В тени Алтополиса (СИ)
«Потерпи пару недель… скоро привыкнешь», - говорил мастер Дмитрий, забывая уточнить, к чему именно. К нагрузкам или ощущению половой тряпки, которую многократно выжали и бросили обсыхать у порога? Я настолько устал идти, что даже не обрадовался, когда впереди замаячил знакомый фасад. Придерживаясь за перила, словно старый дед, поднялся на второй этаж - постучал. За соседней дверью зашебуршало, а это значит любопытствующая старушка была на посту.
Арина долго не открывала, и я уже собирался уйти, когда раздался звук шлепающих по полу босых ног. Щелкнул замок, и маячившая в сумраке тень отступила в сторону, дозволяя войти. Странно все это было… Обычно хозяйка встречала меня у самого порога, а тут словно специально шагнула в тень. Еще и свет в прихожей не зажгла.
- Чего застыл, кавалер? – не выдержала девушка. – Ты уж давай - решайся или туда, или обратно. Вечно открытой дверь держать не стану.
Полный нехороших предчувствий, я переступил порог. Руки мыть не пошел, вместо этого уселся на табурет и принялся наблюдать за копошащейся у плиты девушки. Точнее за профилем на фоне светлого окна.
- Ты чего? – Арина почувствовала мой взгляд.
- Можешь повернуться?
- Обойдешься.
Я не стал спорить, вместо этого спрыгнул с табуретки и подошел к ней. Ну точно, на левой скуле виднелись следы синяка. Арина попыталась скрыть их под толстым слоем тонального крема, но не помогло. Как не помогла и кофта, которую девушка сроду дома не носила. За стоячим воротничком пряталось пятно кровоподтека.
- Такое себе, - пробормотал я, ошарашенный увиденным.
- Ой, а себя-то давно в зеркале видел, - обиделась девушка, - синяк на синяке.
- У меня тренировки.
- В качестве груши для битья? – хмыкнула она. - Ты уже ходить нормально не можешь, всего перекособочило. Ну, чего пялишься?
- Жду, когда перестанешь соскакивать с темы и назовешь имя того, кто это сделал.
- И что тогда, к Лукичу своему побежишь докладывать?
Сказанные слова прозвучали хлестко, словно Арина пыталась причинить ими боль. Знала же, что не по своей воли я оказался среди малажцев. Знала, и все равно бросила…
- Прости, - кажется, девушка поняла, что перегнула палку. Отвернулась и тихо пробормотала: - последние дни сама не своя: срываюсь на всех, хамлю. Синяки… да что синяки - ерунда по сравнению с прочими обстоятельствами.
Арина оперлась руками о столешницу и склонила голову, так что я не мог видеть её лица. Лишь слышать невыносимую горечь в словах.
И что же теперь делать? Понятно, что среди уличной шпаны лезть в душу считалось стремным, особенно в такие моменты. Проблемы каждый должен переживать сам, не вешая сопли на окружающих. Хочешь утешения – иди в церковь, а улица она… она слабых не любит, не терпит и не прощает. Потому и не любили среди пацанвы жалельщиков, могли в случае чего и в глаз засветить. Но то среди пацанвы, а как быть с девчонками?
Рука дрогнула, но так и не смогла подняться, погладить по голове. Вместо этого я попросил:
- Расскажи.
- Тебе это нужно? – прозвучал глухой голос из-за шторки волос.
- Это нужно тебе, а раз так, я готов сидеть и слушать… Печушки найдутся?
Угощение к чаю вскоре закончилось, а рассказ девушки все продолжался и продолжался, прерываемый походами в ванну и шмыганьем распухшим носом. Я и не знал, что в салоне мадам Камиллы творилось столько всего. Подозревал конечно, что в борделе существует своя строгая иерархия, но вот нюансы… Их мне никто никогда не рассказывал. В первую очередь сама Арина, пытавшаяся оградить мелкого Чижика от грязного белья. И вот теперь пришло время.
В Желтых Фонарях существовало три ценника. Первый и самый дешевый стоял на опытных жрицах, чьи груди обвисли от времени, а килограммы косметики с трудом скрывали морщинистое лицо. В ту же категорию входили дурнушки, простушки и те, кто нуждался в срочных деньгах. Они клиентов не выбирали, а потому вынуждены были делать все что прикажут. Сказано обслужить бандитскую малину они и поедут, несмотря на все сопутствующие риски.
Второй ценник был закреплен за подавляющим большинством работниц. Достаточно высокий, он позволял отсеять из числа клиентуры всякую подзаборную шваль. Прибытка от таких не было никакого: чаевых – ноль, заказанного в номера вина – ноль, фруктов и прочей закуски – ноль. Зато хлопот набиралась целая авоська. Обыкновенно дорвавшиеся до женского тела нищеброды желали попользоваться товаром по полной, забывая о том какие услуги были оплачены. Смотреть и не трогать – была самой распространенной из них. А как утерпеть, когда прелести – вот они, прямо перед глазами. Ты только протяни руку и схвати. Некоторые хватали, а после вылетали на улицу под свист и улюлюканье других посетителей. У мадам Камиллы с этим было строго.
Имелись у второй категории жриц и свои особые преференции, вроде согласованного рабочего графика и процента от чаевых. Сумма последних могла перекрыть первоначальную стоимость оказанных услуг в несколько раз. Оно и не удивительно, расслабленные клиенты под хмельком отличались повышенной щедростью. Выезды за пределы салона назначались исключительно по желанию девушки. Хочешь подзаработать лишних деньжат – пожалуйста, не хочешь – неволить не станут.
И наконец третий ценник, предназначенный для ночных бабочек ВИП класса. У них и процент от чаевых был куда выше и возможность отказать клиенту имелась. Последнее было особенно важным, учитывая скотское отношение некоторых из них. Товар есть товар, его пнуть можно и бычок затушить. Пока охрана услышит крики, пока прибежит на помощь… Покуражился чутка, с кем не бывает. Это «шалости» нищебродов мадам Камилла не могла и не хотела прощать, а богатым клиентам из города многое дозволялось. Ты главное виру за порчу имущества отстегни и бывай до следующего раза. Девушки про таких клиентов знали, и начинали дрожать от ужаса, стоило тем переступить порог. Боялись все кроме счастливых обладательниц ВИП статуса.
Арина принадлежала к числу последних, поэтому до недавнего времени чувствовала себя в безопасности. Постоянные клиенты из числа состоятельных граждан купали девушку во внимании и подарках, что пузырьки в бокале шампанского. Вырученных средств хватало не только на одежду и еду, но и на аренду квартиры в одном из самых спокойных районов трущоб. Так было до недавнего времени, пока не случилась ссора с мадам Камиллой. Причины конфликта девушка не назвала, упомянув только, что поругались горячо, а уже на следующий вечер хозяйка борделя подложила её под одного из чиновников мэрии. Сей господин считался завсегдатаем Желтых Фонарей, спускающим стопку банкнот каждые выходные. Мадам Камилла любила богатых и щедрых, и всячески их приваживала, потакая некоторым «слабостям» из числа сомнительных.
К примеру, сей господин любил бить своих партнерш во время услады. Начиналось все с невинных похлопываний по филейной части, а заканчивалось пощечинами и ударами по лицу. Не так чтобы сильно в кровь, но синяки после свиданий с ним оставались.
- Это было похоже на изнасилование. Я кричала, я сопротивлялась… Наконец мне удалось вырваться из комнаты и убежать, - девушка грустно улыбнулась. – Надеюсь этот козел надолго запомнит нашу встречу. Я столько ногтей обломала, пока расцарапывала ему лицо. Ты же знаешь, я могу.
Арина попыталась изобразить хищницу, выставила перед собой руки – зашипела на манер дикой кошки, вот только получилось это жалко. Словно дрожащий маленький котенок, испугавшийся собственной тени.
- Правильно сделала, - одобрил я поступок девушки, - значит в следующий раз не придет.
- Этот не придет, придут остальные.
- Тогда и им дашь поджопника. А не поймут, мы их быстро в бараний рог скрутим.
Девушка грустно улыбнулась.
- Мой кавалер, мой защитник, ты не понимаешь… понижение в статусе уже состоялось. Теперь спокойной жизни мне не дадут. Речь сейчас идет не о мадам Камилле, с ней то как раз все понятно, а вот остальные… Трудно работать в женском коллективе, особенно когда занимаешь привилегированное положение. Столько завистниц вокруг, только и ждущих возможности втоптать тебя в землю. Да я лучше бы снова под этого козла легла, чем видеть ухмыляющиеся рожи. Сучки!