Дориан (СИ)

- Дор? – дверь спальни заскрипела, послышались тихие шаги, и я сжался на своей подушечке, искреннее надеясь, что Кинг меня не заметит. Может, у меня еще и получится самому обратно в человека превратиться и избежать позора. – Дориан? – Звук шагов нарастал, а потом вдруг затих. И я отлично представлял себе, на что Кинг сейчас смотрит. – Малыш… - я почувствовал, как меня поднимают в воздух, жалобно мяукнул и, извернувшись в воздухе, встретился взглядом с Кингом. Откуда в его глазах столько нежности? И тепла. И еще куча всего, чего я даже разобрать не могу.
- Мяу? – неуверенно подал я голос.
- Тш-ш-ш, малыш, тихо, - Кинг прижал меня к себе, и я замурлыкал, подаваясь навстречу ласкающей руке. От Кинга так хорошо пахло, он был таким теплым, что все мои страхи и сомнения развеялись, как дым. Хотя нет, один остался. Я все еще не мог стать снова человеком.
- Мяу, - обреченности в моем голосе было хоть отбавляй, но Кинг в ответ только рассмеялся, устраиваясь в кресле и держа меня в своих ладонях.
- Все хорошо, малыш, - успокаивающе зашептал он, и я, правда, успокоился. – Рысенок…
Рысенок? От удивления и избытка чувств я аж когти выпустил. Кинг зашипел, я сжался, но вместо гневного окрика снова получил тихий смех и нежный поцелуй во влажный нос. От щекочущего ощущения я чихнул, в голове зазвенело, и я вдруг оказался на полу. Охнул от легкой боли в пятой точке и замер, когда до меня дошло, что мир снова стал привычным и… весьма прохладным. Оставшись без своего меха, я поежился и, игнорируя смех Кинга, встал с пола, гордо вздернув нос. Правда, уйти у меня не получилось. Кинг подался вперед, ловко ухватил меня за руку и дернул на себя. Усадил на колени, обнял крепко и принялся перебирать мои волосы. Я посопротивлялся для вида, а потом послушно обмяк, позволяя альфе убаюкивать себя. Правда, беспокойство победить до конца не удалось, так что спустя почти пять минут уютной тишины, я все-таки задал вопрос:
- Я, правда, рысенок?
- Правда, - Кинг погладил меня по спине. – Очаровательный рысенок. Который очень скоро превратится во взрослую рысь.
- Так я вырасту? – я тут же выпрямился, с любопытством заглядывая в его глаза.
- Конечно, - Кинг поцеловал меня в лоб. – Если бы ты дотерпел до следующей течки, то, превратившись, стал бы уже взрослой особью. Непослушный рысенок. – Он погладил меня по голове, и я мурлыкнул, подаваясь навстречу этой ласке и чувствуя себя ребенком.
- Ты ведь не злишься на меня? – на всякий случай уточнил я.
- Конечно, нет, - Кинг рассмеялся, и я облегченно выдохнул. Хотя довольным жизнью я был минут десять. Пока не вспомнил, что так и не знаю, в кого превращается мой альфа.
- А в кого обращаешься ты?
Кинг несколько мгновений смотрел мне прямо в глаза, а потом не обидно фыркнул:
- Вырастешь – узнаешь.
- Эй! – я вскинулся, обиженно хмурясь, но Кинг только снова чмокнул меня в нос. И я снова расслабился, блаженно жмурясь. Определенно, этот мерзкий тип, так легко вьющий из меня веревки, будет первым в списке на покарябанную физиономию, как только я снова отращу себе когти.
Комментарий к
Очень прошу НЕ отмечать публичной бетой ошибки, связанные с окончаниями, относящимися к альфам-омегам. МоЯ альфа, и моЯ омега. Знаю, что это не считается правильным, но я пишу так и вряд ли буду писать по-другому.
И да, мир фэнтезийный, мною выдуманный. Поэтому у МОЕЙ рыси хвост длинный. Я могла бы дать этому животному какое-нибудь другое название, но самое близкое ему именно рысь, знакомое название облегчает визуализацию
========== Часть 2 ==========
Гроза за окном давно закончилась, а я все никак не находил себе места. Не то, чтобы я гроз боюсь… Просто от грохота у меня сами собой уши к голове прижимаются. Инстинктивная реакция. Ну, я это так сам для себя объясняю. И других причин мне точно приводить не нужно. А вот что нужно – так это, чтобы Кинг наконец вернулся. Уже неделя пошла, как его нет, я тут уже от скуки и тоски всех домочадцев извел, благо, что оных в доме у Кинга проживает всего ничего: старый дед, который почти ничего не слышит, да Саю Рэй, дядя Кинга по отцу-омеге. Тот еще тип… Первое время я на него только косился, уж слишком суров был вид у Рэя, а потом ничего, привык. И даже рискнул как-то его стул в столовой известкой измазать. Разбираться со мной Рэй не стал, ибо не по рангу ему с малышней бестолковой возиться, зато потом я имел серьезный разговор с Кингом и, ох, как же мне стыдно было!! Так что я раз и навсегда зарекся даже в сторону его смотреть. Правда, даже обходя его десятой дорогой, я все равно доставал его до печенок. Ну шумный я, подвижный, не могу на одном месте часами сидеть! Когда Кинг дома, это не проблема, он быстро мою энергию в нужное постельное русло переправляет, но тут-то его седьмые сутки нет! Вот и шарахаюсь я от окна к окну, пугая своим тоскливым видом прислугу. А вот это уже плохо. Здесь в доме, который уже стал моим, меня любят. И как любимую омегу хозяина, и как меня самого.
  
Признаться, из отцовского дома я уезжал с опаской. Ну, не привык я еще к мысли, что у меня теперь своя, взрослая и семейная жизнь. Что есть у меня альфа, о котором я вроде как заботиться должен. Первые дни вообще стрессом были, и Кинг от меня ни на шаг не отходил. Водил за ручку, как маленького, по дому, больше похожему на небольшой замок, да с людьми знакомил. С каждым разговаривал, делами интересовался, обо мне рассказывал. А я в это время рядом с ним столбом стоял. Но дня через четыре до меня, наконец, дошло, что, во-первых, выгляжу я глупо, а, во-вторых, мне здесь и с этими людьми жить. И если я не хочу портить настроение Кингу и себе, то нужно браться за ум. Не скажу, что все получилось с первой попытки, но через неделю я уже мог пройти по всем коридорам, не заблудившись, что было, кстати, большим прогрессом. Ну а потом природа таки взяла свое, и еще через неделю я скакал по лестницам и ходил по карнизам, задрав хвост. Правда, однажды Кинга чуть удар не хватил, когда он, вернувшись с охоты, увидел меня сидящим на карнизе третьего этажа, где я грелся, подставив солнышку наконец-то отросшие кисточки на ушах. Вечером Кинг здорово потрепал меня по загривку, и я пообещал, что больше никогда не сунусь на карниз. Но он это все равно зря. Ибо котенком я уже не был, но и до максимального своего веса-роста еще не дошел, чтобы от собственной тяжести сваливаться. К тому же с когтями-усами-ушами и прочими звериными конечностями и не только ими я управлялся великолепно. Но у Кинга был такой испуганный вид, что про карнизы, крыши и прочие подоконники я постарался забыть. Да и новое развлечение я нашел себе довольно быстро. Хотя если бы я знал, что в результате из-за него Кингу придется уехать так далеко и надолго, то даже близко бы не подошел к той двери.
…Тяга к подвалам, подземельям, чердакам, схронам и подобным вещам у меня открылась еще в глубоком детстве, когда любимый старший братик решил показать мне «что-то интересное» и приволок в чулан под кухней. Он сам тогда только-только входил в пору созревания, гормоны в крови кипели, а в чулане том, как я теперь понимаю, прислуга устроила себе любовное гнездышко, которое брат и обнаружил. В общем, тогда стоны, вздохи и странные движения парочки меня не заинтересовали, а вот ящики, коробки, мешки, рухлядь и странные, на тот момент еще не понятные мне вещи привлекли гораздо больше. Разумеется, сдерживать свои исследовательские порывы я не стал. И даже тогда, когда, споткнувшись обо что-то, устроил переполох. Чего только я не находил в таких местах! И старинные книги, и давно утерянные драгоценности и заговоренное оружие, однажды даже наткнулся на истыканную иголками куклу и череп козла. Время шло, я рос, привычки и интересы менялись, а вот страсть к подземельям и чердакам осталась. Поэтому как только я в процессе изучения дома Кинга наткнулся на маленькую дверь, ведущую явно в подвал, сдержать порыв даже не попытался. И когда дверные петли заскрипели, сердце забилось от предвкушения чего-то нового и неизведанного. Должен сказать, ожидания мои меня не обманули. Ибо за дверью были ступени винтовой лестницы, уходящие куда-то вниз, в темноту.