Забери мою жизнь

«Стоп, Нис, так и до мании преследования недалеко!»
– Спасибо.
Я растерянно оглядел зал, но задерживаться в библиотеке не имело смысла. Что ж, значит, останется больше времени на поиск работы.
– А зачем вам книги о вампирах? – спросила девушка.
Похоже, у нее выдалась свободная минутка и хотелось перекинуться парой слов с посетителем.
– Да так… – Я судорожно соображал, как лучше ответить. – Редкая раса. Я студент. Пишу курсовик.
– А-а-а, я так и подумала. Молоденький. – Она мило улыбнулась.
Я оставался суров. Хватит с меня Лули.
– Раса и правда редкая в наших краях. Говорят, они когда-то спустились в долины с северных предгорий и долгое время были чужаками здесь. Их ненавидели, не понимали, уничтожали как исчадий зла.
– Да, знаю…
В голове снова вспыхнули строчки старинной книги: «Нельзя сих тварей считать разумными созданиями, потому без зазрения совести нанеси им удар, коли встретишь…»
– Их боялись. Еще бы: пьют кровь, не стареют и их почти невозможно убить. Не представляю, что случилось с ними на севере, но здесь-то им еще хуже пришлось: они скрывали свою сущность, перебирались с места на место. Ужас, да и только, не завидую им.
Я молча кивал, запоминая.
– А самое непонятное в этой расе то, что в семьях всегда рождались лишь мальчики.
Я снова кивнул, а потом рассмеялся: картинка не складывалась.
– Вот как? И кто рождал мальчиков? Отцы?
Девушка нахмурилась: подумала, что я смеюсь над ней.
– Учиться тебе еще и учиться, студент! Я говорю: рождались всегда мальчики. А где они потом себе отыскивали жен, знают только светлые боги. Надеюсь, светлые…
– Бывает, что и драконы берут в жены человеческих девушек.
– О, эти явно были не человеческие девушки: пили кровь, не старели, все как положено вампирам! И вот в такой семье появлялся маленький вампирчик. Рос, рос, а потом раз – и являлся однажды в дом с новой женой. Где он мог ее раздобыть, если во всех семьях росли мальчишки?
– Хм…
– Вот и я про то.
– Но в книгах про это, наверное, сказано?
– Наверное. Только книг, как видишь, пока нет. Заходи позже. Или поговори с преподавателем, который у вас ведет курс «Расы и народы», уж он точно знает.
– Да, действительно…
Почему я до сих пор этого не сделал? Наверное, все-таки потому, что мой интерес к вампирам был скорее исследовательским. В моей жизни сейчас происходили вещи поважнее: Лети, ее долг перед академией, который нужно покрыть до начала зимней сессии, а значит, необходима срочная подработка.
Я распрощался с общительной девушкой и отправился бродить по городу. Заходил в таверны и постоялые дворы, заглянул в «Трудолюбивую пчелку» – контору, что подыскивает работу для студентов, взял адреса. Предлагали места за несколько медных монет в день, требовались посудомойки и полотеры, конюхи и работники на фабрику. Но надо с чего-то начинать.
Вернулся в общежитие в сумерках. Зашел ненадолго в комнату, чтобы переодеться, и уже собирался спуститься к Лети – ужасно соскучился за день, – когда в дверь ворвался Рум. Серая шерсть дыбом на затылке, куртка нараспашку, от тела поднимается пар.
– Летиция пр-ропала! – рыкнул он.
– Что?!
Я не помню, как очутился на ногах, зачем схватил бедолагу за отвороты куртки.
– Рассказывай! Быстро! Где, когда?
Рум заморгал. Он, несмотря на то что был на голову меня выше, казался сейчас растерянным щенком.
– Мы пошли… Нис, ты сам виноват, надо было идти с нами! Я тебя искал. Пообещал Летиции, что ты присоединишься, она потому и согласилась. Кто же знал, что ты не появишься. Это был всего лишь глупый спор…
– Спор? Снова! Рум, не мямли, объясни толком! Куда вы пошли? Во что ты втянул Лети?
– Мы пошли в Пеструшки… Я поспорил с Нарвом, что с наступлением сумерек войду в заброшенный дом и проведу там час, а девочки станут свидетелями.
Я схватился за голову. Пеструшки! Бандитский район, который кишмя кишит ворами и убийцами. И моя хрупкая девочка сейчас там одна!
Я вытолкал Рума за дверь и вышел следом.
– Идем, по дороге расскажешь!
 
– Ларнис, ты хоть куртку накинь.
Я так торопился, что забыл одеться.
– Некогда!
Я надеялся, что Рум не успел завести девушек далеко, прежде чем Лети пропала, но мы миновали речушку по полуразрушенному мосту и углубились в лабиринты обветшалых домов, а Рум все шагал вперед. Нарва и Руби мы с собой не взяли, наказав, если не вернемся к утру, поднять тревогу и сообщить о случившемся.
– Все произошло так неожиданно, – сбивчиво рассказывал Рум: он повторял одно и то же по кругу, будто это могло снять с него часть вины. – Мы шли, болтали. Было весело. А потом Лети отстала…
– Отстала? Где именно? Здесь?
Темные дома обступали нас со всех сторон, хранили свои зловещие тайны. Лишь в некоторых из-под закрытых ставен пробивался свет, да и тот навевал мысли не о домашнем очаге, а скорее о притоне. Не думаю, что в Пеструшках осталась хотя бы одна добропорядочная семья.
– Кажется… Не знаю… – Рум в сердцах дернул себя за прядь. – Зар-раза! Эти дома и улицы так похожи, а теперь, в темноте, все выглядит иначе. Это произошло внезапно: Лети отстала, а когда я обернулся – ее уже не было. Мы искали, звали, но она не откликнулась… Летиция!
Рум выкрикнул ее имя, будто это чем-то могло помочь сейчас. В ближайшем доме резко погас свет, скрипнула, отворяясь, дверь. Я дернул Рума за плечо.
– Молчи!
Те, кто скрывается под покровом тьмы в заброшенных домах, не станут нам помогать. Им не нужны лишние проблемы: на поиски пропавшей девушки в Пеструшки могут заявиться городские стражники. Куда проще избавиться от двух горластых парней.
– Молчи, – повторил я.
– Как же мы ее найдем? – выдавил Рум, затравленно озираясь.
Вот тебе и боевой маг, гроза факультета: совсем расклеился. Ему уже за каждым поворотом мерещились головорезы, вооруженные кинжалами. Я бы отправил приятеля обратно, но безопаснее продолжать путь вместе.
– Рум, правду говорят, что оборотень одним укусом может оторвать руку?
– Что?.. Оторвать не оторвет, конечно, но кусок мяса выгрызет.
Рум перестал оглядываться и расправил плечи.
– Повезло, что со мной рядом оборотень, да еще и боевик.
Грубая лесть. Всегда отлично работает. Рум не заметил, как по моим губам скользнула улыбка. Зато теперь он пришел в себя. Не хватало еще и за него волноваться.
А вот за Лети я переживал все сильнее. Я продолжал идти вперед, Рум молча следовал за мной. Он кидал на меня быстрые взгляды, однако ни о чем не спрашивал, видно, понадеялся, что у меня созрел план. Но у меня не было плана, а внутри нарастало отчаяние.
Что делать? Что же делать? Врываться во все дома подряд? Забыть об осторожности и выкрикивать ее имя до тех пор, пока Лети не откликнется или пока из подворотни не выйдут желающие заткнуть нам глотки?
Я вслушивался в каждый шорох, всматривался в каждое движение. Дошло до того, что за стенами домов мне стали мерещиться тени. Я тряхнул головой и надавил на веки. Снова посмотрел.
Дом пялился на меня окнами, занавешенными изнутри несвежими простынями. А за ними, внутри… Пятеро мужчин. Один спит на полу, на соломенном тюфяке, четверо сидят у стола. Размеренно бьются пять сердец. Я ощущаю ток крови. Или это моя кровь шумит в ушах?
– Рум, ты тоже это видишь?
Рум проследил за направлением моего взгляда, нахмурился.
– Вижу что?
– Ничего. За мной. Тихо.
Я заскользил вдоль покосившихся заборов, заколоченных дверей, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.
Трое. Мужчины. Спят.
Четверо. Мужчины. Пьют вино и играют в карты.
Я видел сейчас то, чего никак не мог видеть, но это не удивляло меня. Я об этом даже не думал. И не чувствовал холода, хотя ресницы заиндевели: этой ночью на землю опустились первые заморозки.
Двое. Мужчина и женщина. Их сердца колотятся, дыхание сбивается… Дерутся? А, нет… Занимаются любовью.