Портальный прорыв (СИ)

— Как внештатному сотруднику, нормальных тебе не положено. В здании носи постоянно, чтобы недоразумений не возникло, — охотливо объяснил тот. — Ты здесь новенький, в лицо тебя не знают, а спецы у нас резкие, могут ненароком и поломать.
Внезапное многословие и дружеские интонации в голосе резанули по уху, вызвав когнитивный диссонанс. Эдик поднял на полковника недоумевающий взгляд — где прежний официоз, куда подевались сухие отрывистые фразы? Да что там фразы, Виктор Вениаминович даже внешне переменился. Лоб избавился от морщин, губы тронул намёк на улыбку, руки сжимали папку, словно там стопка акций «Газпрома», а не обычные документы для кадровиков.
«Чему это он так обрадовался? Что меня ненароком помнут? Или я всё-таки подписал что-то не то?», — заметались в голове Эдика тревожные мысли. — «Может, прямо спросить?»
Но он понимал, что о таком прямо не спрашивают. Соврать-то недолго, только насторожишь.
Тем временем Виктор Вениаминович справился с минутной слабостью, чем бы она ни была вызвана, и вернул себе прежний облик хладнокровного чекиста. К тому же он заметил растерянность новоиспечённого консультанта и поспешил отвлечь его от дурных мыслей.
— На карте пятьдесят пять тысяч подъёмных, — полковник пододвинул кредитку поближе к Эдику. — Не бог весть что, конечно, но тебе пока тратить некуда.
Приём сработал. Личное обогащение здесь и сейчас перевесило непонятно что и когда-то потом. Эдик спрятал кредитку в карман и задал совершенно житейский вопрос:
— А какая у меня будет зарплата?
— Сто на месяц испытательного срока. Потом что-то в районе двухсот. Плюс премиальные.
— А эти пятьдесят в зарплату или отдельно?
— Отдельно
— Отлично, — с довольным видом кивнул Эдик, но вопросы у него не закончились. — А что с моими вещами? Не хотите вернуть?
— Вернём в своё время. Их пока изучают.
— Отдайте хотя бы куртку.
— У тебя мало одежды?
— Карабин?
— Ты с кем здесь воевать собрался?
— Здесь, может, и ни с кем, но мы же не вечно в четырёх стенах будем сидеть будем. А на выездах всякое может случиться.
— У тебя будет охрана и защитная экипировка.
«Да чтоб тебя, — ругнулся про себя Эдик, ни разу не услышав конкретики, а вслух сказал: — Что бывает с вашей охраной, мы вчера со всех ракурсов видели. А насчёт защиты… Вы уже пробовали кожу аспида на прочность?
— Допустим, — нехотя ответил полковник, но по глазам стало видно, что пробовали.
— Вот вам и аргумент. Куртка и по удобству, и по классу защиты бронежилет превосходит. А что касается карабина… Давайте уже доверять друг другу, раз уж договорились. Какой смысл мне в кого-то стрелять?
Смысла действительно не было, но лишь при условии, что полковник ничего не кроил, не утаивал и не строил далекоидущих каверзных планов. Да он, похоже, и сам догадался, как выглядит его поведение со стороны, и пошёл на попятную.
— Хорошо, убедил, — кивнул Виктор Вениаминович, сделав вид, что внял доводам. — Я распоряжусь, ближе к вечеру принесут.
«Точно что-то замыслил, сучёныш. Слишком быстро переобулся», — подумал Эдик, широко улыбнулся и сказал: — Спасибо тебе огромное, товарищ полковник.
— Не стоит благодарности, — отмахнулся тот, слегка переигрывая, и достал из кармана пиджака дешёвый мобильник. — Вот держи. На быстром наборе мой номер и, на всякий случай, Андрея. Пользоваться хоть умеешь?
— Разберусь как-нибудь, — Эдик с нескрываемым скепсисом посмотрел на невзрачную трубку. — А почему кнопочный? Смартфон пожалели?
— Уж извини, дружище, режим строгой секретности, — развёл руками полковник. — Ладно, будем считать, с организационными мероприятиями закончили.
С этими словами он прошёл к сейфу, попикал там кнопками цифрового набора и, положив папку внутрь, захлопнул тяжёлую дверцу.
— Что дальше? — поинтересовался Эдик.
— Дальше? — полковник посмотрел на часы. — На завтрак ты всё равно опоздал, до обеда времени полно… Пошли, займёмся делами.
— Какие могут быть дела на голодный желудок, — недовольно буркнул новоиспечённый консультант и нехотя поднялся со стула.
 
Виктор Вениаминович его не услышал, он уже почти открыл дверь, как вдруг замер, словно вспомнил о чём-то, обернулся и пристально посмотрел Эдику в глаза.
— Чуть не забыл. Ты подчиняешься исключительно моим приказам и отчитываешься лично мне. Это понятно?
— Предельно, — кивнул тот, а про себя проворчал: — «Ага, как же, забыл он. Наверняка выслужиться хочет, карьерист».
***
Виктор Вениаминович так и не объяснил, какие их дожидались дела, и молча спускался по лестнице. Позади, едва не наступая на пятки, натужно сопел и громыхал сапогами Колян.
«Чёрт, — с досадой поморщился Эдик и ускорился, — Забыл про этих придурков узнать. Ладно, сейчас на улицу выйдем, спрошу».
Здесь он ошибся, на улицу они не пошли. Полковник с прежней скоростью миновал первый этаж, сбежал на два пролёта и толкнул дверь в подвал. Кстати, ступеньки здесь не заканчивались, но сколько там внизу минусовых этажей, оставалось только гадать.
«Вот они, застенки кровавой гэбни, — поёжился Эдик от внезапно нахлынувшей жути, — где-то здесь меня и держали».
Переживал он зря, реальность оказалась не настолько ужасной. Подвал как подвал, в меру запущенный. Низкие потолки, тусклые лампочки, кафельный пол. Длинный коридор. По обе стороны железные двери. Полковник открыл четвёртую справа и, махнув рукой Эдику, зашёл внутрь.
— Резервное электропитание, без допуска не входить, — прочитал тот красную трафаретную надпись, шагнул за порог и шарахнулся от злобного вопля.
— Куда без допуска?! Назад!
Орал какой-то мужик — судя по замызганной робе, сотрудник из технического персонала. И как выяснилось, орал не на Эдика, а на увязавшегося следом Коляна.
— Николай, в коридоре останьтесь, — распорядился Виктор Вениаминович и жестом угомонил разбушевавшегося сотрудника. — А вы успокойтесь и делайте, что приказано.
Техник буркнул себе под нос, что-то невразумительно-недовольное, но тем не менее послушался и шагнул к щитку генератора. А пока он там возился, щёлкая тумблерами, Эдик с любопытством осматривался.
Комната без окон, с единственной работающей лампочкой под потолком. Затхлый воздух с ощутимым ароматом соляры и машинного масла. Унитарная синяя краска в две трети стены, всё, что выше — побелка. Обязательная паутина в углах, слой пыли на горизонтальных поверхностях. На бетонном полу, среди масляных пятен — два агрегата, но какие-то уж слишком большие…
В подробностях он рассмотреть не успел, техник как раз один запустил.
— Только ничего здесь не трогайте. И без вас всё на ладан дышит, — с недовольной миной проворчал он, вытирая грязные руки, грязной же ветошью. — Позовёте, как закончите, я у себя буду.
Техник вышел, а Эдик с недоумением уставился на Виктора Вениаминовича.
— Что непонятного? Ты хотел отыскать источник энергии? — спросил тот и кивнул на агрегат, тарахтящий на холостых оборотах. — Вот. Работай.
— Ах да… — Эдик хлопнул себя ладонью по лбу. — Прости, сразу не догадался.
Он подошёл к генератору ближе, прислушался к внутренним ощущениям, но даже намёка на присутствие магии не уловил. Ни мурашек по телу, ни обострения чувств, ни тем более жжения между лопаток, как при встрече с драконами. Ни-че-го.
« Странно. Движок старенькой «Нивы» не сравнить с этой бандурой, но тогда всё было иначе. Магичить не мог, но магию чувствовал. А сейчас… полный ноль».
Эдик для верности тронул потеплевший кожух пальцами, провёл ладонью по проводам…
— Ничего, — поделился он своими наблюдениями, отряхивая руки от пыли.
— В смысле ничего? — переспросил Виктор Вениаминович чуть севшим от расстройства голосом и лицо его вытянулось.
— Полковник, мы же тут не в угадайку играем. Ничего, в смысле совсем.
— Но ты же говорил…
— Да, я говорил, — внезапно разозлился Эдик. — И от своих слов не отказываюсь. Но тогда на мне была куртка из аспида, амулет на шее и камень призыва в подсумке. Надеюсь, ты помнишь, что кристалл стихий концентрирует, накапливает и усиливает восприятие к магии? Или ты думаешь, для чего я просил камень вернуть?