Здесь водятся драконы (СИ)
К третьей склянке он уже понял, что переоценил свои силы — одолеть все эти залежи газетных премудростей вряд ли получится и за полное кругосветное путешествие. Но кое-что он уже начал улавливать: всё дело в непростой политической ситуации в самом Китае, на чём, собственно, и основывается спланированная Бёртоном интрига.
…После окончания в 1864-м году многолетней войны, которую Цинская империя вела против мятежных тайпинов, страна пребывала в плачевном состоянии. Внутренние потрясения привели к тому, что страна оказалась поделена между двумя могущественными воинственными группировками — Южной, Сянской, во главе которой стоял клан Цин, и северной, хуайской, которую возглавлял Ли Хунчжан, наместник столичной провинции Чжили, что в цинском Китае являлось фактически высшей государственной должностью.
Эти группировки яростно соперничали за влияние при императорском дворе; наместники отдельных провинций либо сами входили в одну из группировок, либо принимали ту или другую сторону, в зависимости от изменчивой политической обстановки. Воинские подразделения, сформированные во время войны по европейскому образцу находились на содержании и фактически, под полным контролем губернаторов, превратившись в своего рода частные феодальные армии. Всё это могло привести истерзанную империю к новой войне, так что северянам и южанам пришлось договариваться. Но процесс этот шёл небыстро и мучительно — из-за непрерывных политических склок Китай сперва лишился острова Люцю, превратившегося в японский Рюкю, а в 1874-м году едва не потерял Формозу и Китайский Туркестан, раздираемый непрекращающимися восстаниями мусульманского населения.
Но главное противостояние между Севером и Югом Поднебесной разгорелось с обострением отношений Китая и Франции, случившегося из-за северной провинции Аннама, Тонкина. Интересы Сянскойгруппировки, державшей в своих руках юг, а так же союзных ей наместников провинций Сычуань, Юньнань и Гуанси, требовали полномасштабной войны с длинноносыми французскими варварами; Ли Хунчжану же, занятому укреплением собственной власти на севере Империи эта война была ни к чему. Он не собирался посылать войска отбивать тропические джунгли Тонкина — они требовались для того, чтобы сохранить влияние на маньчжурское правительство Поднебесной. То же касалось и Бэйянского флота, который Ли Хунчжан недавно начал создавать, опираясь на базу в Вэйхайвэе и ремонтные мастерские Люйшунькоу.
Позволить втянуть этот флот в войну означало для Ли Хунчжана в случае поражения огромные финансовые потери, утрату репутации при дворе (проигравших никто не любит, верно?). В случае же победы (весьма, впрочем, сомнительного, сели учесть мощь флота Третьей Республики) он практически ничего не получал — кроме укрепления позиций своих политических противников. А потому — ограничился посылкой на юг лишь одного (и далеко не самого сильного боевого корабля), а так же высадкой на Формозе некоторого количества пехоты с артиллерией. И если сухопутный отряд принял в боевых действиях довольно активное участие, то на море северяне ограничились демонстрацией присутствия, не сделав ни единого выстрела. Таким образом, Фуцзянский флот южан был предоставлен самому себе — и ожидаемо потерпел поражение.
Греве отодвинул стопку газет и задумался. Осталось понять, откуда взялось ожидание столкновения эскадры Курбэ и Бэйянского флота? До сих пор французов вполне устраивал нейтралитет адмирала Дин Жучана, более того — они планировали свои действия именно с учётом этого обстоятельства. Причина может быть одна: между китайскими кланами, контролирующими южные и северные провинции, наметились изменения, и весьма серьёзные, и это не могло обойтись без вмешательства британцев. И выкупленные броненосцы — часть этой интриги, которую русская разведка сумела вовремя просчитать… и принять меры. Недаром ведь их отряд беспрепятственно идёт предписанным маршрутом, создавая видимость, что события развиваются согласно плану, составленному в британском Адмиралтействе.
Ладно, пусть об этом думают Остелецкий с графом Юлдашевым. А его задача сейчас — подготовиться к весьма вероятному участию в боевых действиях. И для начала — по возможности тщательно изучить как силы неприятеля, так и те, на чьей стороне предстоит сражаться.
Греве снял с полки несколько книжек «Морского сборника». В одном из них отыскалось требуемое — большая статья, посвящённая Бэйянскому флоту. Итак: командующий — адмирал Дин Жучан, протеже и верный сторонник упомянутого Ли Хунчжана; главная база флота — гавань Вэйхайвэй, корабельный состав… Барон встал из-за стола, вызвал вестового, велел тому принести из буфета чай и бутерброды, прошёлся туда-сюда по каюте, разминая ноги — и вернулся к чтению.
Основу сил Дин Жучана составляют канонерские лодки. Деревянные парусно-винтовые «Цаоцзян», «Чжэньхай» и «Мэйюнь» построены на шанхайских верфях в конце 60-х годов и вооружены четырьмя девяностофунтовыми дульнозарядными нарезными орудиями каждая, являются слабейшими в составе флота.
Куда более серьёзную силу представляют семь канонерок так называемого «рэнделловского» типа, построенные в Англии. Эти имеют частичное бронирование (рубка и прикрытие орудия) и несут, кроме четырёх лёгких двухсполовиной- и трёхдюймовых пушек по одному тяжёлому армстронговскому орудию британского калибра 280 миллиметров. Построенные на верфях в городе Эльсвик, они получали условные обозначения по буквам греческого алфавита — «Альфа», «Бета,» Гамма' и так далее. Китайцы дали им другие имена — «Фэйдин», «Цедин», «Чжэньдун», «Чжэньси», ' Чжэньчжун',«Чжэньнань» и «Чжэньбянь» — однако в иностранных источниках их по-прежнему именовали «алфавитными». Предназначенные для защиты прибрежной полосы и портов они являют собой достаточно серьёзную угрозу для крупных боевых единиц, вроде входящих в состав французской эскадры броненосцев и броненосных крейсеров.
Кроме канонерок, Дин Жучан располагает несколькими малыми крейсерами, преимущественно, учебными и посыльными, так же деревянными, китайской постройки. Кроме них имелись закупленные в Англии безбронные стальные крейсера так называемого «элсвиксого» типа — не совсем даже крейсера, а нечто среднее между канонерскими лодками и крейсерами. По замыслу конструктора Уильяма Армстронга, эти небольшие и дешёвые боевые единицы, вооружённые парой тяжёлых орудий калибра 254 миллиметров, способны противостоять даже боевым кораблям линии — таким, скажем, как рангоутные броненосцы. Отсутствие брони предполагалось компенсировать малыми размерами и быстроходностью, позволяющей навязывать противнику свой рисунок боя. «В настоящее время, — заявлял Армстронг, — ни единый корабль британского флота не способен сразиться с ними один на один, не мог бы настигнуть их или уйти от них, если бы благоразумие продиктовало необходимость отхода…» Всего для Китая было построено два таких крейсера, «Чаоюн» и «Янвей». На смотре в Портсмуте, состоявшемся перед отправкой заказчику, они произвели настоящий фурор — однако британское Адмиралтейство отнеслось к новинке с изрядным скепсисом и от приобретения подобных кораблей для Королевского Флота отказалось.
Решающую роль тут сыграла ограниченная мореходность «элсвиков», из-за чего тем было затруднительно действовать даже в Ла-Манше. В самом деле, для перехода на Дальний Восток им пришлось надстроить борта в оконечностях, запечатав орудийные порты. Тем не менее, оба крейсера благополучно прибыли в Вэйхайвэй и теперь, вместе с «рэнделловскими» канонерками составляют основу боевой мощи Бэйянского флота.
Греве задумался. На бумаге силы китайцев выглядят неплохо. Но уж очень серьёзный у них противник — адмирал Амадей Анатоль Проспер Курбэ, хоть и запятнан поражением в битве с английской эскадрой у берегов Французской Гвианы, где он едва сумел спастись со своего тонущего флагмана (броненосец «Кольбер» был отправлен на дно таранным ударом «Беллерофона»), по праву считается одним из самых опытных и храбрых флотоводцев Третьей Республики.
И сила у Курбэ немалая. Прежде всего — три однотипных броненосных крейсера (в литературе их порой относят к броненосцам II-го ранга или броненосцам-стационерам) «Ля Галлисоньер», «Викторьез» и «Триомфан».