Мистик (СИ)

— Пациентка тоже хорошенькая.
— Может, согреешь меня? — спросила смело она. — Мне холодно под одеялом.
Он нагнулся, прикасаясь губами к её рту, и углубился в поцелуй. Чуть приподняв одурманенную голову, мужчина отстранился и сел на кровати.
— Нет, не могу. Я пообещал себе не трогать тебя.
— Почему? Я себе таких обещаний не давала, потому что знаю, что не смогу их выполнить.
— Да, тяжело рядом с тобой. Отдыхай, я пошёл, посмотрю, как там дети.
Ночью у Вики действительно поднялась температура, но изолировать её не пришлось, к утру она спала с помощью аспирина, и больше это не повторилось.
Мистик всё время сидел с ней и следил за горевшим, мечущимся во сне лицом. А однажды в полубредовом состоянии она открыла лихорадочные глаза и сказала: — Миша, прошу тебя, не оставляй меня, я не смогу без тебя. Мы не сможем без тебя… не уходи… Я так люблю тебя…
Ему было тяжело вынести такое, её очень жаль, и не хотелось, чтобы она страдала. Дождавшись, когда жар начнёт спадать, он немного прилёг рядом на постели, обняв Вику, и заснул.
Ему снилось, как будто они едут на его мотоцикле по абсолютно прямой дороге, она за рулём — счастливая, весёлая, смеющаяся. Её длинные волосы трепет ветром, бросает ему в лицо, а он вдыхает их запах и целует затылок женщине.
  
Глава 14. Вера, верность и честь
 
Он вёл мотоколонну, состоящую из двадцати человек. Вице-президента с ним не было, его место пока не занял никто, и поэтому все флаги — российский и мотоклуба вёз сам. За мотоколонной ехало несколько машин сопровождения с вещами, снаряжением — палатками и так далее. Среди них была и Ника с сыном.
Курс был на Волгоград, но с обязательным заездом на «Байк-пост» Ростова — это место Грек никогда не проезжал стороной. Ему очень нравилась южная атмосфера, мягкая погода, это место было словно на пересечении всех дорог, ведущих туда, куда он направлялся. В этом случае Волгоград был ближе, но в Ростове его ждало одно очень важное дело и несколько дней отдыха. Вся кавалькада планировала провести там время как минимум неделю перед поездкой в Волгоград.
Конечно, они ехали по поводу предстоящего там «Байк-шоу». Нужно было осмотреть место проведения, на котором они побывали в конце прошлого лета, договориться точно о времени с местными властями, спонсорами — много было дел чисто делового характера, но они были важными. Тем более, при отсутствии у президента вице-президента ему приходилось все дела разом решать самому.
Прошлый год для его мотоклуба был очень тяжёлым. Так называемые «Беспредельщики» выкосили его ребят, как молодую траву, претендуя на оригинальность. На самом деле они оказались самыми последними наркоманами и ненормальными извращенцами, которым нравилось не только убивать, но и забивать до смерти, мучить беременных женщин с целью провести сатанинский обряд с её ребёнком.
Грек сжал челюсти при мысли об этом. Они, «волки», ничего не могли сделать даже со своими связями и планами. Быть может, у них что-то и вышло бы, но Зое это явно не помогло. Её спасла девочка-проститутка, работающая в этом притоне для педофилов, в котором прятались главные «Беспредельщики». Видимо, Зоя смогла её так расположить к себе, что та прониклась жалостью.
Теперь Зоя занималась документами по опеке — хотела оформить опеку девочки на себя, чтобы она нормально закончила школу и стала обычным человеком. Эта малолетняя проститутка жила у матери Чёрного и, надо думать, была очень благодарна своей неожиданной благодетельнице. Да, Зоя была неподражаемым человеком — Грек вполне понимал, почему Чёрный стал ручным в её руках.
Президент «Железных волков» не чинил самосуд над «беспредельщиками», хотя разрешил своим людям попортить лица этих подонков своими тяжёлыми мотоботинками до того, как полиция начнёт возражать.
Всё закончилось, всё позади, но это была официальная версия.
Первым делом он убрал из Москвы Мистика, объявив его предателем. Дальше было интереснее. На его место сразу наметились несколько человек, которых он тут же стал проверять на чистоплотность.
 
С ростовского «поста» ему звонил Алик и говорил, что Мистик отлично себя проявил при подготовке открытия мотосезона в апреле. Отлично! Сейчас был уже май, Мистик всё ещё там, и пусть лучше он проявит себя ещё как-нибудь, потому что Грек будет на этот раз наблюдать за ним.
Свернув с трассы М4 на Ростов-Азов, мотоколонна быстро доехала до «Байк-поста». Их ждали, приготовив все комнаты и праздничный ужин. Президента всегда встречали с уважением и почётом.
Грек сразу разместил свою семью, и энергичным, громким голосом с небольшой хрипотцой быстро отдавал приказания и советы своим людям. Он стоял посреди двора — высокий, подтянутый, в низко надвинутой на глаза вязаной шапке с круглыми мотоочками на лбу. На нём была плотная кожаная куртка и синие джинсы. На руке серебряная печатка в виде эмблемы мотоклуба. Пронзительные голубые глаза любовно оглядывали деревянный дом с открытой мансардой на втором этаже, летний небольшой бар, тёмные деревянные столы с лавками на площадке перед сценой — ему здесь нравилось, и он даже не мог толком объяснить самому себе — почему.
Грек был в отличном настроении, поездки в любимые старые места его привлекали не менее, чем в новые. Он всю жизнь проездил, и на одном месте долго усидеть не мог, жизнь будто застаивалась. То, что ему попалась такая же женщина, было благословением Неба — это определённо. Он как раз думал об этом, улыбаясь, как увидел того, из-за которого и приехал сюда.
Со стороны парковочной площадки перед домом к нему подошёл Мистик и поздоровался, внимательно оглядывая президента. Он ответил ему точно таким же взглядом. В руках Мистика были ключи от мотоцикла — он откуда-то вернулся.
— Ты, говорят, тут отличаешься особо? — спросил Грек холодновато, убрав миролюбивую улыбку для другого случая.
Мистик чуть сжал губы: — Ничего особенного.
— Правильно, гордость «волку» ни к чему, — кивнул Грек и обратился к проходящему мимо парню: — Саня, отнеси в номер Нике остальные вещи из её машины, на ключи.
— Вы в Волгоград? — спросил Мистик невесело. Ведь если был бы он вице-президентом, то обязательно сопровождал бы Грека в этих поездках и занимался организационными делами будущего «Байк-шоу» — главного праздника года для их мотоклуба и многих их друзей-байкеров, да и простых людей тоже.
— Да. Мне Алик такие подробности не говорил, а Чёрный сказал — ты женишься? — сверкнул Грек взглядом на мужчину и, не дождавшись ответа от удивлённого Мистика, продолжил: — Это очень хорошо, потому что…, - его кто-то отвлёк, спросил, он ответил и снова повернулся к Мистику, — потому что я приехал по твою душу. И сделал этот крюк из-за тебя. То, что ты с Викой создаёшь семью — очень похвально, это тебя характеризует как серьёзного мужчину. Вообще. И для мотоклуба тоже. Семейный человек, тем более, байкер, это постоянство и верность. А ты знаешь, что для русского человека это главное. Вера, верность и честь. Для Бога, мотоклуба и себя самого. Чёрный сказал, что с датой вы ещё не определились, но советую тебе очень поспешить, хочу пожелать тебе счастья, и, кто знает, пост вице-президента снова?
Грек улыбнулся одними губами, вокруг его глаз сразу разбежались мелкие, но глубокие морщинки, и отошёл от по-настоящему шокированного Мистика. Пока молодой мужчина стоял в суете и слушал монолог президента, он понял две вещи — его подставил собственный друг, и — Грек издевался явно и откровенно.
Никогда в жизни он ещё никого из братьев не заставлял жениться по указке, но если учесть, что Чёрный ему подкинул эту идею… тогда Грек не догадывался, что ничего этого не было на самом деле. Но даже если и так — причём тут пост вице-президента и женитьба? Он всегда говорил о свободе, сам-то расписался с Никой только пять лет назад, и венчался в церкви. Может, на этой почве у него теперь пунктик? Хорошо ещё, что о венчании ничего не сказал.