Закогтить феникса (СИ)
— Ни-Ни?
— Мама видела…?
РенШен понимает меня с полуслова:
— Ни-Ни, ты хоть иногда в зеркало смотришь? Служанка всё непотребство спрятала под волосы.
— Непотребство?!
Я взвиваюсь в прыжке. РенШен со смехом отскакивает и позволяет мне напрыгнуть сверху, подхватывает под бёдра, целует. Вот поэтому с ним воевать совершенно невозможно. Сколько зубами ни щёлкай, зацелует, и всё. Р-р-р.
— Между прочим, — РенШен выхватывает из моей причёски шпильку, — служанка позаботилась.
Шпильку украшает рыжий меховой помпон.
— Пфф!
— Ты действительно хочешь завести лисью стаю?
— Почему бы и нет? — я обвиваю хвостом его ногу и устраиваюсь удобнее. — Ты заберёшь все пилюли?
— Хм?
— Что ты скажешь про клан Лю? Мне показалось, они… интересные. В их руках богатства, сокровища, сила, но при этом они не стремятся к власти, по крайней мере открыто. Привлечь их было бы полезно, нет?
— Они предпочитают избегать политики.
— Мы с господином МоРо неплохо поладили. Было бы нехорошо оставить его без пилюль.
РенШен кивает:
— В любом случае злоупотреблять пилюлями вредно. Я возьму только те, которые пригодятся против пожирателей. Кстати, я проверил резиденцию Сян. Ни министр Сян, ни другие господа пожирание не практикуют.
— Но моя мама…
— Я выяснил, что они приглашали для неё монаха из храма “Семи ветров”.
— Вот как?
— Ни-Ни, обещаю, они не уйдут от суда и наказания.
— Хорошо. Я знаю. Они похожи на кроликов в загоне, они никуда не денутся.
РенШен целует меня в нос и поднимается. Увы, у него дела — смена власти тяжёлое время, и то, что РенШен нашёл для меня пару благовонных палочек уже чудо. Я провожаю его, и на десять благовонных палочек погружаюсь в медитацию — успокоить бег ци по энергетическим каналам, укрепить духовные структуры, восстановить правильное течение ци.
Завтракаю я поздно и в одиночестве. Служанка радостно сообщает, что мама с доктором в бамбуковом лесу.
— Найди для меня экипаж, — распоряжаюсь я. — Мне нужно посетить аукционный дом Лю, а золото, как я однажды прочитала в мудрой книге, любит тишину, поэтому не стоит привлекать излишнее внимание внешней роскошью.
— Принцесса, я слышала, что неподалёку от дворцовых ворот стоит слуга из резиденции Сян. Я не знаю, стоит он ради вас или ради госпожи.
— Думаешь, министр Сян попытается силой меня вернуть? Неужели он настолько глупый? Не важно, я скрою лицо вуалью.
— Да, принцесса.
Служанка уходит, а я возвращаюсь в кабинет посмотреть, какие пилюли мне оставил РенШен.
Несколько штук, вряд ли больше. Обнаружив выстроенные в ряд шесть бутылочек, я удивлена. По две-три пилюли в каждой, и только самая ценная пилюля прорыва на ступень одна. Я собираю бутылочки в шкатулку, прячу её в рукав.
Служанка уже ожидает меня за дверью и подаёт широкополую соломенную шляпу с плотной вуалью. Экипаж, надо полагать, уже готов? Я ничего не спрашиваю, в этом нет необходимости. Я киваю и следую к выходу.
Снаружи ждут слуги-мужчины. Я удостоена чести перемещаться по территории императорского дворца в паланкине. Усадив сестрёнку ЯнСи на трон, я получила привилегии и никакой головной боли — так приятно, просто мур-ру-ру. Я забираюсь в паланкин, и служанка задёргивает штору.
Я давно не видела своих учеников… Общение через Вей-эра не считается. Можно ли навестить дворец Юань? Пожалуй, под личиной госпожи Шан можно. Чем я рискую, если меня раскроют? РенШен нацелился на пожирателей, с которыми у министра Сян были связи. Дядюшку ждут трудные времена, и он может только полагаться на меня, а не создавать трудности.
За размышлениями я почти не замечаю дороги, чувствую, как паланкин опускается. Служанка сообщает, что мы прибыли к дворцовым воротам и, получив разрешение, поднимает штору. Я выхожу.
Экипаж ждёт за воротами. Створки закрыты, так что моё исключительное появление на паланкине снаружи никто не увидит, а на особу, прячущую лицо под вуалью, слуга может таращиться, сколько угодно. Последует ли слежка за мной? Я уже решила, что это не имеет значения. В любом случае РенШен оставил мне нескольких своих теневиков, заставить слежку потерять меня из виду для них не составит труда.
Я сажусь в экипаж.
— А-Жун?!
Любимая ученица хитро улыбается:
— Его высочество принц Юань передал, что я могу с вами встретиться.
— Сядь-ка, — указываю я на сиденье напротив.
А-Жун послушно перебирается и протягивает мне ладони.
Экипаж трогается.
Не знаю, сколько благовонных палочек у нас есть — успею. А-Жун соскальзывает в медитацию, и я следую за ней по нашей учительско-ученической связи. За то время, что я не видела девушку, её духовные структуры окрепли, ядро развилось. Похоже, А-Жун работала много и упорно.
— Отличный результат. Даже чрезмерно.
— Учитель, эта ученица помнит наставления, не волнуйтесь. Я не буду спешить.
Я погружаюсь в медитацию глубже. Меридианы у А-Жун в полном порядке, более мелкие каналы — тоже.
— Удели больше внимания ядру.
— Да, учитель.
Интересно, А-Жун знает, что я дочь резиденции Сян? Она не спрашивает ни о чём важном до прибытия к аукционному дому Лю, беззаботно болтает о повседневных мелочах.
Экипаж останавливается.
А-Жун очень естественно берёт на себя роль служанки и помогает спуститься на мостовую.
Нас встречают. Наверное, прежде всего узнали А-Жун, а обо мне догадались, или А-Жун подала знак. Стоящие у входа девочки торопливо распахивают створки и склоняются в приветственных поклонах. Я прохожу мимо, а А-Жун, умница, вознаграждает девочек битым серебром. Слуги любят подарки. Хах, на самом деле взятки любят все.
Старшая слуга немедленно приглашает нас наверх, предлагает чай, сладости, фрукты и заверяет, что господин Лю бесконечно счастлив моему визиту и скоро будет.
Я не возражаю. Очевидно, что из-за меня господин МоРо бросит все свои дела. Так почему я должна торопить его? Достаточно того, что я уже принесла с собой некоторые неприятности. Я поднимаю вуаль и позволяю А-Жун увидеть мою полную предвкушения улыбку.
То, что я собираюсь сделать — это… прибрать к рукам понравившийся клан.
— Госпожа ЮНи!
— Господин МоРо, — я не только привстаю при его появлении, но и вежливо складываю руки перед грудью.
— Девушка ЮЖун, — моей ученице тоже достаётся приветствие. Господин алхимик предельно вежлив.
Я улыбаюсь:
— Господин МоРо, хотя я рада выпить чаю с вами, я не могу эгоистично отбирать ваше драгоценное время, — я красиво объясняю, что собираюсь нарушить правила этикета и отказать от бессмысленной болтовни. — Взгляните, пожалуйста.
Вытащив из рукава шкатулку, я ставлю её на стол и подталкиваю к господину МоРо. Уважаемый алхимик подаётся вперёд. Он похож на нетерпеливого ребёнка, разворачивающего праздничный подарок. Поочерёдно заглядывая в бутылочки, господин МоРо начинает явственно задыхаться. Его глаза лучатся неподдельным восторгом.
— Госпожа, пилюли чистейшие! Я не представляю, как можно выставить их на аукцион. Они… бесценны. Любая сумма будет слишком маленькой. Как мне представляется, выгодная сделка возможна только при обмене сокровища на сокровища, но я не знаю, что может быть достаточно ценным… У госпожи есть какие-то потребности?
Я качаю головой:
— Господин МоРо, если продать пилюли слишком хлопотно, просто забудьте их в кладовке. В конце концов, если бы не алхимическая печь, которую вы мне столь любезно подарили, этих пилюль бы не было.
Вместо радости господин МоРо становится серьёзным.
— Госпожа ЮНи, алхимическая печь не может столько стоить.
— Господин МоРо, что вы думаете о пожирателях?
— Что?
Мой визит стремительно перестаёт быть желанным.
Я безмятежно улыбаюсь:
— Пожиратели.