Видишь Суслика? (СИ)

На обеде, когда попытался уединиться от своей группы, Оути Ёсио снова подсел к нему. Сёго взглянул на него с легко читаемой неприязнью, что уже было нарушением этикета, но Ёсио легко проигнорировал немое предупреждение. Его прямо распирало от новостей.
- Кагосима-сан, примите ещё раз мои офицальные соболезнования! – Сёго снова официально кивнул, как бы признавая слова Ёсио, но не желая продолжать разговор. Настырный Оути, тем не менее, заговорщически придвинулся к нему и почти шепотом сообщил:
- Вчера, после нашего разговора я видел, как Фудзивара имел разговор со своим отцом! И он до сих пор не принёс вам своих соболезнований, хотя уже вся школа знает о постигшей Вас и ваш клан трагедии! Кагосима Кацу-сан был восходящей звездой боевой магии! И так глупо погибнуть из-за некомпетентного приказа какого-то Фудзивара. – Ёсио с сожалением покачал головой.
«Да ты что, следишь за мной, что ли?!» – внутренне взвыл Сёго. «Тебе-то какое дело, кто мне принёс соболезнования, а кто не стал этого делать? Да девяносто процентов кадетов знать не знают про клановые дела! Это их вообще никак не касается. Хотя то, что Фудзивара даже в его сторону не взглянул — это надо запомнить!»
Весь день, и весь следующий день Сёго присматривался к ранее не интересовавшему его кадету – Фудзивара Кадзуо. Тот, действительно, и не думал обращать внимание на Кагосиму Сёго, хотя активно общался со своим единственным другом – Минамото. Что совсем не понравилось Сёго, так это то, что Минамото соизволил принести положенные слова соболезнования на следующий же день, как новость разошлась по кланам, а Фудзивара, даже продолжая общаться с ним и, наверняка зная об этом, даже особо не глядел в его сторону.
Оути продолжал подливать масло в костёр всю неделю, словно что-то задумав, и зачем-то желая втянуть в конфликт Кагосима и Фудзивара. Сёго сдерживался, следуя кодексу Бусидо, и мысли, что для мести всегда есть время – да и за что мстить Фудзивара Кадзуо, пока было не совсем понятно. За пренебрежение официальными процедурами?
Однако зерно неприязни было посеяно в благодатную почву и грозило перерасти в древо ненависти когда-либо. Теперь Кагосима и его группа чаще стали обращать внимание на Фудзивару и Минамото и мысленно фиксировать их поведение и странности.
Через некоторое время, когда закончился траур, Кагосима решил расценивать поведение Кадзуо как пренебрежение этикетом, и следовательно – завуалированное оскорбление лично ему, а также всему клану. Но формально придраться было не к чему.
Ещё стало понятно, что у Фудзивары и Минамото серьёзные покровители как внутри школы, так и снаружи, и нарываться на конфликт, не имея хорошего повода или плана, как избежать последствий или потери лица - не стоит. Необходимо выждать, и не связываться преждевременно с этой парочкой.
Примечания к главе 11
Сампо – самоподготовка. С 16:00 до 19:00
 Глава 12 «Он был мне больше, чем родня - он ел с ладони у меня» 
 
За последние пару месяцев общешкольный рейтинг сладкой парочки – Суслика и Хомяка – значительно подрос. В основном, конечно, усилиями самого Суслика. Он даже взял на себя задачу подтянуть ОФП разленившегося было приятеля, который утверждал, что дамы его и так любят. На резонный вопрос, каких дам, которые его любят, конечно кроме ниисан он может сходу назвать, Хомяк надулся как мышь на крупу, завернулся в одеяло и сказал:
- Ты стал очень, очень, очень жестоким, аники!
- Посмотри на эти нежные пальчики, - из-под одеяла вытянулась одна рука, на которой оказались действительно нежные и холеные пальцы. – А теперь посмотри на свои грабли, скотина бесчувственная! Ими можно гвозди из стены дергать!
Тут Суслик внимательно посмотрел на протянутую руку. Что-то было не так.
- А теперь посмотри на эти нежные ножки!
Из-под одеяла вытянулась тощая пятка.
- Эй, ты что, там маникюр и педикюр делаешь? – разозлился Суслик и сдернул одеяло с кровати. А вместе с одеялом полетел и Хомяк. Так же оттуда высыпался целый маникюрный набор и разлетелся по полу.
 
- Заканчиваем нытье и гейство, на зарядку – шагом-арш! – для ускорения Суслик пнул Хомяка, и тот кубарем покатился в сторону шкафа с формой.
- Пять минут на сборы. Если не успеваешь, в развалины попадешь прямо так.
Хомяка проняло, так как он уже давно убедился, что Новый Суслик слов на ветер не бросает. Если сказал, что потащит прямо в трусах, значит потащит. И будет потом объяснять, как это закаляет настоящего мужчину и почему быть только в одних трусах – это еще одно противостояние с природной стихией. Мол, был он как-то в Камбодже, так там вообще приходилось без трусов ходить!
Хомяк тактично не стал спрашивать, что мог делать наследник рода Фудзивара в мирной Камбодже без трусов – по его сведениям, Камбоджийский Протекторат был довольно мирным, а находящийся там с середины прошлого века гарнизон занимался тем, что гонял чертей и каких-то шумеров. Или кумиров? Хомяк не помнил название этого народа. «Видимо, Пол Пота, прославившего кхмеров на весь мир, тут тоже не существовало. Может оно и к лучшему…» – подумал Вал.
* * *
Они прошмыгнули по пустому коридору как тени, спустились по пожарной лестнице, и Суслик утащил друга на очередную тренировку по паркуру, которая прочно вошла в жизнь Хомяка как самое нелюбимое занятие.
Сначала они дали круг по развалинам, разогреваясь. Потом салочки в стиле «догони меня кирпич», где, к большому сожалению Хомяка, навыки Суслика превосходили на порядок его собственные, и, к большому сожалению Суслика – это именно Хомяку приходилось сводить синяки в медицинском кабинете. Хомяк искушал Суслика поддаться ему, но тот всегда говорил, что для лучшего друга ему даже себя не жалко!
Затем наступала «засадная» часть – Суслик прятался на максимально открытом пространстве – двор, разрушенный подвал без крыши, куски торчавшего из земли здания с минимальными перекрытиями – а Хомяк с биноклем должен был его отследить.
Потратив на все про все около часа или полутора, они заканчивали опасные игры пробежками в слепой зоне камер и имитацией снятия часовых. На КПП об этом знали, но игре не препятствовали, а даже ставили деньги на то, кто заметит «диверсантов».
В этот раз, добежав по густым теням до КПП грызуны увидели странную картину. За воротами стоял огромный джип Лексус. Около него отирался Хорёк и о чем-то разговаривал с пассажиром на заднем сиденье. Получив из рук незнакомца свёрток, он склонился в почтительном поклоне и стоял так, пока автомобиль не развернулся и уехал.
Не сговариваясь, друзья решили проследить за Хорьком. Тот спокойно пронёс сверток через КПП, предъявив какую-то бумагу бойцам, стоявшим в это время в охранении, и направился к жилому корпусу.
Новоявленные ниндзя продолжи следовать путем теней, не отставая. Когда Хорек скрылся в здании, они торопливо оббежали его вокруг и с биноклем закрепились на дереве напротив окна Хорька.
В бинокль смотрели по очереди, вырывая друг у друга.
Вот Хорек входит в комнату и включает свет. Свёрток он положил на письменный стол, и стал раздеваться, внезапно для наблюдателей.
- О да, ты давно ждал этой возможности! – сказал Суслик, протягивая бинокль Хомяку.
И хотя в душевых после спортивных занятий все друг друга не раз видели, Хомяк, поднеся бинокль к глазам, чуть не шлепнулся с толстой ветки. Он медленно краснел, но пока не спешил отводить глаз от невольного мужского стриптиза, чувствуя себя вуайеристом и открыв в себе какую-то новую, удивительную жажду смотреть на мир таким вот способом – никем не замечаемый, но раскрывающий всю неприглядную подноготную мира и его обитателей.
Тут заволновался уже Суслик. Началась опасная возня на ветке.
- Эй-эй, отдай бинокль! В темноте люди быстро теряют ориентацию, а ты мне еще как мужик нужен! Не вздумай превращаться в Чингачгука из БТС.