"ДПП" - Дневник Простого Попаданца (СИ)
— Это ты мне с Альзика мстишь? — Поинтересовалась Николь, пытаясь для самой себя поставить в душе точки над "Ё". — Или уже "просто так"?
— Ничего я тебе не мщу. — Огрызнулась Ратси, которой надоело объяснять сестре, что дуболом Альзик СуНамарр сам решил поменять сестер, а когда Ратси его отшила, пошел и самоубился об молоденького дракона, который залетел в королевство в поисках легкой добычи.
Добычу дракон нашел.
А вот жениха, правда исключительно "возможного" и совершенно точно "очень будущего", сестрички лишились.
— Тогда, объясни мне, зачем тебе он? — Николь замерла в ожидании ответа.
— Ну-у-у-у-у… Он такой… Наивный… И слабый… И милый…
— Ага-ага… И именно за эту его "милоту" и "слабость с наивностью", ты поделилась с ним пространственными техниками?! — Взорвалась Николь, вспоминая, сколько нервов, сил и времени было потрачено на следящее заклинание, которое благополучно сдохло, стоило только ее избраннику выбраться в другие миры.
— Обалдела, сестричка?! — Ратси повертела пальцем у виска, используя подхваченный у их общего мужчины, жест. — У меня нет предрасположенности к этому виду. И у тебя, кстати — тоже! А чего нет, тем и поделиться нельзя!
Две, на земной возраст уже давно не молодых девушки переглянулись и одновременно закусили правую часть нижней губы, демонстрируя, что они, как ни крути, но все-таки сестры.
— Тогда…
— Тогда…
— Откуда у него эта хрень?! — Более эмоциональная Ратси почесала затылок и уставилась в небеса над шарагой.
— И не только эта. — Совсем помрачнела Николь, готовясь ошарашить подругу детства еще парой наблюдений. — У него "автолечение" — раз! Свои амулеты он подзаряжает не тратя ни грамма своей маны — два! И держит в голове кучу разного барахла, о котором любой другой уже давно бы забыл — три!
— А еще он "крутит силу" в постели… — Помрачнела Ратси, вспомнив, как она пыталась в первое время затрахать избранника своей непутевой сестры, но вместо этого отрубалась сама, прижимаясь к горячему и мокрому от пота, мужскому телу.
— Неужто все настолько?! — Ахнула Николь, глядя на покрасневшую как вареный рак сводную сестру. — Прям таки "крутит"?!
— Спала бы с ним по-чаще — на себе бы проверила! — Метнула из-под бровей обжигающий взгляд на подругу, Ратси.
— Не могу… — Со слезой в голосе развела руками Николь. — Завалиться к нему в общагу не позволяет… Стыд. А тащить к себе — условности…
— "Ты" и "стыд"?! — Змееглазка удивленно подняла бровь. — Даже если истории твоих похождений поделить на сто, получится целая библиотека любовного, приключенческого и авантюрного романа!
— Зато ты у нас — просто святая! — Николь опасно раздула ноздри и сжала кулаки.
— Я не святая… — Огрызнулась Ратси. — Мне просто нельзя было!
— Но, сейчас-то можно?! — Глаза директрисы блеснули странным, дьявольски-красным оттенком, подпуская в ауру фантастически насыщенный оранжевый цвет обычной, человеческой похоти…
А в подвале та-а-а-а-ак темно…
Прокатившись на своей задней части, которая всегда находит на мою голову приключения, по длинной, широкой и хорошо освещенной лестнице, я, наконец-то, попал в подвал.
Совсем не страшный, как я себе рисовал.
Без свисающих с потолка и обвивающих стены страшных, облезших чугунных труб, что я себе нафантазировал, помня подвал своей пятиэтажки, что помнила и времена СССР, и "лихие девяностые", и расцвет демократии, и переход к родоплеменным отношениям местного ханства, и длинные толпы бегущих в теплые края молодых, что привыкли существовать исключительно в состоянии потребления…
Финишировав в теплый, ворсистый ковер, как-то неожиданно расслабился, настолько было все…
Странно!
Вот, скажите мне, зачем нужен ковер — в подвале?!
Или вот дверь прямо передо мной, льдисто мерцающая, чуть звенящая от сдерживаемой мощи и с обычной, вполне себе привычной, земной ручкой.
Совсем земной!
Такой, какие стояли миллиардами на деревянных окнах на всем пространстве моей неоглядной!
Или цвета слоновой кости коридорчик, что идет направо, с высокими, под самый потолок, стальными дверями?!
Или стеклянная дверь налево, от которой тянет спокойной деловитостью школьного кабинета трудов?!
Повалявшись на "входном" ковре, закинув руки за голову, прислушался к своим ощущениям.
Нет.
Ни малейшего следа угрозы или ощущения опасности.
Все, как в деревне, у дедушки с бабушкой — коса, штука опасная, если в дурных руках! — а не стенке — так ничего и страшного нет, обычный инструмент!
Пару минут откровенно наслаждался накатившей тишиной, а потом, осторожненько, на цыпочках, поднялся по ступенькам и приложил ухо к двери.
Представляете?!
Тишина!
Так вот какое оно, "заповедное мужское место", до которого женщинам не дойти!
Открывать дверь, от греха подальше, не стал.
Может, эти две красавицы за дверью только и ждут, когда я высуну свою бестолковую голову, чтобы откусить мне ее, например, по самую задницу!
Нет, где-то в глубине души я уверен, что ни моя голова, ни моя задница не нужны не Николь, ни Ратси, но…
Чем черт не шутит, когда демон бога отвлекает?!
А так…
Нет, конечно же, можно было выставить обеих красавиц, заставив их разбираться за порогом моей общаги, а то и вовсе — рявкнуть, мол, идите-ка Вы, Дражайшие дамы в… сад! И там разбирайтесь!
Но, тогда велик шанс оказаться в роли персонажа из анекдота, того самого, что послал Хоттабыча в жопу…
Я широко улыбнулся и вдруг остро почувствовал, что же именно чувствует обычный, среднечеловеческий мужчина, выбравшийся в гараж от своей, пусть даже и бесконечно любимой, половинки.
И почему в гаражах такая чистота, порядок и благодать — тоже понял.
В храм души посрать не ходят…
Спустившись уже нормальным способом, сперва тронул рукой ручку двери, что вела в неизведанные мною, глубины необъяснимой мощи.
Тронул, да и оставил в покое — не хочу я внечеловеческой мощи, совсем. Точнее — сейчас, не хочу.
И идти вправо, по коридору, толкая тяжеленные на вид двери — тоже не хочу!
А хочу я…
А хочу я — налево!
Улыбнувшись, подошел к двери, открыл ее и сделал шаг внутрь…
… Пришлось мне когда-то поработать в деревенской школе.
Нет, не в той, новомодной, что заносчивым круизным лайнером возносилась с пригорка над всей деревушкой или поселком городского типа, теперь уже и не упомнить, а ее старой соседкой на соседнем холмике, двухэтажной, с собственной котельной и туалетом на улице, для взрослых.
Побитая годами, эта школа вызывала желание пристрелить ее, их жалости, как загнанную лошадь.
Но, это пока ты, вдруг, не оказывался в ее коридорах и кабинетах поздней ночью…
Идешь неспешно по коридору, а из кабинета трудов слышится, как скребет напильник по железке, а в голове, сразу, всплывает рассказ сторожила, что сразу после войны, трудовик с чертом подружился.
Сошлись, так сказать, на фоне взаимных интересов!
А из препараторской, дробным стуком шагов убегают подростки, снова утащившие из застекленного шкафчика маленькие кусочки лития…
И все, вдруг, становится наивно-чистым, словно и не будет потом "трехдневного конфликта", когда в новую школу свозили раненных, а высокоточный снаряд, не разобравшись, что на крыше здания растянуто белое полотнище с красным крестом и красным полумесяцем, а не сдвоенная руна SS на черном фоне, прилетел и…
Я передернул плечами.
Конфликт длился три дня, а расхлебывали все это потом долгих семь лет, сперва разыскивая виноватого, который давно отдыхал на своем островке в Южно-Китайском море, потом требуя его выдачи из Лондона и ареста счетов во всех банках цивилизованных государств, которые уже считали эти средства своими.