Дневник плохого парня (ЛП)

— Впечатлена? Правда? — Я притягиваю ее ближе к себе. — Раньше ты была другого мнения обо мне.
— Потому что тебя угораздило подраться с чуваком из-за кетчупа.
— Ну, простите, не могу контролировать свои эмоции, когда в моих венах плещется алкоголь. Но... должен заметить, что я не употреблял уже очень давно.
Она улыбается, словно слегка смущаясь. Боже, как же я хочу поцеловать ее.
— Ты можешь иногда выпивать, Роарк. Нельзя было только на время пребывания на ранчо.
— Знаю, что могу. Но я сильный человек, и если решил отказаться от алкоголя, то сделаю это.
Саттон прижимается ко мне и скользит пальцем по моей груди.
— А как обстоят дела с курением?
Я потираю свою шею сзади.
— С этим сложнее, но я держусь ради тебя. Потому что в противном случае, я бы наверняка затянулся сигареткой после того, что мы вытворяли с тобой полчаса назад.
— Разве глоток свежего воздуха в виде меня не лучше?
— Ну... не-а.
Она смеется.
— Хорошо, что ты все-таки бросил.
— Не сказал бы, что бросил, пока мне реально тяжело держаться.
— Бедняжка, может, я могу помочь тебе избавиться от этой пагубной тяги? — Она играет с моим соском.
— О какой помощи идет речь? — уточняю я, лукаво вскидывая бровь.
— Сексуальной, — нараспев заявляет она, медленно стягивая с себя футболку.
Кто я такой, чтобы отказывать девушке в ее благородном порыве? Я убираю остатки еды с кровати и роняю Саттон на матрас. Ее волосы разметались по простыням, словно чертов нимб над ее головой. Я нависаю над ней, удерживая руки Саттон у нее над головой.
— Ты становишься зависимой, не находишь?
— Но это же лучшая из зависимостей, не так ли?
— Единственная из зависимостей, от которой я не хочу избавляться, — соглашаюсь я, склоняясь и целуя ее шею.
  
ГЛАВА 19
 
Дорогой Брэнсон,
Брэнсон... хм, звучит так, будто я менеджер, зовущий Брэнсона, пройдоху компании, пройти в мой кабинет, чтобы порвать его на куски.
Не волнуйся, Брэнни. Этого не случится.
Просто зашел, чтобы сказать, что разговаривал со злой ведьмой с палкой в заднице, сказал ей, что постоянно говорю с тобой, а потом, возможно, упомянул Саттон.
Знаю, знаю. О чем, черт возьми, я думал? Это просто вырвалось. Она сказала, что улыбка не сходит с моих губ, это происходило со мной изо дня в день, я выглядел словно проклятый идиот и, очевидно, не смог сдержать это во время терапии.
Конечно, ее рот дернулся, и я знал, что она скрывает проницательную улыбку, это было очевидно из раздражающего сияния ее счастливой улыбки. Словно она была в восторге от того, что в моей жизни есть девушка. Это был первый раз, когда я увидел хоть капельку человечности, проглядывающую сквозь жесткий фасад.
И знаешь, что этот блеск в ее глазах заставил меня сделать? Это заставило меня сказать ей, что Саттон — дочь одного из моих клиентов. Знаю, Брэн, чувак, я тоже чувствую отвращение.
Блеск в ее глазах быстро сменился осуждающей усмешкой, стирающей всякую человечность с ее лица.
Ты знал, что терапевты не должны высказывать свое мнение? Они должны просто сидеть и слушать, задавая глупые вопросы? Она, видимо, забыла об этом, потому что сказала, что встречаться с Саттон не самая лучшая идея, несмотря на танцующие сердечки вокруг моей головы всякий раз, когда я говорю о ней.
Можешь представить мое потрясение, когда она сказала, чтобы я подумал о переменах в отношении Саттон. Я хотел сказать, что подумаю о переменах, и это будет увольнение ее заносчивой задницы. Конечно, судебной системе было бы наплевать на это, поэтому вместо этого я встал с дивана, застегнул пиджак, и, сказав ей, что у нее маковое зернышко в зубах, вышел за дверь.
Это неправда.
Но я увидел, что у нее есть бублик и решил заставить ее понервничать.
Я не хочу, чтобы она меня осуждала, потому что я и без нее знаю, что поступаю не совсем правильно. И да, мне придется рассказать Фостеру, как мужчина мужчине, что я встречаюсь с его дочерью, но всему свое время.
 
Я все предусмотрел. Не волнуйся.
Роарк.
  
САТТОН
 
— Прошу, не смущай меня.
— Что я могу сделать, чтобы смутить тебя? — спросила Мэдди, убирая свои каштановые волосы за ухо. — У меня есть манеры, знаешь ли.
— Знаю, просто я... нервничаю.
— Встречаться с лучшим другом тяжело, знаю, особенно после нашей с ним последней встречи. Не волнуйся, я не сделаю ничего, чтобы тебя смутить.
Открывается дверь в маленькую кофейню, впуская легкий ветерок, и входит Роарк в своей фирменной шапочке, черных брюках и пиджаке. Его борода аккуратно подстрижена, на щеках легкий румянец из-за прохладного утра. Он такой красивый, что я вздыхаю, как девочка-подросток.
Он быстро осматривается, а затем замечает нас. С кривой улыбкой на лице устанавливает со мной зрительный контакт и направляется к нам.
В этот момент Мэдди отрывается от своего телефона и замечает его.
— Вот он, во плоти, лучший секс, который когда-либо был у Саттон.
Роарк останавливается, когда подходит к нашему столу, и поднимает бровь, смотря в мою сторону.
Серьёзно, Мэдди?
Усмехаясь, он наклоняется, приподнимает мой подбородок пальцем и нежно целует в губы, прежде чем прошептать:
— Лучший, да? Мне это нравится.
Покраснев, я прижимаюсь еще одним быстрым поцелуем к его губам и отстраняюсь, когда он садится рядом со мной, придвигая свой стул ближе, и закидывает руку мне за спину.
Усевшись, он протягивает руку через маленький столик.
— Мэдди, приятно познакомиться с тобой.
Она смотрит на меня, затем поворачивается к Роарку.
— Да, приятно познакомиться. — Что это за взгляд? Мне не нравится ее взгляд. — Можешь сказать, трахни меня?
Ох, Мэдди...
Сбитый с толку, с нахмуренными бровями, он подыгрывает моей подруге и говорит:
— Трахни меня.
— Ты слышала это? — Мэдди хлопает и пародирует. — Трахни меня. Боже, как горячо. Неудивительно, что он лучший из всех, что у тебя были.
— Мэдди, — выговариваю я. — Успокойся.
— Это все, о чем мы собираемся говорить? — спрашивает Роарк, его акцент становится сильнее, и я уверена, что он делает это специально.
— Можем поговорить о других вещах, которые тебя волнуют, но обычно все начинается с этого.
— Да? — Он накручивает прядь моих волос на палец. — Можно поподробнее.
— В этом нет необходимости, — говорю я, качая головой.
Очевидно, у Мэдди другое мнение.
— Она рассказывает мне обо всем, от позиций до размера.
— Размера? — Роарк откидывается назад, смотрит на меня, и я краснею.
— Да, размера, и, к слову, поздравляю. — Мэдди делает глоток своего напитка, а затем продолжает. — И спасибо, что подарил моей девочке первый опыт в позе «шестьдесят девять». Она, не умолкая, говорила об этом.
— Мэдди, ради бога, прекрати.
Я прижимаю руку ко лбу, совершенно униженная.
Наклонившись ко мне, Роарк прижимается губами к моему уху и говорит:
— Не смущайся, это сексуально, что ты говоришь об этом. — Дрожь пробегает по моему телу, он отстраняется и обращается к Мэдди. — Как давно ты знаешь Саттон?
Слава богу, он сменил тему.
— С первого курса колледжа. Милая маленькая Саттон потерялась в Нью-Йоркском университете и попросила о помощи. Я понятия не имела, куда идти, но мне нужен был друг, поэтому притворилась, что ищу здание приемной комиссии. К счастью, мы наткнулись на него. После этого пошли в кафетерий, поговорили, и наша дружба укрепилась. — Мэдди смотрит в мою сторону. — Лучшие друзья навеки.
— Не уверена после этого, — бормочу я, скрещивая руки на груди. Чувствуя мое раздражение, Роарк проводит рукой по моей шее и нежно массирует ее, ослабляя напряжение умелыми пальцами. Скажу так: несмотря на то, что у него нет опыта в отношениях, он точно знает, что делать.