Док. Филант. Финальный бой (СИ)

Но, ничего, я ему ускорю процесс заживления и, спустя неделю станет как новенький, а то он, бедолага, совсем распереживался, что его пристрелят, приняв за недоеденного пустыша.
Вот мы с ним и приговорили все съестные запасы, буквально, за вечер.
Я ел, лечил и спал, потом снова ел и опять лечил, и опять ел, а Торос только ел и спал.
Во сне регенерация происходит гораздо быстрее.
Но голод нашей группе не грозил потому как Кир обнаружил несколько затаренных коробками складских помещений и две столовые.
После подключения электричества заработали все камеры и, разобравшись немного с пультом, Кир понял, как открыть любую дверь. Нам теперь не нужны никакие пароли или пластиковые ключи.
Гениальный человек гениален, практически, во всём, слышал я не раз такое высказывание и теперь убедился в этом воочию.
Одно только знание Шумерского языка меня ошарашило немало. Когда же он стал нам рассказывать и показывать, что можно сотворить, сидя за этим «СТОЛОМ БОГА», то челюсть отвисла не только у меня, но и у Прапора, прожившего в этом мире не один десяток лет и навидавшегося такого, что и удивляться чему-либо перестал уже давно.
Для пробы и наглядной демонстрации умений перезагрузили несколько кластеров.
— Нет всё же физика и квантовая механика, это не моё однозначно! — высказался я, не выдержав нервного напряжения. — Мультиверсум реален! — Схватился я за голову, когда увидел схематическое изображение перехода от Вселенной к Вселенной и в Параллельные миры-планеты.
Выглядело всё это настолько мозговышибательно, что у меня даже заболели виски от напряжения в попытке понять: что, куда и откуда. Кир же спокойно плавал во всём этом, как рыба в воде. Прапор тоже усиленно осмысливал увиденное, и, судя по его выражению лица и вспотевшей лысине, не очень удачно.
Кир мог войти в любую Параллель вверенного участка планеты и выбрать любой кусок для перезагрузки, даже вплоть до одного отдельного дома, самостоятельно переустановив границу переноса. Мало того, он мог зафиксировать одного конкретного человека, который потом отображался в следящем режиме, где бы ни был и чем бы ни занимался. Такое впечатление, словно над его головой постоянно летала видеокамера и передавала не только картинку, но и состояние здоровья, как физического, так и психологического. Как они это делали, что за следящее устройство, я даже и думать не хотел. И без того мозг уже кипел.
Ещё он нашёл кучу записей подобных наблюдений — целую мега-видеотеку. Просмотрев несколько штук, мы пришли к выводу, что эти уроды реально ставили эксперименты над людьми. Записи отслеживали конкретных людей, как в их мире, до переноса, так и в этом.
Я задумался: а случайно ли я сюда попал, или действительно кто-то подглядел мои интересы и взял на карандаш и теперь ведёт как подопытного мыша?
Спустя несколько часов, Кир выключил всё, и мы сидели молча, тупо пялясь в одну точку, переваривая шквал информации. Это было тяжело для всех, без исключения.
Сколько мы так просидели, не знаю, но, в конце концов, расшевелились немного, ожили.
— Ур-р-р-р! — заурчал мой желудок, пародируя мутантов.
— Ну, и кто пойдёт за едой? — усмехнувшись, посмотрел на меня Прапор. — Кто всё сожрал, тот пусть и идёт, — сам же и ответил, оскалившись в улыбке.
— Да не вопрос, — пожал я плечами. — Торос, ты как, потерпишь немного? Хлебни пока раствор гороха.
Тот только кивнул в ответ.
— Муха, с ним иди, — отдал приказ Прапор и уселся на освободившийся стул.
* * *
— Ты точно запомнил карту? — спросил я после десятиминутной прогулки по коридорам и лифтам бункера.
— Не ссы, — усмехнулся альбинос, — тут она, — и постучал себя пальцем по лбу.
Кроме давнишних скелетов в бункере не было ни души, даже крыс.
Не успевали мы подойти к очередным дверям, как они или уползали в стену, или растворялись в воздухе, открывая нам дальнейший проход. В сторонние помещения нос свой не совали, так как кушать хотелось очень, а время не резиновое, хотя, мне кажется, я уже ничему не удивлюсь в этой жизни.
 
— Припёрлись, супостаты! Что, и тут мне теперь гадить будите⁈
От неожиданности я дёрнулся, а Муха тут же раскинул защитный купол.
— Отбой. Это номерной дед, — поспешил я успокоить друга.
— Какой дед? — Муха уже стоял в боевой готовности с двумя изогнутыми, здоровенными ножами, больше похожими на серпы, чем на боевые ножи.
В нашей группе все обучены двуручному бою, на этом настаивал Леший, сам же и учил молодёжь. Вот следствие тех навыков.
— Есть тут один, — усмехнулся я, посмотрев на набыченного призрака, — любитель порядка и чистоты под землёй, блин.
— Призрак, что ли? — Муха убрал защиту и посмотрел по сторонам, будто пытаясь увидеть этого самого призрака.
— Ага. Злющий, до жути, — я улыбнулся спутнику.
— Поскалься мне ещё, угу, — угрожающе сказал уборщик. — Я тебе потом во сне завсегда являться буду, пока не взвоешь.
— Да, ладно, я же без дурного умысла. А чего это вы сейчас тут? Как же ваша территория? — пока я говорил с призраком, Муха уже приступил к активным поискам продуктов для перекуса.
— Накрылась моя территория медной посудой, благодаря вашим же стараниям. Здесь теперь жить буду! Усвоил?
— А-а-а… переехали, значит. Понятно теперь, — я уже осматривал новые владения ворчливого старика, выискивая взглядом, чего бы сожрать.
Дед раздражённо фыркнул и уселся на один из многочисленных ящиков, которые Муха уже принялся потрошить с обозначенной целью.
— Скажи этому паршивому скребберу, чтобы не мусорил тут! — указал он на рассыпанные брикеты. — Немедленно!
«О, как! Дед уже понял, что Муха — скреббер? Хм…» — подумал я, распаковывая что-то, похожее на кусок хозяйственного мыла, судя по запаху, нечто копчёно-мясное.
— Муха, бардак ток не наводи, уборщик злится! — крикнул я товарищу, с подозрением разглядывая свою коричневатую добычу.
— Постараюсь! — донеслось из глубин склада чавкающим голосом.
— С чего вы взяли, что он — скреббер? — я всё же решился откусить кусочек брикета.
Дед наблюдал за мной с усмешкой.
— Ага, ты мне ещё расскажи: кто он! Может, кроль пасхальный⁈ — сказал он с издёвкой и закинул ногу на ногу.
— Разве призраки могут видеть и определять породу местных существ? — уже основательно вгрызался я в брикет, который оказался очень даже вкусным.
— Призраки — нет, а вот я могу, — с гордостью заявил подземный призрак. — Дар у меня такой при жизни был.
Я, прихватив рядом стоящий табурет, уселся напротив деда с огромным вопросом на лице, предвкушая интересную беседу.
— Что, любопытство гложет? — усмехнулся старикан.
Но, каким бы он ни был вредным, я прекрасно понимал, что много лет в полном одиночестве кого угодно сделают разговорчивым, а если этот человек до сих пор остался в нашем измерении, не отправился в свет и обрёк себя на такое вот существование, значит, на то есть серьёзные причины. Мне бы очень хотелось их узнать, и ещё много чего об этом месте и этом мире от самого представителя создателей сего безумия.
— Ещё как! — устроился я поудобнее, поставив ноги на перекладину и разворачивая ещё один кусок «мыла».
— Ну, тогда спрашивай. Что хочешь знать? — деда прямо распирало от важности.
— Всё. — Принюхавшись к странной еде, убедился в её прямом назначении, мало ли, вдруг, правда, мыло попалось, и, вгрызаясь зубами, ощутил во рту вкус курицы.
— Ха! Деловой какой! Скромности тебя, гляжу, не учили. Конкретнее давай свои вопросы.
— Почему вы ещё тут, на этой стороне, в этом измерении?
Призрак вдруг начал мерцать и таять прямо на глазах.
Испугавшись, что он исчезнет, я соскочил с табурета и «стрельнул» тонким лучиком энергии. Дед тут же притянулся к посылу, впитав в себя живительную струйку.
— Ещё! — Выдохнул он, удивлённо рассматривая свои руки, которые стали почти как у живого человека.
Я выпустил тоненькую нить, прочно подсоединив призрака к «подзарядке».