Видишь Суслика? (СИ)

Разумеется, спортивные экзамены в подготовительный класс Кадетской школы Суслик провалил с треском, но набрал абсолютный максимум по гуманитарным наукам. В любом случае, Фудзивара Кадзуо, памятуя о доблестном бывшем начальнике школы, зачислили в класс штабистов.
Но информация о неоднозначных результатах внучка дошла до деда, который наслаждался заслуженной пенсией. И Тэрумаса устроил подлинный «Сталинград» Нагахидэ, чтоб тот наконец взял воспитание наследника клана в свои руки.
Это вызвало вторую и куда более серьезную ссору родителей. О ней Кадзуо узнал уже потом, из дневника матери, найденного им в тайном ящике письменного стола.
Кумико была отстранена от обучения сына. И ни слезы, ни шантаж, что иначе она вернется к родителям, не смогли сломить традицию Фудзивара: Суслик отбыл в закрытую кадетскую школу, хотя молил все известных ему богов, чтобы папа позволил ему остаться дома. В школу родители приезжали по очереди, с тех пор сын не видел их вместе до ноября.
Суслик тем временем чуть пообтесался в классе, смирился с режимом и продемонстрировал академические успехи. Именно осенью он подружился с крошкой-Хомячком, привезенным в школу в октябре, хотя учебный год начался в апреле.
В тот дождливый, осенний день, который стал последней встречей Кадзуо с матерью, супруги Фудзивара выглядели счастливыми и довольными, особенно отец. Он действительно очень любил свою Кумико.
Последняя запись в мамином дневнике как раз и относилась к этому посещению школы и романтическим выходным по возвращении домой.
Нагахидэ отбыл в очередную командировку.
А по приезду в город в декабре обнаружил пустой дом. В холодильнике лежали чуть подпортившиеся продукты. Все вещи были на своих местах. В спальне он увидел лишь разобранную для сна кровать и сборник стихов на ней. Кумико будто отошла в ванную в душ перед сном… и исчезла.
Нагахидэ обзвонил всех знакомых и родственников. Затем вызвал полицию. Но официальные поиски ничего не дали. Был нанят частный детектив. Папа был в отчаянии, он даже продолжил вести дневник своей пропавшей супруги.
Но погрузиться в семейные дела ему не позволило служебное положение. Нагахидэ не мог отказаться от командировки. Уезжал он с тяжёлым сердцем. Все помыслы все равно крутились вокруг жены. Даже в самый разгар ссоры он не переставал любить свою «тургеневскую девушку».
Дальнейшие события отец записал на оставшихся страницах дневника Кумико. Благодаря уникальной памяти Кадзуо Вал буквально увидел эти страницы.
Очередная миссия в «демилитаризованной зоне». Геологи нашли месторождение вольфрама, но, к сожалению, это были не японские геологи. И не японская земля. И Фудзивара получил приказ занять указанную территорию во главе отряда «особого назначения».
Конкуренты не спешили уступать, тем более что статус земли был не определён. Уже не раз протягивал к месторождению жадные лапки Китай, но удержать не удавалось. Теперь в заварушку решила вмешаться Японская империя. Официально, столкновения там не считались военными действиями. А потому в демилитаризованной зоне бодро бились спецотряды самых разных держав, которые на высоком уровне оставались нейтральными.
Ничего необычного. Очередная спецоперация в интересах родины. Фудзивара был одним из самых удачливых офицеров, и успешно выполнял задания с минимальными потерями. Но в этот раз всё пошло наперекосяк. Территория в очередной раз была занята китайцами, при этом вооружение им явно поставил кто-то из западных инвесторов разработки месторождения.
Вал зацепился за фамилию Кагосима, заместителя Нагахидэ. Удивительно, но Кадзуо, который после смерти отца читал записи обоих родителей и был весьма близко знаком с Хорьком, никак не сопоставил имена. Все-таки Суслик был странным созданием.
Вал ухмыльнулся. Как же далек малыш Кадзуо от реальности, если не понимал, что все столкновения с Хорьком – это не просто обычная для многих школ нелюбовь к ботаникам.
Истинную причину следовало искать в воспоминаниях Нагахидэ о боевых действиях. В своё время Суслик бегло проглядел их, не вчитываясь в суть. Они просто казались ему ужасными, отвратительными и непонятными, поэтому он пропускал все подобные записи. Вместе с Валентином они нашли строчку о том, как Нагахидэ потерял целую группу из пяти добровольцев под командованием Кагосима Кацу. Группа должна была выполнить диверсию, и это ей удалось. А вот выбраться живыми – нет. Именно поэтому она состояла только из добровольцев. Но Нагахидэ всё равно тяготил тот факт, что он послал своих людей на верную смерть.
 
Ещё Валу показалось очень странным происшествие с Кумико. После окончания школы следовало бы заняться этим вопросом. Нередко бывает, что подобные дела раскрываются именно спустя несколько лет.
«Ох, ты Господи!» Валентин ощутил стыд мальчишки: тот был гораздо сильнее привязан к матери, чем отцу. И даже задумывался о том, не стал ли отец причиной пропажи матери.
В первое лето без мамы Кадзуо обнаружил в кабинете отца тот самый дневник, но едва успел заглянуть в него. Тетрадь отобрали и спрятали под замок, а на голову мальчишки обрушилась отборная ругань. Ничего подобного сын не слышал до тех пор.
Однако в итоге Суслик отбросил подозрения. После смерти отца среди прочих бумаг он обнаружил донесения нанятых детективов. Это был целый архив. На расследования Нагахидэ потратил большую часть семейных сбережений, оставив после себя весьма скудное наследство.
Ретроспектива:
Кагосима Сёго сидел в столовой, когда кто-то из младшекурсников принес ему срочную почту с КПП. В отправителях значилось военное ведомство, так что, вероятно, ничего срочного. Сёго засунул пакет себе за пазуху и решил открыть его вечером, когда закончит более важные дела.
Во время сампо Оути Ёсио подошел к Сёго.
- Сёго-сама, позвольте принести мне свои глубочайшие соболезнования!
Сёго нахмурился и вспомнил, что за конверт он положил к себе во внутренний карман. Ксо! Надо было его прочитать раньше. Ни в коем случае нельзя терять лицо и показывать подчиненным что он не в курсе важных событий.
Сёго нахмурился и сделал подобающий вид при получении соболезнования и кратко кивнул. Но проклятый Оути не уходил, и по его лицу было видно, что он жаждет сообщить ещё какую-то очень важную новость!
- Говори, Ёсио-кун. К сожалению, у меня мало времени, необходимо связаться с кланом.
- О! Кагосима-сан очень прозорлив! У меня есть информациях, что гибель вашего отца связана с некоторой, скажем так, некомпетентностью Фудзивара-сан, в подчинение которого он был.
Внутри у Сёго разгорелся огонь ярости и печали. Но он постарался не показать это лицом или движением.
- Благодарю за важную информацию, Ёсио-кун, я запомню это.
Внутри Сёго скрежетал зубами на ублюдка. Ведь видел, что Сёго ещё не успел прочесть сообщение, полученное в столовой. Специально выбрал момент, что бы он потерял лицо. Расплакался, зарыдал - повел себя недостойно звания наследника древнего рода Кагосима. Не дождётесь, Оути!
Посчитав нормы приличия выполненными, Сёго развернулся и пошёл в сторону своей комнаты в общежитии. Ему надо было выпустить пар и побыть одному.
Войдя в комнату, он тщательно ее запер подставил под дверь стул, чтобы никто не увидел его слёз, занавесил шторы и включил настольную лампу. Затем сел и преувеличенно медленно открыл специальным ножом конверт. В нём была похоронка.
«Сообщаем вам… что Кагосима Кацу… погиб… при выполнении боевого задания…»
В груди кадета словно взорвалась бомба. Он взвыл от переполнявшей его внезапной тоски и заплакал. Хотя отца Сёго и не знал хорошо - слишком был тот занят своей военной карьерой, все же он относился к нему как к самому близкому человеку, что у него был в жизни. После матери.
На следующее утро, Сёго был собран, как всегда, и никому не показывал, что он испытывает какие-либо эмоции, кроме официальных, от известий по смерти отца. Знавшие его или его клан кадеты так же официально-чопорно приносили свои соболезнования.