Выжить в академии заклинателей. Путь Джены

Пока мы бродили между стеллажей в поисках нужной учебной литературы, я узнала много нового для себя. Например, академия набирает адептов круглогодично. Нет каникул и выходных. Всех новобранцев делят на группы, а срок подготовки колеблется от двух до трёх месяцев. То есть, я не попадаю в группу Мерека и Нэльса, как предполагала ранее. Если честно, я вообще не знала, с кем мне предстоит отправиться в обиталище духов.
За время подготовки мастера учат изготавливать ловушки, рассказывают о лесе и какие опасности в нём подстерегают. О процессе воплощения с духом. Уделяют небольшое внимание физической подготовке, рассказывают, как легче всего подчинить духа своей воле. Стихиям и элементалям отводится очень мало времени, всего несколько часов. Основная учёба начинается только после инициации…
Собрав всё необходимое, включая письменные принадлежности, я отнесла их в комнату. Соседка сидела за столом, что-то читая, и даже не обернулась на шум. Я закрыла окно, опасаясь, что её продует и тихо вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.
До отбоя ещё оставалось пару часов, поэтому я надеялась, что смогу попасть на «аудиенцию» к ректору. У меня появилась одна идея, но для её реализации мне нужно договориться с Алешем Джорваком, точнее убедить его пойти мне навстречу.
В приёмной было пусто. Я бесшумно подошла к двери и остановилась, расслышав приглушённые голоса.
«Какие всё-таки тонкие стены в академии», – подивилась мысленно и, улыбнувшись, подошла вплотную.
– Ивор. Тебе не кажется имя Джена Харвуд каким-то знакомым?
– Никогда о такой не слышал, – холодно отозвался секретарь. Это точно он, потому что другого Ивора в академии вроде бы нет. – Она вас беспокоит?
Пауза затянулась, заставляя меня хмуриться. И чем это я успела ректору не понравиться?
– Она… необычная, – вдруг произнёс он, вынуждая меня удивлённо вскинуть брови. Необычная? Может, странная?
«Вот необычной меня ещё никто не называл…» 
– Мне так не показалось, – безжалостно отрезал секретарь.
Зачем же так жестоко? Я только начала почти гордиться собой…
Ректор усмехнулся и, судя по звукам, встал.
– В первый же день она спасла жизнь неинициированной заклинательнице огня, которая запросто могла убить её. Следом заступилась за новобранца, её навыки ведения боя впечатляют.
– Если вы так говорите, то завтра же я проверю их на практике. Посмотрим, насколько мисс Харвуд действительно хороша в бою…
«Ну спасибо вам, господин ректор! Теперь у меня серьёзные проблемы!» 
– Хах!.. не слишком усердствуй, Ивор. Ты всё-таки прославленный воин, закалённый в реальных сражениях, а она прежде всего девушка.
Я не стала больше терпеть такое форменное издевательство и, громко постучав, сразу же вошла.
– Господин Джорвак, – поклонилась и повернулась к секретарю, смело заглядывая в его карие, отливающие закатным заревом глаза. – Господин Лэйф. Прошу прощения за то, что явилась без вызова. У меня срочное дело к ректору, – и повернулась обратно.
Водник флегматично вскинул бровь.
– Я заинтригован.
Ответила вежливой улыбкой и произнесла:
– Смею просить вас перенести испытание моей соседки… – и тут я поняла, что не спросила её фамилию. – Силь, на более поздний срок. Я бы хотела, чтобы мы прошли испытание с ней вместе.
– Ваша подготовка займёт не меньше трёх месяцев, – бездушно отозвался секретарь. – А у Силь Леонис срок истекает уже через неделю.
– Благодарю за уточнение, господин Лэйф, – ничуть не смутилась я. – Конечно, откладывать испытание мисс Леонис ещё на три месяца никак нельзя. Но на три недели… такой вариант ведь возможен? Мы могли бы пройти испытание вместе с Мереком Кроффом…
– Через три недели? Я не ослышался? – абсолютно безэмоционально поинтересовался ректор. Пусть никто не обманывается его миловидной внешностью и лицом юнца… Этот мужчина съест живьём и не подавится. – Хотите, чтобы я отправил вас на верную смерть?
– Вы и так это постоянно делаете. Разве вам привыкать? – невозмутимо парировала я.
 
– Не слишком ли многое вы себе позволяете, мисс Харвуд? – встрял верный прихвостень водника, начиная меня утомлять. – Вы сейчас в чём-то обвиняете господина Джорвака?
Я резко обернулась, вперев в него предупреждающий взгляд.
– А вы его законником подрабатываете? Или вы всё-таки секретарь? Никак не возьму в толк, почему вы всё время перебиваете и позволяете себе вставлять комментарии? Или решения тоже принимаете вы? О! Понятно. Я просто обратилась не к тому человеку…
– Довольно, – сухо оборвал ректор, сведя брови к переносице. – Срок в три месяца на подготовку даётся не просто так, мы выяснили это опытным путём. Адепты гибнут, но я делаю всё, что в моих силах, чтобы избежать этого.
Я повернулась обратно, невозмутимо заглянув воднику в лицо.
– Тогда в ваших силах предотвратить гибель ещё нескольких новобранцев, отправив меня с ними. Или вы хотите через неделю получить растерзанное тело юной Силь Леонис?.. – поинтересовалась, склонив голову набок. – Я даю слово, что трёх недель мне хватит на подготовку и изготовление ловушки. В конце концов, у меня есть Мерек. Думаете, он откажется помочь своей спасительнице?
Ректор внезапно запрокинул голову и расхохотался.
– Видишь? – обратился он к своему секретарю. – Мисс Харвуд не перестаёт меня удивлять. Ступайте отдыхать. Я подумаю над вашей просьбой.
– Благодарю, – низко поклонилась и вышла, не забыв одарить смуглокожего воина многообещающим красноречивым взглядом.
Пусть не думает, что меня так легко запугать…
***
Когда вернулась в комнату, соседка всё ещё корпела над книгами.
– Почему не ложишься? – спросила, снимая жакет.
– Посижу ещё немного, – отчуждённо отозвалась она.
Бросила одежду на стул, подошла к ней и села на край стола.
Лицо природницы показалось болезненно-бледным, особенно в свете тусклой лампы.
– Да ты практически без сил. Зачем так изводить себя?
Она шумно вдохнула, прикрывая горящие зеленью глаза.
– Я… боюсь ложиться спать. Каждую ночь дух вырывается из-под моего контроля. Не знаю, что мне делать, но мастер по подчинению говорит, что мне нужно тренировать волю и больше медитировать.
– Хах! – зло усмехнулась я и закусила губу. – Легко им рассуждать… – сцедила сквозь зубы. – Так, – соскочила со стола и подхватила соседку под локоть. – Давай ложиться. Я покараулю твой сон, если что-то случится, то разбужу тебя.
Лия дёрнулась, настороженно уставившись на меня.
– Зачем ты делаешь это? Ты ведь не святая…
Я улыбнулась и погладила её по голове, будто несмышлёного рёбнка.
– Конечно, не святая. Но не могу оставаться в стороне.
– Почему? – спросила она, пытливо заглядывая в мои глаза.
– Потому, – грустно улыбнулась в ответ. – Потому что чувствую свою вину перед теми, кого однажды не смогла спасти. Я была слабой и ни на что не годной, я позволила им умереть…
… Лия первой отвела взгляд.
Я вздохнула, запрокидывая голову, и резко выдохнула.
– А-а-уф… – подошла к кровати и откинула одеяло. – Ни о чём не думай и не переживай. Надо медитировать – вот лежи и медитируй. С закрытыми глазами. Я буду рядом.
– Спасибо, – уныло отозвалась природница и, пошатываясь, подошла к шкафу.
Я не стала её смущать. Взяла щётку, порошок и отправилась чистить зубы. Там и бельё моё должно было высохнуть…
Когда вернулась, Лия уже мирно спала, тихо посапывая.
Улыбнулась, поправила её одеяло и начала переодеваться ко сну.
… моё тело сплошь покрывали уродливые шрамы. Сейчас на мне даже глубокие раны заживают стремительно быстро, но раньше было иначе. И если приглядеться… в очертаниях рубцов можно угадать древние символы. Знаки, призывающие потустороннее зло. Нехорошо, если кто-то увидит.
Когда безумные фанатики осознали, что натворили… после долгих четырёх лет экспериментов над брошенными детьми, поспешили запечатать «зло» обратно. И попытались скрыть следы своих преступлений в огне вместе со всеми, кто мог хоть что-то рассказать.