Крылья, ушки и хвосты (СИ)

Вот только та была пуста. Ни инструментов, ни вещей. Ничего, что я помнил. Все было убрано и в идеальном порядке. Единственное, что напоминало о Сэте – это скульптура, скрытая тканью. Сэт выполнил свою работу. И ушел.
На деревянных ногах, даже не пытаясь прислушаться к ворчанию Фейлона, я подошел к статуе и сорвал с нее ткань. Фейлон сзади сдавленно охнул, а я… я…
Смотрел на себя и все сильнее стискивал кулаки. Сэт изобразил меня так же, как я ему позировал. На том самом табурете, обычным, простым, расслабленным. Только лицо… Глаза. Я смотрел на него вот так? С теплом. Необидной, почти нежной усмешкой. С желанием и зарождающейся страстью.
- Почему я никогда не видел тебя таким? – глухо, почему-то очень зло спросил Фейлон. – Ты никогда не смотрел на меня так.
- Я ни на кого не смотрел так, - также глухо отозвался я. И не солгал ни в чем. Позируя Сэту, я почти не сводил с него глаз. Я им любовался, не скрываясь. Он увидел это в моих глазах. Вот это вот.
- Тогда почему он сбежал? – меня переполнила детская глупая обида.
- Потому что такой же дурак, как и ты, решивший, что ему все это просто показалось, или что ты представляешь себе меня, - Фейлон стиснул мои плечи, прижимаясь лбом к спине. – Эрай, пообещай мне кое-что. ЭКСПО через неделю. Пообещай, что как только он закончится, ты соберешься и поедешь за ним.
- Фей…
- Обещай, - он впился в мои плечи, причиняя настоящую боль. – Иначе я тебе все крылья переломаю. И даже не вздумай прикрыться чем-нибудь.
Я закрыл глаза, чтобы не видеть себя, свое лицо, выточенное в камне. Только стало еще хуже. Я действительно дурак. Дурак и трус.
- Обещаю, - выдохнул я. Если я опоздал…
========== Часть 2.5. ==========
Неделя ухнула куда-то в небытие, и я даже не смог понять, когда и как это случилось. В огромном дворце, целиком отданном для ЭКСПО, мне отвели целый зал. И я проводил там сутки, меняя интерьер, расставляя экспонаты, проверяя освещение, информационные табло и еще кучу мелочей. Сначала скульптуру Сэта, в глаза которой я упорно не смотрел, я собирался пристроить куда-нибудь в уголок, но в результате поставил в самом центре. Хотя бы потому, что, отбросив все обстоятельства, она объективно была великолепна. И я не раз видел, как застывали перед ней торопящиеся декораторы или техники. К тому же она была именно такой, какой ее хотели видеть кураторы. И ничуть не напоминала тех монстров терран. И, слава всем богам, никто ни разу не заикнулся о моем с ней сходстве, хотя я не раз ловил на себе недоуменные или удивленные взгляды.
Само Экспо я пережил только благодаря Фейлону, который не отходил от меня ни на шаг. Где-то по дворцу гуляли родители и Айэр, с которыми я пересекся в самом начале, но мысли витали где-то в облаках. Вернее, в районе космопорта. Не доверяющий мне Фейлон, сам забронировал мне место, но я понятия не имел куда он меня собирался отправить. Хотя, судя по его уверенности, мог предположить, что он просто спелся с секретарем Сэта, и тот выложил ему все координаты. Заговорщики.
— Надеюсь, ты готов к побегу, — Фейлон стиснул мои пальцы, когда до окончания официальной части осталось всего пара минут, и толпа рассеялась по залам. И хотя оставаться на фуршет и прочее я не собирался, сердце все равно дрогнуло. Уже?
Верно расшифровав всполох паники в моих глазах, Фейлон только сморщил свой хорошенький носик.
— Хватит труса праздновать. Слушай, я вообще не понимаю, как у таких родителей могло такое чудо получиться, а?
— Я творческая личность, — пробурчал я, уязвленный до глубины души. — Дед запретил затягивать гайки в моем воспитании, так что по полигонам меня не гоняли и отжиматься не заставляли.
— Аэйра, сколько я помню по его рассказам — тоже, — хмыкнул Фейлон. — И вообще твой отец — просто душка, когда выключает генерала, а дома он именно это делает. Только ты трусишка.
— Я не трус. Просто никогда не умел в чувства*. И не понимал их никогда.
— Я заметил. Ты их просто наблюдал со стороны и переносил в картины, — Фейлон задумался. — Бедный Сэт, мне его уже заранее жалко.
 
— Поговори еще мне, — я сжал переносицу и жалобно посмотрел на него. — Может, свалим?
Фейлон покосился на хронометр и кивнул.
— Можно. Пока заедем за твоими вещами, пока до космопорта доберемся.
Сбежать удалось без труда, тем более что моя работа была закончена, а на второй части мероприятия мое присутствие не требовалось. Главное, что, кажется, идея себя оправдала. Команда хорошо поработала, и терране уже не смотрели на нас, деактивировавших свои энергетические щиты, как на своих демонов. Пусть до полного принятия там было еще далеко, но страха уже не было, его заменило любопытство. А это значит, что совсем скоро омеги Терры не будут считать ссылкой для себя брак с химерой. В конце концов, дед был скорее исключением из правил.
***
…Я был без ума от ночного Лотоса. Настолько, что часто забирался на крышу и просто смотрел на переливы пилонов и сияющие шпили Храмов. И кто решил, что у нас нет красоты? Красота — это не картины. Она живая, переменчивая, то, отчего захватывает дух. Жаль, что с Сэтом поговорить об этом мы не успели. Хотя, шанс у меня все еще есть. Две пересадки, один гиперпереход — и дорога в четверо суток будет закончена.
Так я думал, глядя на удаляющийся от меня Лотос. Что ждало меня впереди — я понятия не имел. Иногда ловил себя на том, что подумываю вернуться домой, но все равно упорно летел дальше. Фей был прав — я просто трус. Я боюсь отношений, я боюсь эмоций. Боюсь, что у меня ничего не выйдет, и я просто и банально сдохну от тоски со своей чувствительностью. У меня был самый лучший пример перед глазами — мои родители, но я был уверен, что так мне повезти не может. А на меньшее я был не согласен. Наверное, можно было даже сказать, что я никогда никого не любил, а влюбленность не в счет.
А Сэт… Его единственного я воспринимал настолько остро. Все, что было связано с ним, заставляло сердце колотиться чаще. Я не успел понять, счастлив ли просто быть рядом с ним. И, по правде говоря, даже не представлял себе, что скажу, когда найду.
А потом я просто оказался на Идрисе.
Планета меня очаровала. Сумрачная, теплая, кажущаяся частью чьего-то сна. Выбравшись из космопорта, я, как мальчишка, впервые попавший в большой город, бродил по улицам, открыв рот. Зеркала, жадно ловящие любые проблески солнечной энергии, были повсюду. Золотые, серебряные, цветные — они создавали потрясающий эффект громадного диско-шара, когда местное солнышко все-таки показывало свою мордочку. Но еще большим потрясением для меня были подземные уровни. Химеры никогда не селились под землей: слишком мало места для крыльев, и первые минуты я мужественно боролся с клаустрофобией, не видя над головой неба, но забыл об этом довольно быстро, захваченный суетой. Я не представлял сколько сил нужно было вложить в постройку, но подземная столица была настолько большой, что было возможно даже воздушное сообщение. Маленькие челноки сновали между домами и домиками, по туннелям спускались на нижние уровни. Я потратил почти сутки, просто гуляя по улицам, не особо замечая, как смотрят на меня самого. Судя по всему, крылья для местных были диковинкой. Впрочем, ни хвостатых, ни ушастых я тоже не заметил. Местные жители были обычными гуманоидами, разве что глаза их завораживали. Похожие на собранную разноцветную зеркальную мозаику без зрачков и белков. Я никогда не видел ничего подобного и надолго зависал, увидев какую-нибудь особо интересную расцветку.
Но восторг немного улегся, и на следующее утро после прибытия я отправился дальше. Судя по всему, Сэт обретался где-то в пригороде, но на свой топографический кретинизм я не надеялся, поэтому банально нашел такси. Для крылатых оно, конечно, было не приспособлено, но когда крышу убрали, стало вполне себе терпимо. Так что путешествие мне даже понравилось.
Правда, когда я вытряхнулся из такси, страх и неуверенность навалились с новой силой. Глядя на небольшой, но современный и строгий дом, я облизнул пересохшие губы, немного потоптался, а потом побрел к двери. Уже поднял руку, чтобы позвонить, и застыл, чувствуя тонкий, едва уловимый, но такой знакомый пряный аромат. Сэт. Этот запах мог принадлежать только ему. Я сделал глубокий вдох и спустился с крыльца, ведомый этим ароматом. Обошел дом и встал как вкопанный, попав в небольшой сад. Такой уютный и почти родной, что сердце невольно защемило. Словно вернулся в отчий дом. Боги, какой же я дурак…