действием неизвестного заклинания, скрытого в непритязательном украшении.
Шума она не боялась, сейчас и без криков баронессы Веран будет очень шумно!
Альвы по праву считаются мастерами магии. Их заклинания и артефакты невероятны, совершенны! Людям до подобных высот расти и расти. Но редко кому доводилось видеть магическое искусство древнего народа. Да и те могли заплатить за это жизнью.
Рот Четвертой открывался и закрывался в беззвучном крике, жизнь утекала из нее. В две секунды на красивом прежде лице стали проступать морщины, кожа сморщилась. Волосы поседели, выпали. Не прошло и пяти ударов сердца, как от молодой, красивой, пышущей жизнью и здоровьем женщины осталась только высохшая мумия — скелет, обтянутый пергаментом сухой пожелтевшей кожи. Зато налился цветом кристалл активатор, став из голубого темно-пурпурным. На тонкой шпильке ярко загорелись похожие на точки цепочки рун.
Завороженная зрелищем активации артефакта, Первая не сразу вспомнила, что для спасения необходимо еще одно условие — оказаться как можно дальше от творимой волошьбы.
— Что тут происходит! Тревога!
— Стреляйте!
Новые латники ворвались в комнату. Поздно спохватились! Вонзенная в грудь Четвертой шпилька засеяла ярким светом, но всего этого Первая уже не видела, бросившись в ближайшее окно. Плевать, что второй этаж. Для мага это не высота!
Звон разбитого стекла потонул в яростном реве вырвавшегося из временного пузыря чудовища, наконец-то оказавшегося на свободе.
* * *
На первый взгляд, тварь весьма напоминала ликана, только выросшего в размерах раза в два-три из-за чего она казалась уродливей раз в пять. В общем-то, ликаном она когда-то и являлась.
Не знаю, как она оказалась внутри дома, в двери или окна которого не смогла бы пролезть при всем желании, но без магии тут явно не обошлось. Альвской магии! Наши на такое не способны. Разве что через ритуал с постройкой маяка для портала. Но это не тот случай.
 
— Чемпион! — крикнул я, первым узнав чудовищное порождение — совместное творение высшей магии альвов и шаманов ликанов. Запоздавший ответ на появление на полях сражений паро-магических големов.
Чемпионы многое взяли от боевых химер альвов, но сохранили зачатки разума взрослого ликана. Хотя насчет наличия у ликанов разума — спорно, многие имперские ученые могут со мной не согласиться. В империи слишком устоялось мнение, что ликаны не более чем полуразумные животные.
Выхватив револьвер, не глядя выпускаю парочку пуль в сторону твари. Толку от этого мало, но хотелось сделать хоть что-то. Одновременно с этим схватив дернувшегося к дому Константина за шкирку, тащу его в укрытие. Если честно, так себе укрытие — сарайчик с садовым инвентарем, но ничего другого в поле зрения нет.
Мирное поместье мгновенно превратилось в поле боя. От ворот спешат сержанты, яростно палят латники охраны, но обычной пулей чемпиона не взять. Зачарованные и те вязнут в прочной, словно стальные пластины коже и плотном мышечном каркасе, не нанеся серьезных ран. К тому же многие чемпионы обладают запредельной регенерацией. Раны на них зарастают прямо на глазах! И это не красивая форма речи, а суровая реальность. Лично видел, как чемпион с полуоторванной взрывом ногой минут за пять полностью восстановил конечности.
С огнеметателя бы тварь приложить. Очень хорошо ликаны горят. Да где этот огнеметатель взять? Да и горящий чемпион сразу не сдохнет, и может наделать немало дел.
Самый верный способ — оттрубить или прострелить чемпиону голову. Но для этого нужен оруженосец с рунной глефой, а оруженосца нет.
Латники, несшие службу у дверей поместья, умерли быстро, успев сделать не больше пары выстрелов. Черные когти походя снесли одному из них голову. Во второго вцепились длинные кривые клыки, играючи подбросили в воздух, словно плюшевую игрушку и разорвали на части.
— Но там дед! — попытался возмутиться Константин, вырываясь из моей хватки.
— Да сиди ты! — рявкнул я на него. Граница между храбростью и глупостью тонкая, но сейчас Константином движет последнее. Не знает он, на что способен чемпион. Мы твари не соперники, а так — закуска. Причем легкая!
Я бы сбежал, да вот беда — тварь нас в два прыжка догонит. Для нее любой беглец, что брошенная собаке палка — призыв к действию.
Два сержанта продержались чуть дольше, но против ликана не сдюжили. Не стоило им эти дурацкие парадные глефы брать в качестве оружия. Тем более это именно что глефы, без приставки рунная. С таким же успехом человек тупым столовым ножом может попытаться остановить свирепого быка.
Надо отдать гвардии рода Ранк должное — силы неравны, но бьются они отчаянно.
Откуда-то сбоку, из-за стены высокого кустарника, громко бахнул «Слонобой». Этот звук ни с чем не спутать, грохот выстрела долгий, хлесткий, словно удар плеткой. Напитанная маной четырнадцати миллиметровая пуля, больше похожая на маленькую шаровую молнию, впилась в чемпиона. Тварь вздрогнула, впервые за короткий бой получив что-то похожее на серьезное ранение. Но одного попадания из «Слонобоя» ей мало. Порой и десяти мало. А рунное ружье большой мощности, в просторечье именуемое «Слонобоем» — потому что против мехов типа «Слон» их впервые применили — стреляет весьма неспешно.
Раненый чемпион взревел так, что задрожали пока еще целые стекла. Огромная туша мгновенно прижалось к земле, взметнулась в воздух, одним прыжком преодолев метров тридцать до новой цели.
Константин дернулся было вперед. Дурак! Чем мы можем помочь⁈
Схватив его за плечо, оттаскиваю назад, прижимаю палец к губам. Сарайчик вздрогнул, словно в него прилетело что-то тяжелое, например, тело сержанта в самодвижущейся паровой броне, но устоял, сохранив иллюзию убежища.
Треск кустов, довольный рык. Шипение пара. Звук когтей, рвущих сталь и плоть.
Чемпион совсем рядом, можно почувствовать противную вонь от его шерсти. Один шаг и нам конец. Не спасут заклинания и магия. Тем более мы недомаги. Крепче сжимаю рукоять «Стража». Константин готовит магическое плетение.