Восточные услады, или любовные игры султанов

Женская баня в Бурсе. Художник Жан-Леон Жером
Вот некоторые герои этой книги.
Емениджи Бали (Бали с платком)
«Юноша Бали: красивый, кокетливый, вежливый и послушный. Он — розовый бутон и беспомощный соловей в клетке вашего сердца. Его волосы — цвета гиацинта, его щеки — розы, его взоры — взоры палача, его торс подобен самшитовому дереву, а пупок — что всполох света. Вот он каков.
Этот безупречный юноша, ныне обитатель турецких бань, некогда был учеником сапожника.
Однажды, когда он в потемках возвращался домой, его подкараулил хозяин близлежащей кофейни, Гюмюш Али из Дарыджи. Он и его товарищи, моряк Поисон Ахмед и топханский вор Халил-волк, налетели на него, как осы на мед. Но их веселье было неожиданно прервано полицейскими. Емениджи Бали поставили на ягодицах клеймо в виде его имени с припиской: «пассивный». После этого Еминиджи Бали была одна дорога — в большие турецкие бани в Топхане, что принадлежали адмиралу Кыличу Али Паше.
Ему не потребовалось много времени, чтобы прославиться. Сейчас его дневная и вечерняя ставки одинаковы — 70 серебряных монет. Сводник берет еще 20 монет, так что клиенту это обходится в 90 серебряных монет.
Если хотите провести с ним ночь, готовьте 300 серебряных монет.
Он хорошо сложен, чистоплотен и приятен в обхождении.
Хамледжи Ибрахим (Ибрагим-боец)
Хамледжи Ибрагим, состоявший некогда в службе телохранителей султана, смолоду радовал глаз. Этот высокий юноша подобен ангелу, волосы его — что золотое руно. <…>
Массажист в хамаме. Миниатюра из «Хубаннаме»
Он жил в Гиресуне, местечке на побережье Черного моря. Однажды к нему приехал его дядя, служивший при султане, и забрал его с собой в Стамбул, чтобы пристроить султану в телохранители. Дядя нашел Ибрахиму и вторую работу на полставки, чтобы у юноши не было времени на безделье. Так он оказался в цирюльне Салиха Чавуша на рынке, близ причала центральной таможни.
Бывая в цирюльне, он попался на глаза одному человеку. Тот увидел его в униформе — конической шляпе и шерстяном «джепкене» (короткой куртке с широкими рукавами), залюбовался его волосами, выбившимися из-под головного убора, его бравой походкой.
Это был курд Хасо Ага, безумный волосатый курд, тюремщик, и он уже не мог успокоиться. Почувствовав внимание, Хамледжи Ибрахим тоже заинтересовался этим впечатляющим мужчиной, покрытым густой черной шерстью.
У курда была закалка моряка, его тяжелые шаги сотрясали землю, крепкие руки гнули стальные прутья, как тростинку. И что самое главное, у него было много-много золотых монет.
Пользуясь служебным положением, он заявился в цирюльню и пригласил Хамледжи Ибрахима на «экскурсию». Хасо Ага привел ничуть не сопротивлявшегося юношу в свой кабинет. Когда о случившемся прознали дядя и цирюльник, молодой человек остался без работы. И в скором времени он уже носил «пештемаль» (прямоугольный кусок ткани, который банщики оборачивают вокруг талии) в бане Ешилдирекли в Азапкапысы.
Клиентами этого хамама были солдаты, докеры и лодочники, мускулистое отребье. Они получали, что хотели, и давали то, что было нужно ему. Теперь ценители выкладывают 200 серебряных монет всего за одну встречу. Ночь с ним стоит 1000 монет…
Календжу Сулейман (Сулейман-моряк)
Давайте теперь познакомимся с Календжу Сулейманом, большим и крепким молодцем, особо ценимым лицами высокого ранга. Он родился в Трабзоне и воспитывался у дядьев. Дяди приучили его к своему морскому ремеслу и не только к нему. От рассвета до закат а он возился с канатами, а после заката — с неженатыми дядями.
 
В хамаме
Этот атлетически сложенный парень знает множество интимных игр.
Владелец бани Пияле Паша, Хасан Ага, увидел его как-то на набережной Хаской. Хасан Ага сидел в кофейне, и окружавшие его моряки так же пялились на Сулеймана и вслух гадали о его достоинствах. И тут Хасана осенило: «Ведь это же то, что мне нужно! Молодой, свежий и бойкий потаскун!» Сладкими посулами завлек он Сулеймана в свою баню и собственноручно обернул вокруг его талии «пештемаль». Пару дней он его тренировал, а потом выпустил к клиентам.
Со всей любезностью он приглашает клиента в «халвет», вешает на дверь «пештемаль» и ставит возле нее сандалии (что является всем известным знаком). Потом говорит: «Не будете ли вы любезны лечь, я намерен сделать массаж ваших ног». Затем, улучив момент, он снимает свой «пештемаль» и, целуя клиенту ноги, умоляет: «О повелитель, посмотрите на меня, я в смятении, если в вас есть хоть капля доброты, одарите меня своим благосклонным вниманием». <…>.
Сделав дело, он снова целует клиенту ноги и просит позволения удалиться. Он не из тех, кто ожидает чаевых.
Банщики-«молотобойцы» обычно за раз получают 100 серебряных монет, но для Сулеймана-моряка мало и трехсот.
Ночь с ним стоит 450 серебряных монет. <…>.
Перемеджи Бенли Кара Давуд (темный Давуд-лодочник с родимым пятном)
Перемеджи Бенли Кара Давуд — еще один известный «молотобоец». Этот сильный высокий молодой человек с едва наметившимися усами не имеет определенного места работы. Всегда и всюду готов он удовлетворять уважаемых клиентов. Но деньги не задерживаются в его руках. Он странствует налегке, босой, в старой одежде.
Турецкая баня
Когда его вызывают в какой-нибудь из хамамов, он идет туда. Целует клиенту руку, ведет его в приготовленную комнату. Если они уже знакомы, приветствует клиента: «Мой дорогой повелитель, здравствуйте! Это я, ваш Кара Давуд!» и приступает к делу. Если же они незнакомы, главный массажист представляет Давуда. Дальнейшее понятно.
Любовник Бенли Кара Давуда, Кыз Джафер (Джафер-девчонка), сын Сарач Ахмет Бея (кожевенщика), который был некогда привратником у Мустафы Паши, приближенного султана Мурада IV.
Все серебряные монеты Бенли Кара Давуда уходят на Кыз Джафера, чье прозвище среди кожевенщиков — «седло массажиста». Кара Давуд не возражает, ведь это не мешает ему видеться с Кыз Джафером, когда ему вздумается».
Надеюсь, вам было интересно узнать, как некоторые османцы в прежние времена проводили время в бане. Теперь обратимся к женщинам. Они тоже не скучали, будучи окружены юными, свежими телами. Порой они использовали хамам для встреч со своими любовниками. Барон В. Вратислау, посетивший Стамбул в 1591 году в составе делегации австрийского посольства, был свидетелем того, как изворотливы могут быть османки, и оставил в дневнике следующую запись.
Прелюбодеяние янычара Мустафы
«Мустафа как-то познакомился с женщиной и пригласил ее в посольство. По этому случаю я приготовил вкусные десерты и купил лучшего вина. Он мне нравился, потому что родом происходил из Богемии и всегда был со мной вежлив и добр.
У возлюбленной Мустафы был чрезвычайно ревнивый муж, ни в чем ей не доверявший, и шпионивший за ней всюду, куда бы она ни пошла. Но кто может остановить женщину, если она решила изменить супругу? Конечно, никто.
Женщины по дороге в общественную баню. Миниатюра из «Зенаннаме»
Она сказала мужу, что ей нужно в хамам и, прихватив двух рабынь, направилась в баню в Чемберлиташе (этот хамам принадлежал одной из жен султана Руске Султан). Она находится недалеко от посольства, проходя мимо которого, женщина дала знак Мустафе, чтобы он был наготове.