Дневник плохого парня (ЛП)

— Расслабься. — Мэдди толкает мою ногу под столом. — Ты знала, что произойдет, когда попросила меня встретиться с твоим парнем.
— Ты сказала, что будешь хорошо себя вести, — пробормотала я сквозь зубы.
Она пожимает плечами и делает глоток воды.
— Думаю, мы все знали, что это ложь.
Роарк хихикает рядом со мной, вибрация его смеха ослабляет напряжение в моем теле.
— Она мне нравится, крошка, — мягко говорит он. — Не могу дождаться, чтобы увидеть, что произойдет, когда она познакомится с Рэтом и Брэмом... когда он не будет в панике из-за того, что надул в штаны.
— Надул в штаны? — спрашивает Мэдди, опираясь подбородком на подставленную руку. — Расскажи, почему твой друг мочится в штаны.
— Он подавился брюссельской капустой, и после приема Геймлиха обмочился. Это произошло непроизвольно. Он не мочится в штаны без причины. Он отличный парень, — говорю я, надеясь, что Мэдди не подумает, что Роарк тусуется с парнями со слабой предстательной железой.
— Звучит ужасно. — Она смотрит в сторону, прежде чем переключить свое внимание на нас. — Брэм занят?
Ох, Мэдди.
— Недавно обручился, — отвечает Роарк, вызывая у меня радостное удивление.
— Он сделал предложение?
Роарк кивает.
— Он последовал твоему совету, сделал предложение, когда вернулся домой, и, конечно, Джулия согласилась. Сейчас они празднуют на Барбадосе. Вернутся в пятницу.
Мэдди разочарованно щелкает пальцами
— Почему все хорошие парни всегда заняты?
Единственное, что ты знаешь о Брэме, это то, что он ест брюссельскую капусту и мочится в штаны. По-твоему так выглядит хороший парень? — спрашивает Роарк, немного озадаченный.
— Если мужчина может признаться, что обмочился, я хочу с ним познакомиться. Это показывает, что он не слишком самовлюбленный. Мне это нравится. — Мэдди осматривает Роарка. — Ты когда-нибудь писался, Роарк?
Он пожимает плечами.
— Я бывал достаточно пьян. Мне очень нравилось писать в корзину для белья Брэма в колледже.
Мэдди хихикает, а я поворачиваюсь на своем месте, немного ужасаясь.
— Ты писал в корзины для белья?
Его злобная улыбка пронзает меня насквозь.
— Когда ты в таком состоянии, все круглое и белое напоминает унитаз. Не волнуйся, крошка, я постирал его белье на следующее утро.
— Это тактично, — говорит Мэдди, указывая пальцем на Роарка. — Очень тактично. Ты хороший парень.
Несмотря на то, что это один из самых нелепых разговоров, которые у меня когда-либо были, не могу не согласиться с Мэдди. Он хороший парень... несмотря на то, что писает в корзины для белья. Роарк — тот тип мужчины, который всегда будет защищать меня, будет стремиться сделать меня счастливой. Мы созданы друг для друга, и я вижу свое будущее с этим человеком. Искренне надеюсь, что он чувствует то же самое.
Пока Мэдди и Роарк разговаривают о колледже, я смотрю на него и замечаю маленькие морщинки возле глаз, когда он улыбается и смеется, мне нравится, что он так быстро нашел общий язык с моей лучшей подругой. Это значительно облегчает понимание того, что я с правильным парнем. С самого начала нашего общения, я бы никогда не подумала, что это человек, с которым хочу быть, но постепенно, с его остроумными ответами и милыми и неправдоподобными жестами, он покорил меня... окончательно.
И теперь я не могу перестать думать о нем. Я ненавижу быть вдали от него, или не валяться в одной из наших кроватей и говорить важных вещах или о пустяках, пока мы обнимаемся, кожа на коже. За бесшабашной внешностью «плохого парня» и комментариями мудака, он любящий и вызывающий привыкание человек, которого я не планирую отпускать... никогда.
***
— Итак, я познакомился с Мэдди. — Роарк ставит на стол огромный пирог с грецкими орехами и помадкой и садится напротив меня за свой обеденный стол. — Когда мы расскажем твоему отцу?
Я знала, что это случится.
Это не первый раз, когда он упоминает о том, что хочет рассказать о нас моему отцу, и думаю, это потому, что очень уважает моего отца, и утаивание чего-то подобного от него сводит Роарка с ума. Но я очень нервничаю. Знаю, что Роарк нравится папе, и он его уважает, но отец всегда был защитником, и, учитывая историю Роарка, не уверена, что он тот парень, которого папа выбрал бы для меня.
 
Но Роарк — это гораздо больше, чем его прошлое. Он защитник, милый и заботится обо мне больше, чем кто-либо, включая моего отца, если такое возможно. Он сделает для меня все, что угодно, и стремится каждый день вызывать улыбку на моем лице. Именно на эти качества я хочу обратить внимание, когда буду говорить с отцом о Роарке, и думаю, что если применю такой подход, он вполне может одобрить его.
Мне нужно найти подходящее время.
В отношениях с отцом все зависит от времени; я поняла это на собственном горьком опыте. До сих пор помню, как в школе я сказала ему, что иду на свидание с Люком Джеймсоном. Я сказала ему за пять минут до появления Люка. Нет нужды говорить, что отец, ростом метр восемьдесят три, был довольно устрашающим для бедного Люка, и также нет нужды говорить, что свидание не состоялось. И после этого меня никогда не приглашали на свидания на протяжении всей средней школы...
Или когда я сказала ему, что подумываю о том, чтобы поехать учиться за пределы штата, что больше не хочу жить в Техасе и хочу переехать в Нью-Йорк, где он провел много лет, играя в футбол. Он был не в восторге, потому что хотел, чтобы я была в безопасности в уютном техасском уголке. Да, я была книжным червем и не разбиралась в мире, но хотела это изменить. Забавно, но именно Мэдди заставила меня нарушить комендантский час после всех моих протестов по поводу того, что я достаточно взрослая, чтобы начать жить в городе. Он всегда хотел быть тем, кто защищает меня, накладывает вето на все, что, по его мнению, может негативно отразиться на мне.
Так что с Роарком нужно действовать осторожно. Я знаю, что папа заботится о нем, мне просто нужно убедиться, что он в хорошем состоянии, чтобы узнать о новом статусе наших отношений.
Отломив кусок пирога вилкой, подношу его ко рту и начинаю жевать, уставившись на десерт.
— Думаю, у нас еще есть время, прежде чем мы расскажем ему.
— Неужели? — спрашивает Роарк, откидываясь на спинку стула, его большая рука лежит на стуле рядом с ним. Без рубашки, при каждом движении мышцы его груди сокращаются, глаза устремлены на меня, а непокорные волосы падают на лоб. — Ты думаешь, у нас еще есть время? Что это значит?
Он не злится, не расстроен, ему просто интересно. Это еще больше заставляет меня нервничать.
— Думаю нам нужно узнать друг друга получше, прежде чем расскажем о наших отношениях папе.
— Ты передумала, крошка?
— Что? Нет. Конечно, нет. — Я делаю глубокий вдох. — Мне нравится, как развиваются наши отношения, и я не хочу терять это. — Прикусываю нижнюю губу и признаюсь ему в своем самом большом страхе: — А если он не одобрит, Роарк? Что тогда? Я не хочу потерять тебя.
— Если он не одобрит, ты порвешь со мной? — спрашивает он, подавшись вперед и сцепив руки под столом.
— Нет. — Я качаю головой. — Если он не одобрит, это все усложнит, а я не хочу сейчас иметь дело с трудностями. Мне нравится то, что между нами происходит. Разве мы не можем оставить все, как есть, еще на некоторое время?
Понимание овладевает им, и он заметно смягчается.
— Хорошо.
— Спасибо.
Я встаю со своего места, обхожу стол, сажусь к нему на колени, обхватывая его шею руками. На мне только его футболка и нижнее белье, я устраиваюсь на его бедрах и нежно целую, он отвечает взаимностью.
Положив руки на мои бедра, Роарк делает глубокий вдох и откидывается назад, чтобы посмотреть на меня. В его глазах появляется серьезное выражение, прежде чем он говорит:
— Ты ведь не стыдишься меня, Саттон?
Он же не серьезно.
— Боже мой, нет. — Как он мог так подумать? Я обхватываю ладонями его щеки. — Роарк, если ты так думаешь, то я явно делаю что-то не так, потому что ты очень много для меня значишь