Месть «Синдиката» (ЛП)

Все они одинаково страшны, и все вместе стоят как гигантская стена. Да. Я не смогу уйти.
Охранники медленно направляются ко мне и загоняют меня в комнату смерти, пока мои ноги не ударяются о спинку кровати и я не падаю на задницу в знак поражения. Один подходит к Питеру и поднимает его на ноги, после чего бормочет что-то ему в уши. Тот просто отталкивает парня и поправляет свой напыщенный костюм.
Выпрямившись, он, наконец, поворачивается ко мне.
— Двадцать четыре часа. В следующий раз, когда приду сюда, тебе лучше принять решение, или я приму его за тебя. — Затем выбегает из комнаты, а его головорезы следуют за ним. Я не двигаюсь и не позволяю своему выражению лица измениться, пока не раздается дразнящий «щелчок» замка, запечатывая меня обратно в эту тюрьму.
Я медленно опускаюсь на подушку и сворачиваюсь в клубок, уровень адреналина в крови снижается. Я обдумываю его слова и погружаюсь в беспокойный сон, молясь, чтобы мои парни пришли сюда в течение следующих двадцати четырех часов, прежде чем мне действительно придется сделать выбор, чего я очень не хочу.
  
Глава 10
 
Джованни
Позже тем же вечером
— Тридцать минут на выход. Всем понятны их позиции? — Константин кричит по связи, когда пять хорошо вооруженных внедорожников мчатся по шоссе в сторону местонахождения Бетани. Куча «да» сыплются в ответ, пока он не решает, что услышал их все. — Хорошо. Будьте на связи в любой момент, исключение — чрезвычайные ситуации.
Последние десять дней были настоящим адом. Нам со Свеном потребовалось почти три дня, чтобы взломать все протоколы безопасности медицинского здания, базу данных автоинспекции, подставные компании, службы защиты детей Вашингтона и, наконец, записи дорожного движения. И чертовски хорошо, что мы решили взломать дорожные камеры в последнюю очередь.
Наблюдать за тем, как Бетани отбивается от Питера — который, как мы теперь окончательно убедились, является Шимусом Питером О'Салливаном — и его головореза, наполнило всех нас безумным чувством гордости и полной и абсолютной кипящей ярости. Бетани сражалась, как дьяволица, пока этот больной ублюдок не наставил на нее пистолет. Алексей и Деклан пришли в бешенство и часами спарринговали со своими подчиненными в спортзале. Они оба надрали всем задницы, а потом разнесли пару боксерских мешков. Синклер просто спросил Константина, не нужно ли ему кого-нибудь убрать, а затем пропал на десять часов, пока кто-то возил его по окрестностям с командой уборщиков. Вернулся он весь в крови, но чуть менее убитый.
Константин выругался несколько раз, прежде чем сесть обратно рядом со Свеном и мной, чтобы проследить за автомобилем, мы несколько раз его теряли, затем находили и продолжали следить, пока похитители, наконец, не прибыли на место. Константин также, возможно, связался на родине с нужными людьми и попросил об услуге, поскольку мы получили несколько спутниковых снимков необходимой территории. Возможно, он также договорился, что сверхсекретный военный беспилотник прочешет место ночью, но я не совсем уверен, поскольку не понимаю по-русски.
Мы потратили хренову тучу часов на планирование, составление резервных планов, а затем составление резервных планов для них. Мы проводили тактические учения, часами пропадали на его личном полигоне, стреляя из всех видов оружия, которое теперь при нас, и помогали в разработке планов, которые он задумал для своей империи.
Хотя в некоторые моменты я не уверен, что русские отказались от идеи связать наши задницы и пустить нам кровь, мы все достигли общего перемирия и немного сблизились.
Мы узнали больше о наших отцах и некоторых отвратительных «проектах», в которых они участвуют, — даже не думали, что это возможно.
Самый крупный из них… после того, как на несколько лет прижали хвост из-за возможного разоблачения, они снова использовали все свои связи, чтобы возобновить торговлю людьми. Только теперь они находятся на вершине пищевой цепочки, а не просто пытаются пробить себе дорогу.
 
Мы также пришли к выводу, что большинство студентов-стипендиатов, к сожалению, попали в эту сеть. В то время как все они думали, что, наконец-то, получили шанс улучшить свою жизнь, наши отцы продали их тому, кто больше заплатит. Это одна из самых извращенных и отвратительных вещей, и мне стыдно, что я ношу с ними одну фамилию. Я уже давно не люблю своего отца, но сейчас просто презираю его всем сердцем. И хотя наши планы в этом направлении пока не продвинулись, наша глубокая вендетта против них горит еще ярче, чем раньше.
Я смотрю на часы и вижу, что у нас осталось всего десять минут до прибытия на место.
Закрыв глаза, сосредотачиваюсь на всех наших планах и на том, сколько времени у нас есть, пока не начнется все это дерьмо.
Десять акров. Двадцать пять тысяч квадратных футов дома. Систематические глушилки сигналов, которые нам нужны для идеальной работы. Сорок семь охранников против нашей команды из двадцати пяти человек.
Хотя нас будет чертовски трудно остановить. Два русских вора в законе, которые не видели свою сестру — потому что считали мертвой — двадцать лет. Двадцать человек, у которых за плечами военная служба, наемничество, да и сами они по себе психопаты.
Затем еще мы. Трое мужчин, которых Бетани абсолютно уничтожила и поставила на колени. Отцы ее будущего ребенка. Я готов вырвать свое чертово сердце и отдать ей без вопросов. Я не хочу его возвращать. Потому что если она злится на нас… что ж, тогда, полагаю, мне придется унижаться, чтобы вернуть ее расположение.
Голос Алексея слышится по связи:
— Пять минут.
Я открываю глаза и полностью концентрируюсь.
Мы не можем облажаться.
* * *
— Как, черт возьми, вы смогли так легко уничтожить их системы безопасности и связь? — шепотом спрашиваю я Константина и Алексея, пока мы пробираемся сквозь деревья. На часах около двух часов ночи, и мы были готовы использовать приборы ночного видения, но полная луна хорошо освещала местность. Не уверен, плохое это предзнаменование или хорошее, но я склоняюсь к хорошему.
— Просто, — отвечает он. — Послал пару своих лучших девушек, и они сработали, как надо. Довольно просто, когда мужчины хотят переспать, а у красотки случайно спускает колесо.
— Я то думал… — начинаю я, но он прерывает меня.
— Да. Но не так, как ты думаешь. Полностью легально. С девушками обращаются как с королевскими особами, и они сами выбирают, хотят ли… поиграть. Никого не принуждают к такому кощунственному дерьму, как это. Только никчемные уроды!
Я ничего не отвечаю, поскольку и так понятно. Да, он занимается проституцией, но, по крайней мере, предоставляет женщинам безопасную среду для выбранного ими образа жизни. Я могу уважать это, потому что женщинам должно быть позволено трахаться, с кем они хотят, и не считаться шлюхой.
Мы все остановились, дойдя до полосы деревьев, и смотрим на массивный особняк перед нами. Напряжение достигло максимума, пока ждем сигнала от команды Константина. Они уничтожат всех внешних охранников, прежде чем дадут нам сигнал, и тогда мы нанесем удар.
Я жду, задержав дыхание, и тут звук «щелк-щелк» в наушниках заставляет нас перейти в режим атаки. Мы молча направляемся к крепости, подняв оружие, и все остальные следуют нашему примеру. У нас также есть несколько человек у входов в подземелье и в фургоне, который ждет, чтобы его заполнили выжившими. Не факт, что они проживут долго. Помимо спасения Бетани, цель — захватить как можно больше людей, и Алексей собирается немного повеселиться.
Когда мы подходим к задней двери, я оглядываюсь по сторонам. Здание представляет собой массивную прямоугольную конструкцию. Окон больше, чем могу сосчитать, и все они очень простые и неприметные. Если бы только это было правдой. Покопавшись в подставных компаниях, мы, наконец-то, нашли владельцев. Да, имена наших отцов здесь повсюду. Хотя они представили его как жилье для неблагополучных людей, именно здесь проводят аукционы для своей сети торговцев людьми. Черные аукционы и торги в реальном времени означают, что все жалкие отбросы земли могут просто зайти на сайт, сделать ставку и отправить жертву в нужное место, чтобы совершить с ней любые развратные деяния.