"ДПП" - Дневник Простого Попаданца (СИ)
А еще через десять лет нам заявили, что все делалось в заботе о дерьмократии и при поддержке "Гаранта и Светоча", которого нам, к сожалению, так и не выдали, хотя "Женевский суд" признал светоча виновным…
Я уперся лбом в прохладную стену, пытаясь отогнать призраков, что ворошили мою память.
Жаль только, что память эта — не моя.
Я никогда не сторожил старую школу в деревне, не бегал от куска стены к куску стены, вытаскивая из-под завалов…
У меня была размеренная и простая жизнь, ничуть не связанная с оружием.
Коридор чуть дрогнул своими стенками, совсем как в "Матрице" на вдохе-выдохе Нео и потерял прелесть старой школы.
И стал обычным коридором длиной в десять шагов, оканчивающимся серебристым зеркалом портала, в котором отродясь не бывало отражений.
Почесав затылок, шагнул в портал и на целую секунду потерялся в ворохе искр, лент разрядов, странных пятен, что тянули ко мне свои щупальца, но, едва коснувшись, отдергивали их назад, словно получив удар током.
Секунда!
А сердце колотилось так, словно я за эту секунду пробежал всю Алма-Атинскую лестницу здоровья, преследуемый стаей голодных собак, с сигаретой в зубах!
Перенесло меня в здоровенный склад, на котором в шесть рядов стояли стеллажи высотой метров в пять и длиной на все двадцать метров, плотно заставленные странными, разновеликими, шарами, разных цветов. На каждом стеллаже не больше трех цветов на все полки и на всю длину.
Ни подписей, ни планшетов с листочками бумаги.
Чисто и аккуратно, словно склад заполнили, проверили содержимое и запечатали до лучших времен, прихватив с собой всю документацию и самого кладовщика, в придачу.
Схватившись было за один из приглянувшихся молочно-белых шариков, получил легкий разряд, как-бы предупреждающий, мол, руки нефиг распускать!
Увы, "я и предупреждения" это нечто не совместимое.
Так что пройдя вдоль стеллажей, заработал еще два десятка ударов разной степени тяжести.
Десяток сфер никак не отреагировал на мое прикосновение, а штук пять и вовсе неожиданно потеплели в моей руке, намекая, что все может быть очень хорошо.
Обычно, током меня били молочно-белые, темно-синие и оранжевые шары, а вот зеленые, серебристые коричневые — относились к моим прикосновениям спокойно. Золотистые теплели в руках, вне зависимости от размера, а фиолетовые и ярко красные — только до полуметра в диаметре, чуть больше — просто игнорировали меня, оставаясь хладными стекляшками, словно плафоны старых, еще советских, светильников в школе.
Посопев, снова отогнал наваждение со школой.
Что-то уж очень упорно долбилось в голову аналогия со школой и всем, что со школой связано.
Может, это школьная библиотека? Или лаборантская, с накопленным за все годы материалом для опытов?
Хихикнув, покачал головой и пошел вдоль последнего стеллажа, уставленного в три ряда странными, звездчатыми, ящиками.
Именно — ЯЩИКАМИ!
Каждый ящик запирался на изящный навесной замок, с замочной скважиной, залитой красным сургучом, с оттиском смутно напоминающим птичью фигурку Рарога… Или Семаргла?!
Но, на сокола точно было похоже.
Пройдя весь "пристенный ряд", оказался у деревянной двери, подозрительно знакомо пахнущей кедром, с таким же соколиным знаком, на уровне глаз.
Коснувшись дерева рукой, слегка-слегка толкнул дверь от себя, ожидая если и не сопротивления, то хотя бы противного скрипа петель, что не смазывались несколько столетий.
Увы, скрипа я не дождался.
Зато дождался, что сокол на двери изогнул свою голову и клюнул меня в палец, зараза пернатая!
Между прочим, птичий клюв — вообще ни разу не скарификатор!
Так что, больно было по-настоящему, острый птичий клюв разворотил мне безымянный палец почти до кости, щедро забрызгав моей кровью и дверь, и пол вокруг, и даже пару капель попало на потолок!
Втянув свой окровавленный клюв обратно в дерево двери, сокол пошевелил крыльями, словно проверяя, не заржавели ли его деревянные суставы и…
Совсем как в детской сказке — "кувыркнулся, хлопнулся оземь" и самоубился, разбросав свои перья по всей двери.
От такой занимательной мультипликации по дереву, я так и замер с пальцем во рту.
Сокол, разбросавший свои перья по деревянной доске двери, стал мерцать, исчезая, растворяясь в древесине, а вот на его месте стала появляться менее приятная, но более знакомая фигурка совсем другого зверя…
Нда-а-а-а…
Вот уж не думал, что иссиня-черный, блестящий, словно отполированный, Дракон догонит меня и здесь!
Воистину, надо быть осторожнее со словами, сказанными в запале!
Вот и я, например, ляпнул, в начале новой ролевой игры, что раз все так бояться черного цвета, то заберу себе Черного Дракона…
Вот и забрал, видимо…
Лет через двадцать отношение к этим "чашуйчатым" поменялось, а вот поди ж ты, этот черный, ленивый и ехидный зараза так и "вкипел" в душу или в биополе, но так и остался со мной, честно поделив место в сердце с огромным, темно-темно-темно зеленым, крокодилом!
Двое древнейших спокойно обретались в моей энергетической оболочке, умудряясь то ли блокировать меня, то ли оберегать, но…
В отличии от многих жителей планеты Земля я искренне любил и уважал крокодилов, и прекрасно понимал драконов…
Дракон на двери, в ответ на все мои душевные метания, опустил голову на гибкой шее и посмотрел прямо в глаза. И показал длинный раздвоенный язык… (С)
Да уж, этот крылатый ящер точно знал, у кого воровать если и не фразы, то движения.
Я полуистерично всхрюкнул, представляя, как бы обрадовался знаменитый мэтр, увидев воочию дракона, повторившего движение из его собственной книги!
Отдышавшись от волны нагрянувшего умиления, вновь толкнул дверь, из принципа упершись ладонью в пузо черной ящерицы с крыльями.
Дверь, чуть скрипнув, легко отворилась и я едва успел подхватить челюсть, летящую к полу:
За дверью оказался здоровенный холл, с широкой барной стойкой, с пятком барных стульев вдоль стойки и тремя диванчиками — все, как мне мечталось когда-то!
И пусть бар пуст, но ведь это меньшая из бед!
Усевшись на табурет, покрутился вокруг собственной оси, пытаясь спрятать дурацкую улыбку.
Что же, моя общага не устает меня удивлять и радовать!
Осталось узнать, что же прячется за теми тремя закрытыми дверями, что рядом с диванчиками, да и, наверное, хватит игнорировать двух девушек, что остались наверху.
Может, за это время они уже пришли к единому знаменателю и мне никто не будет откусывать голову?
Высокий барный стул неохотно выпустил меня из своих объятий, намекая, что я зря тороплюсь.
За самой крайней, левой, дверью, оказался обычный туалет.
Оказался он кстати.
За средней дверью — самый натуральный рабочий кабинет!
С дверью в туалет…
А третья дверь…
За третьей дверью меня ждало помещение, которое увидеть здесь я и не ожидал!
Десятиметрового диаметра колесо самых настоящих Звездных врат, в центре круглой комнаты, вдоль стен которой в два ряда замерли самые настоящие пустые доспехи!
Ведь точно — пустые?!
А-а-а-а колбаса-а-а-а, это бывшие лоша-а-а-а-адки!
Пролетел год, как я обретаюсь в шараге, получая по зубам гранитом науки, впитывая всеми порами получаемые знания и постоянно разыскивая, куда же можно свалить от своего врожденного везения.
Мало того что мне повезло оказаться в мире фэнтэзи, о котором я бредил в юности, не понимая, что "удобства" могут разными, и что далеко не всем дано махать мечом и подтираться лопухом.
Мне вот, например, не дано.
Нет, если я очень сильно получу клювом жареного петуха в одно место, то…
Тогда да, тогда я еще ого-го!
А вот так, как сейчас…
Я вздохнул и поплелся сдаваться Мадам Парруз, и за первый, и за второй курс, разом.