Док. Филант. Финальный бой (СИ)

— М-м-м, бодрит-то как, — ощупывал своё тело дед, сжимал и разжимал пальцы рук, приседал, вскакивал и крутил торсом.
— Вам уже лучше? Что случилось?
— Нервы… Они отнимают много сил, которых и так уже, практически, не осталось, а ты задал очень нехороший вопрос. Ну, раз так, — скосил он глаза на нить, — то, пожалуй, можно и об этом поговорить.
Разговаривающий с воздухом человек в лучшем случае вызовет подозрения о психической состоятельности у стороннего чела, но друзья терпеливо ждали окончания затянувшейся беседы.
Уже и Прапор приходил, отнёс парням еду, а меня Муха подкармливал во время сеанса общения: затраты-то нешуточные, могу и помереть от истощения, если не поглощать «топливо» для переработки. Не, можно, конечно, и жемчужину схарчить, и превратиться в эдакую ядерную мини-электростанцию, но, если есть возможность обойтись без таких баснословных затрат, то почему бы и нет.
Товарищ крутился поблизости, не зная, чем себя занять, битый час маясь от безделья, а мы всё беседовали.
* * *
— Дурак я был, молодой и амбициозный. Сам виноват, сам сгубил всю свою семью, вот только, понял это слишком поздно, и то, что творится тут, тоже осознал поздно. Деньги привлекли, хорошая и долгая жизнь без болезней, а главное, сертификат, вот и подписал контракт, и жену уговорил. Мы переехали в город закрытого типа, жена работала обычной медсестрой в местной больнице, а я компьютерным техником. Я — одарённый математик и физик, без образования, чисто от природы. Из-за моей способности починить любую аппаратуру меня-то и пригласили в корпорацию, пообещав карьерный рост, светлое будущее мне, жене, не родившемуся пока на тот момент ребёнку, и бесплатные вакцины от старения и всех заболеваний. Такие вакцины могли позволить себе только очень состоятельные люди, а я не входил в их число никогда. И ещё — образование. Оно у нас очень дорогое, и каким бы ты гением ни был, но, если не располагаешь внушительными суммами, работать тебе тогда не выше технического рабочего. Я — компьютерный гений, а всю жизнь пропахал сраным наладчиком и ремонтником.
— Почему такая несправедливость?
— Перенаселение. Когда всё слишком хорошо, рано или поздно станет очень плохо. Развитие страны дало большой скачок технике, прекратились войны, люди стали стремительно развиваться и плодиться. Учёные освоили космос и наладили контакты с другими расами, появились немыслимые технологии, а потом начались проблемы. Голод, болезни, нехватка ресурсов, мест для проживания. Многие покинули планету, но и там было всё ограничено и далеко не так радужно, как казалось вначале. Как говорят, везде хорошо, где нас нет, — старик горько усмехнулся. — Но всё это происходило ещё до моего рождения.
— Когда я появился на свет, то жизнь на Земле стала уже настолько паршивой, что и жить-то не хотелось. Каждый незаконнорождённый ребёнок, без сертификата, уничтожался вместе с родителями. Сертификат на рождение стоил просто немыслимо дорого, дети были только у высших слоёв населения, а все мы дохли, как мухи, от различных болезней, занесённых на планету другими расами. Мои родители — из среднего слоя населения, и ради меня продали всё, взяли кредит, который закончил гасить уже я. Когда друг моего отца, который сильно поднялся в положении за эти годы, предложил мне переехать в «Закрытый город», то я, естественно, согласился не задумываясь.
— Спустя пять лет отработки нам выдали разрешение на ребёнка, и мы родили сына, — призрак снова замерцал.
Я усилил поток направленной энергии.
— Да, спасибо, — голос старика дрожал.
Судорожно вздохнув, он продолжил своё повествование:
— Всё было хорошо, до тех пор, пока нас с женой не повысили и не дали допуск на посещение нижних этажей. Кларочка была очень старательной, умной и, получив бесплатное образование, перешла работать в лабораторию по изготовлению вакцины. Меня же, тоже после обучения, посадили за пульты управления по перезагрузкам. Дамирис вырос способным мальчиком и стал врачом, получил звание, номер и допуск на выход в «Теплицы». Так у нас называют ваш Стикс.
 
Взяв небольшую паузу, тяжело вздохнув, призрак продолжил рассказывать дальше:
— Люди, работающие на корпорацию, не стареют, потому как получают сыворотку, но тех, кому далеко за семьдесят, тихонько убирают под видом несчастных случаев, с целью освободить пространство для следующего поколения. Бывает, «старик» остаётся на своём посту и гораздо дольше, но это в тех случаях, когда он настолько гениален, что заменить его некем. Закрытый город — территория ограниченная, сертификат на рождение ребёнка даётся по контракту каждой семье. Даже, если кто-то что-то и замечает, то нос не суёт не в своё дело, потому как особо любопытные тоже гибнут при странных обстоятельствах. Все прекрасно понимают, что город не резиновый, — старик вздохнул, затем продолжил:
Я многое повидал, сидя за пультом, в том числе и смерть своего сына, единственного сына. Он не смог пережить спокойно утрату матери, потому как сам являлся медиком и лично следил за нашим с ней здоровьем, регулярно вводя вакцину. Она, ну никак, не должна была скончаться от сердечного приступа, но скончалась, и он стал копать, искать причины смерти. В итоге, совсем скоро ему попался неисправный защитный костюм… Я наблюдал, как мой мальчик превращается в чудовище… и ничего не мог поделать.
Помолчал немного.
— Единственное, что я всё же сделал, это разослал записи слежения за некоторыми объектами по Параллельным мирам, в их Интернет-сети и на Персональные компьютеры тех особ. Да, да, в те самые Миры, с которых снимались копии. Куда, кому и что попало, не знаю, но я очень надеюсь, что эта информация попала хоть в одни правильные руки и хоть кому-то смогла помочь выжить в этом аду.
— Ну, а потом я заблокировал все двери, чтобы ни одна крыса с Корабля не сбежала, и перезагрузил этот стабильный кластер вместе со всей системой, забросив сюда проклятый Бункер вместе с лабораторией и всем персоналом, — дед блаженно улыбнулся, улыбкой праведника…
— Мда… дела, однако… — я в полушоковом состоянии переваривал услышанное. — Но, почему тогда скелеты все без изменений, кости чисто человеческие целы. Обращения не было что ли совсем?
— А ты внимательный, — грустно улыбнулся призрак. — Молодец… Не обращались, правильно. Задохнулись… Они включили запасное управление и, блокировав меня, загерметизировались в надежде на спасательную группу. Когда поняли, что их спасать не собираются, попытались выбраться сами, и тогда произошёл взрыв станции переноса. Результаты вы видели: это те самые беспорядочно летающие куски земной породы. Там сильнейший магнитный фон и по сей день. Прекрасная картина получилась, не правда ли?
Иногда во время беседы в душу закрадывалось подозрение о психическом здоровье этого человека. Так невероятны оказались описываемые события…
— А эти скелеты здесь откуда, в таком случае? Почему бункер цел и полностью функционирует, несмотря на аварию? И ещё вопрос: получается, что там, ну, у вас, весь этот гадюшник так же просто откопировался? Но они ведь должны были об этом знать, и тогда с какого перепугу высылали бы спасателей? Почему на вас бейдж уборщика, если вы занимали такую высокую должность? И вообще, не понимаю, на хрена вся эта затея, если там даже ничего не заметили?
— Ха! Ещё как заметили! И авария эта рукотворна, потому бункер цел, и бейдж этот тоже поэтому.
— Подожди, соображу. Давай по порядку.
— Те, кто тут остался, охрана и обслуживающий персонал, их попросту бросили. Ты не заметил, что, ну, уж слишком мало трупов для такой огромной территории?
— Да, заметил, но не придал этому особого значения.
— Ага, а вот это зря. Так, что ты там следующее спрашивал?
— Почему бункер цел?
— А, ну, это просто. Всё потому же, почему и телепорт взорвался. Я закрыл шлюзы и отсёк их от нас, а бейдж уборщика, ну, мне же надо было как-то в толпе и панической суете затеряться, чтобы проникнуть на территорию телепорта и запустить программу самоликвидации.