Тараканьи бега (СИ)

Тут забудешь…
Оделись они были достаточно контрастно, Рилль в голубое платье длиной — почти до пяток. Непрозрачное и закрытое. Даже со стоячим воротником, который прикрывал почти всю шею. А Майя — в светло-красное. По длине — такое же, но руки голые, плечи почти голые, разрез декольте узкий, но — ниже солнечного сплетения! Начало выпуклостей грудей он открывал верху донизу.
Вот только голубая ткань у светлой была настолько тонкой, что, когда прилегала к телу, то не скрывала вообще ничего, а если ещё и учесть, что лифчиков эти обе расы не признавали… В общем, я однажды даже эрекцию её сосков рассмотрел. От холода, может? То есть от ночной прохлады.
С красным платьем тёмной проблема была обратная: оно всё было очень свободным, включая декольте, и когда чернокожая нагибалась, то воображение сходило с ума, а Несса начинала подвизгивать.
И ещё одно… Майя была не тёмно-коричневой, а именно чёрной — до синевы чёрной! Когда стемнело, так вообще только глаза видны остались! Да зубки иногда от пламени костра бликовали.
А светлая… Выражение «прозрачная кожа» я слышал. В романах — у Бальзака, например, — читал. Сейчас увидел, как это смотрится.
«— Хозяин! Да косметика это! Ты же на неё днём смотрел — было такое?!
«— Господин, возможно обратное: днём на ней была берегущая кожу мазь, которую она сейчас смыла.
Ужинали мы опять из их коробочек. Предложить дамам попробовать шашлык из личиночины или паучатины я хотел в шутку, но словно фонарик зажегся — обошёлся без юмора.
Кстати о зверях, поначалу девушки подрагивали… уши у них подрагивали! Интересно так! — на шумы от червей — и тех, кто закапывал добычу, и тех, кто охранял её. Но я объяснил свои резоны, и чтоб уйти в теснину древа они настаивать не попробовали. Тем более, что здесь было подобие стола и лавок — всё из принесённых мною камней. И чисто. И рядом потрескивал костёр. А сверху сияло небо.
Поужинав, я настоял покончить с моим рюкзаком. Кончилось тем, что они приняли только опись, а себе забрали лишь по одному, самому крупному стразу. Пояснили: если уйдут в новую локацию… Насколько я понял, в этом они были уверены, но раз обжёгшись на подряд убитых пауках, теперь дули на воду… В новой локации это — валюта. Кто его знает, куда закинет, и что там ждёт, но страз — немалая ценность везде.
Ещё выяснилось, что паука заначить себе они не додумались. Двенадцатый предназначался в резерв именно мне. С моим предложением по возможности оставить его живым для себя — согласились. А я принял их просьбу: не обижаться, если в безвыходной ситуации, они бросают экспу на себе и уходят. В этой локации им больше делать нечего: повторно проходить один и тот же квест — здесь не пускают. Я только попросил, чтоб предупредили.
Всё время посиделок Рилль была молчалива, но разговор можно поддерживать и молчанием. Улыбнуться вовремя, вскинуть взгляд… Ну а что обе вытворяли с платьями, я уже описал. Паузы не настаивались.
И тёмная, ещё опять напомнив про свою аферу с моим рюкзаком, добавила:
— Это тебе был подарок от меня — урок. У тебя там, — кивнула она на звёзды, — видно, не было такого Восприятия. И ты не умеешь ещё контролировать его. Я сыграла на ерунде. Не влезь по-крупному, — и тут же рассмеялась: — Хотя в карты с тобою садиться играть меня и сейчас не уговаривай!
Уже пора было расходиться, как Чи-сан…
Весь разговор Несса тихо мурчала или тихо повизгивала, а от неё не было ни звука, и вот в самом конце разговора, она возникла:
«— Господин, кажется, Вам стоит акцентировано до кого-то из них дотронуться. Уточняю — до платья не считается.
«— Муррр…
Поясни.
«— За эти полтора часа я пролистала три их романа. Объяснений нигде не нашла, но в каждом очень обсуждалось первое соприкосновение. Не то — как, а сам факт оного. Было оно или не было. Например, в одном, одна эльфа удивлялась на другую: «У вас третья встреча и ни одного касания? Друзей у тебя и так хватает!» А Вы их обеих в друзья хотите?
А реакции на эти касания перечислены?
«— Одному дама сломала палец, другому — отказали от дома. С третьим перестали встречаться.
 
Три из трёх романов?!
«— Нет, общее количество попыток касаний в них — восемь. Пять, можно сказать, безнаказанных. Правда, два — всё равно ни к чему не привели. Полагаю, это просто первый шаг без особых обязательств. В торговых терминах — заявление о намерениях.
Ну, и что я намереваюсь заявить? И кому?
Пока решал… Я знал, чем отличается мужской выбор от женского: мужчина выбирает, чем в дальнейшем владеть, женщина — от чего навсегда отказаться. У женщин выбор обычно отнимает больше сил и занимает гораздо больше времени. И тут я женщин понял.
Дотянул уже до той двери, которая ведёт на внутренние этажи. И только там решился:
— Я не хочу ни лгать, — посмотрел я на Рилль, а следом на Майю: — ни утаивать правду. Вы прекрасны.
И коснулся одной рукой голой щеки светлой, а другой — голого плеча тёмной.
Отшатнулись они синхронно, одновременно сделали шаг назад, и тут же дверь с лязгом захлопнулась.
«— Есть! — завизжала Несса.
И сразу замигала звёздочка системного сообщения.
  
Глава 10. Пауки. Эндшпиль
 
10. Пауки. Эндшпиль
Интерлюдия.
— И что это такое было? — воззрилась светлая на тёмную.
— Это? — пожала плечами та. — По-моему очень очевидно. У нас это называется “татчит”, а у вас…
— У нас “оно” не называется никак! Откуда об этом знает он? Ты же слышала: в его мире различные расы есть, но о наших среди них — только сказки! Откуда он знает об этой не очень приличной мелочи?
— Чего ж в ней неприличного? Пуританское прикосновение вне всяких эротических зон, — Майя улыбнулась по-тёмному — только зубы блеснули! — Да и ты же, вроде бы, открыла ему допуск в свою библиотеку! Прочитал. Или я что-то путаю?
— Нет.
В тему об эротических зонах она предпочла не углубляться: это тёмные с детства балуются незапретными прикосновениями, а у светлых… точнее у высокородных светлых девушек, никакого наработанного иммунитета нет, и любое акцентированное соприкосновение бьёт по нервам… Она, вон, до сих пор не могла выкинуть из головы воспоминания, как прижималась к нему, когда пряталась от летяг… И не только по нервам! — сжала она зубы свои:
— И я не вовсе об этом. Я надеялась, что у него хватит ума скачать себе несколько романов, чтобы на досуге почитать их, и хоть чуть-чуть быть курсе нашего быта. Но какой у него был досуг?! Когда?
— Пока мы переодевались?
— Меньше часа! А он за это время и с червями поэкспериментировал и место ужина обустроил! И в любом случае: больше одного женского романа за раз никакой мужчина не осилит! И сразу всё понять?!
— Торговец… — блеснула зубами тёмная.
— Так, — опять поджала губы светлая, — сигналку я поставила, и если ты…
— То?.. — прервала её Майя. — Светлая, один на один в этом тесном коридорчике ты для меня никто! Я пройду, а ты останешься валяться здесь! Не угрожай мне больше — надоело. Но сигналку я поставила тоже. Потому что татчит и ты не отринула. Выматывать парня накануне боя я тебе не дам!
Светлая поймала себя на желании отступить на шаг, и автоматически отметила, что Анна наклонилась сделать полшага к ней. Нет, Рилль не испугалась тоже, но ей для начала боя нужно было пространство, а тёмной — наоборот.
«Какие мы разные!» — опять отметила она.
— Извини, — заставила себя выговорить Рилль. И добавила: — Но помимо наших сигналок, я уже заперла дверь. Шансов измотаться с нами, ему не дам я.
— Какая ты предусмотрительная, — проворчала тёмная, но тоже заставила себя выговорить: — Извини и ты.
И обе подумали: завтра всё равно расстанемся навсегда. Выбор второй локации производит Система, и он случаен. И у следующей — тоже. Столкнуться ещё раз — вряд ли получится. А завтра — бой. Ссориться перед ним — последнее дело.