Мистик (СИ)

Устроившись возле панорамного окна и взяв в руки по горячей чашке «Капучино», они некоторое время смотрели на прохожих, бегущих под дождём, который усилился.
— Ты не хочешь вернуться в Москву? — спросил он тихо.
— Нет, — так же тихо отозвалась она, не поворачивая головы.
Нагнувшись ниже к чашке, чтобы ощутить аромат кофе, он почти столкнулся лбом с Викой, и вместо кофе услышал её запах, который принадлежал только этой женщине. Задержавшись и вдохнув его, Мистик не смог сразу отстраниться — это был настоящий дурман. Она чуть подняла лицо, и он соединился взглядом в льющемся сером свете дня через большое окно с её глазами, заметив, что в их светло-зелёной глубине есть яркие золотые искры, которые и превращают её взгляд в кошачий и жёлтый.
— Знаешь, ты самая удивительная женщина, которая мне попадалась когда-либо, — откровенно сказал он.
— И я люблю тебя, — вдруг, не ожидая от самой себя, произнесла она эти три слова, которые тут же ударили в голову, как тягучее древнее вино.
Они оба замолчали, смотря в глубины душ друг друга.
— Вика, я же говорил тебе…
Молодая женщина протянула руку и закрыла ему ладонью губы, покачав головой. Её взгляд снова погрустнел, она отвернулась к окну и стала смотреть на лужи, собиравшиеся в маленькие ручейки и текущие по дороге. Ростов стоял на холмах, и во время дождя потоки воды искали выход в дренажную систему, которая не везде присутствовала.
Они больше не сказали друг другу ни слова, в один момент только Вика полезла в карман куртки и достала карточку, которую он давал ей — на её счету были деньги.
— Возьми, спасибо, — искренне сказала она.
Он строго нахмурился и вложил её в ладонь Вики обратно.
— Отдашь когда уедете, вдруг что-нибудь понадобится.
— У меня и своя есть.
— Тебе ещё жить на те деньги, когда приедешь в Москву, — не принял возражений он. — Поехали, дождь кончился.
Они вышли из теплоты помещения, и сразу попали в ужасный холод и сырость. С сильным дождём температура быстро понизилась градусов на пять или больше.
Вытерев с кожаного сиденья воду, Мистик перекинул ногу, сел и завёл двигатель, наклонившись и прислушиваясь к нему. С дерева капала вода, Вика ёжилась и втягивала в плечи голову.
Надев шлемы, они медленно выехали из города. На сырой дороге быстро разгоняться нельзя, Мистик ехал очень аккуратно, а на полпути с неба хлынул такой ливень, что пришлось сбавлять скорость ещё. Шлем заливала вода, сплошным потоком стекая по стеклу. Он практически ничего не видел, настолько бушевала стихия. Поднялся ветер, до этого и без того не слабый, продувая насквозь. За себя Мистик не боялся, у него была специальная влагоустойчивая куртка для такой погоды, а вот Вика наверняка промокнет.
Руки у него задеревенели в перчатках без пальцев, и когда они приехали на «пост», он их практически не чувствовал. Зато спиной ощущал, что Вика вся дрожит.
Подождав, пока она слезет с мотоцикла, он слез следом и, сняв шлем, вгляделся в неё. Она низко нагнула голову, её куртка, как он и предполагал, тяжёлой мокрой хламидой висела на ней, вобрав воду.
Дождь продолжал хлестать, вмиг намочив ему волосы.
— Иди в гараж! — прокричал он.
Загнав мотоцикл, Мистик отдал ребятам шлемы и быстро потянул Вику к гостинице. Её колотила крупная дрожь, глаза остекленели и потухли. Заглянув в комнату к детям, которые ещё спали, Мистик дал команду Свете уходить, девушка тихонько читала журнал в кресле. Заведя Вику в душ и быстро сняв с неё абсолютно всю одежду, он включил воду погорячее и стал растирать её руками, чтобы согреть. Она обхватила себя и стояла, закрыв глаза, постепенно успокаиваясь. Взяв халат с вешалки у неё в комнате, Мистик пришёл обратно и, укутав молодую женщину, на руках отнёс в кровать, дав для волос два полотенца.
— А сейчас лежи и делай всё, что я скажу. Два часа ты будешь лежать под одеялом и даже ноги не спустишь на пол, поняла? Я детей заберу, не волнуйся. Принесу поесть, ты съешь всё до крошки. И выпьешь коньяка, слышишь меня?
Глаза Вики немного ожили, она закивала.
 
Детвора проснулась сразу же, услышав его голос и обрадовавшись мужчине. Мистик почувствовал, как сердце ёкнуло от этого, ему было неприятно, что он так предавал малышей из-за их с Викой несложившихся отношений.
Одев их, он повёл к девушкам-официанткам, попросив посмотреть, потому что Вика заболела. Они с удовольствием стали гулять с ними во дворе, дождь кончился, и Даня с малышкой упоительно мерили лужи в резиновых сапогах.
— Что ты так переживаешь? — спросила оскорблённо Марина. — Ничего страшного не произошло, отоспится и всё.
Мистик пронзительно взглянул на девушку. Она была ему ещё никто, а уже указывала, что и как делать.
— Я знаю, какие последствия таких поездок могут быть. Поэтому давай сюда ужин, и не забудь накормить детей, когда их девчонки приведут через два часа. Они там печенье сейчас пачку съели, так что ещё рано.
Марина сложила на груди руки: — Ты заезжал в аптеку? — спросила она.
— Нет, не успел, — покачал головой он, — дождь пошёл.
— Значит, сегодня я после работы еду домой, — демонстративно подняла брови она, намекая на отсутствие презервативов.
Мистик спокойно кинул взгляд на девушку и сказал: — Извини, Марина, езжай, сам виноват.
Она оскорблённо стояла за барной стойкой, взвешивая в руке бутылку коньяка, которую он у неё попросил.
— А зачем коньяк?
— Ты не знаешь, зачем коньяк человеку, который промёрз?
— Не вся же бутылка!
— Ты нальёшь в стакан, и я с ним пойду по лестницам? — недоверчиво спросил он. — Слушай, не глупи, ты что — ревнуешь? Мы с Викой расстались. Давно.
— Она коварная опытная женщина, знает, как тебя завлечь.
Мистик сначала растерялся от такой характеристики, потом засмеялся в голос.
— Ничего себе… коварная… и опытная? Точно, а я всё не знал, какая же Вика на самом деле. Давай бутылку.
Он взял «Бастион» и пошёл в гостиницу. Вика чуть-чуть задремала, но очнулась, когда Мистик зашёл в комнату.
Сняв с себя куртку и взъерошив влажные волосы, мужчина придвинул поднос с едой на постели к ней.
— Как себя чувствуешь?
— Холодно, — слабо выдохнула она. — Надо во что-нибудь одеться.
— Давай, я подам, — кивнул он.
Найдя в её вещах симпатичную фланелевую пижамку маленькими подсолнухами, он решил, что это подходящее одеяние.
Она его немного стеснялась, но лишь потому, что Миша и не думал отводить взгляд, когда она переодевалась, его как будто приклеило.
— Градусник есть? — спросил он.
— Да, электронный, в синей сумке под кроватью.
Он дал ей померить температуру, пока молодая женщина маленькими кусочками ела рыбу с овощами.
Мистик же пил второй стакан коньяка, его лихорадило, но не оттого, что он промёрз, а от иного желания. Со дна души поднимались тайные мысли, которые он запретил себе вспоминать, касающиеся Вики.
Температура у неё пока была нормальная, но его настораживало то, что она никак не могла согреться под одеялом.
— На, выпей, — протянул он ей стакан.
— Я не умею, — покачала головой она. — Есть, чем запить?
— Нет, не надо запивать, пей так, и всё пей.
Она зажмурилась и опрокинула в себя горящий напиток, под конец закашлявшись. Лицо покраснело, женщина хватала ртом воздух, прерывисто дыша.
Мистик наклонился, приподняв её и посадив на подушки: — Ничего страшного, дыши глубже. Если поднимется температура, тебя надо изолировать от детей. Потому что в таком случае тебе нужен покой.
— Не волнуйся, не поднимется, всё в порядке. Спасибо тебе, что так отнёсся.
— Я врач — ты забыла?
— Очень красивый и умелый врач, — немного пьяно улыбнулась Вика.
— Да ты что? — спросил он странным голосом и вдруг приблизился к постели. Ему тоже в голову ударило спиртное, которое раскрепощало и делало всё простым и приятным.
Наклонившись над ней, он видел, что она не отвернулась, а наоборот, подняла к нему лицо и блестевшими глазами следила, поглаживая взглядом красивое лицо.